Ведьма с дипломом ищет работу (СИ) - Фирст Наталья - Страница 40

Казик нахмурился и замер на миг.

— Глупости, — констатировал он, — ничего с этим чудовищем не случилось. Жив, здоров и отзывается на мысленный зов. Чем лить слезы, могла бы и сама поговорить с ним!

— Правда? — Марго распахнула покрасневшие от слез глазищи и неожиданно икнула: — Ик! А я и не подумала…

— Ты последнее время вообще редко думаешь. — Проворчал фамильяр. — Лорд Орчей на тебя пагубно действует.

Он сунул ей в руки стакан воды, и с книгами устроился на кровати, заметив напоследок:

— Лучше поразмысли на досуге, как теперь будешь выпутываться из создавшейся ситуации. Отворотное зелье сэр Генри у тебя точно не возьмет. Побоится.

Марго опять пригорюнилась. Слезы полились с новой силой. На этот раз беззвучно. И Казик тут же пожалел о сказанных словах. Только успокоилась, и вот опять… «Кто меня за язык тянул? Может, это у нас фамильное? Говорить не к месту правду?» Додумать он не успел. В комнату сквозь стену просочился Бэрримор, раздутый раза в три против прежнего, и, громко вздыхая взобрался на кровать.

— Что с ним, как думаешь? — Тихонько спросила Марго. — Ему плохо?

Казик отложил книги, взлетел в воздух, завис над Бэрримором, вгляделся, принюхался и довольно сообщил:

— Ему хорошо! Германа переваривает.

Марго еще раз громко икнула и захлопала глазами. В отличие от Бэрримора, ей надо было переварить не злобного духа, а добрую новость. Но она быстро нашла новую причину для страданий. А потому опять залилась слезами, захлюпала носом и прорыдала:

— А еще сэр Генри считает, что я его ревную!

Казик иронично приподнял одну бровь:

— А ты, конечно, не ревнуешь?

Девчонка заревела пуще прежнего и совершенно непоследовательно выдала:

— Ревную-ю-ю…

Фамильяр аж примолк на мгновение.

— Так что тебе не нравится?

— Почему он так сказал?

На этот раз Казик замолк надолго. Он задумчиво повертел перед собой рукой, прикидывая так и эдак, потом плюнул и решил не углубляться в тайны девичьей логики. Тем более, что Марго и сама начала потихоньку успокаиваться.

Где-то сверху звонко стучали молотки. Временами что-то падало. Каждый раз эти падения вызывали бурю веселья и поток не вполне печатных выражений. Бригада студентов споро, с азартом чинила крышу.

— Надо бы тебе сходить, посмотреть, как у них дела. — Задумчиво произнес Казик, обозревая лепнину у себя над головой.

— Зачем? — Не поняла Марго. — Они и без меня прекрасно справятся.

— С крышей да, а с защитой? Не боишься получить ночью в гости одну из тварей нашей драгоценной Анабель?

Ведьмочка аж прикусила от досады губу. Что ж это за день такой? Все не так. Даже здесь не сообразила, чем чревато разрушение крыши!

— Я не подумала об этом… — Призналась она честно.

Казик хохотнул.

— У тебя сегодня с размышлениями вообще не очень. — Сказал он как можно серьезнее. — Беги в душ. Переоденься. Потом подлечим твои царапины и пойдем помогать ребятам.

Марго подхватилась с кресла, чмокнула на ходу фамильяра в щеку и унеслась в ванную.

Казик посмотрел ей вслед, покачал головой и добавил, громко, так чтобы точно быть услышанным:

— А еще их всех надо проверить. Вдруг кого-то Анабель уже смогла заполучить?

Ведьмочка за дверью совсем погрустнела. Вот же дуреха! Из-за глупой ревности умудрилась забыть обо всем. Какой позор! Она скинула с себя испорченную одежду и наконец-то глянула в зеркало. Отражение ее поразило. «Мама родная! Вот это видок! Словно кошки порвали…»

Побоище в темной комнате, не прошло даром. Лицо и шею девушки буквально покрывали десятки мелких ссадин и царапин. Зато странным образом не пострадали руки. Марго осторожно дотронулась до щеки и зашипела от боли.

Как только раньше не почувствовала? А все она — ревность… Будь она неладна. И ведьмочка тут же поклялась себе ни за что и никогда не поддаваться больше этому чувству. Потом вздохнула от осознания несбыточности собственного обещания и полезла под горячие струи.

На крыше ее встречали, как дорогую гостью — восторженными воплями и аплодисментами. Чем вызвана подобная радость, Марго догадалась не сразу. Правда, все разъяснилось довольно быстро. Ничего странного. Бадди постарался. Расписал подвиги всей компании в красках. И теперь студиозы смотрели на девушку, как на великую волшебницу.

На миг она слегка смутилась, но быстро поняла, что такое внимание весьма приятно. А потому расплылась в довольной улыбке и даже позволила облобызать свою ручку с обломанными, после схватки с Германом, ногтями.

Как ни странно, ребята оказались настоящими мастерами своего дела. Прореха в крыше была почти залатана. Узнав о цели визита, они окончательно возликовали и выделили Марго заляпанный подсохшей краской кривобокий табурет.

Спорить и отказываться она не стала. Ну не расстраивать же почитателей из-за такой мелочи? С царственным видом уселась, закинув ногу на ногу. Казик пристроился рядом. На полу. Происходящее его несказанно веселило.

Бадди откололся от компании и подошел. Видно было, что он хочет о чем-то спросить. И Марго, чтобы слегка подбодрить парня, приветливо ему улыбнулась.

Тот обрадовался и тут же задал вопрос:

— Что с Бэрримором? Он жив?

Казик обескураженно хмыкнул. От Бадди трудно было ожидать подобного участия. А вот поди-ка же… Волнуется!

— Вернулся, — ответила Марго полушепотом, — отдыхает.

Студент расплылся в счастливой улыбке.

— Вернулся! — Закричал он друзьям. — Ребята, Бэрримор вернулся!

Раздался восторженный вопль. Кто-то ринулся вперед, в попытке обнять и Марго, и Казика, Бадди — всех сразу. Но его тормознули. Когда веселье слегка утихло, от компании отделился серьезный парень в очках.

— Леди Маргарет, — сказал он, — а Герман? Что с ним? Он не вернется?

— Не вернется, — обнадежил всех Казик, — Германа больше нет. Можете не беспокоиться.

Новый взрыв радости получился ничуть не меньше предыдущего. Марго даже слегка оглохла. Но вопросы на этом не закончились.

— Сэнди, спроси, спроси…

Ребята снова вытолкнули вперед серьезного парня.

— Леди Маргарет, — опять вступил он, — у нас к вам большая просьба.

И он замялся.

— Какая? — Спросила Марго удивленно.

— Не могли бы вы сделать нам такие же штуки, как Бадди. — Он похлопал ладонью себя по плечу, в том самом месте, где должна была быть печать богов. — А то не хотелось бы закончить, как этот бедолага конюх…

И на девушку уставилось пять пар молящих глаз.

Марго опять обругала себя, что так и не проверила бригаду на привязку к Анабель. Хотя, чего ругать без толку? Нужно срочно исправлять оплошность. Она включила магическое зрение и едва не вскрикнула вслух. О боги! У всех пятерых кошмарным шлейфом вились черные нити. «Откуда у этой твари такой аппетит?» — заполошно мелькнуло в голове.

Марго с трудом подавила гримасу ужаса и мило улыбнулась.

— Конечно, — сказала она, — только это больно. Об этом вам Бадди рассказывал?

— Рассказывал! — Послышался дружный хохоток. — Но Бадди у нас известный неженка.

Шутник тут же огреб подзатыльник.

— Мы потерпим, — поспешил за всех ответить Сэнди, — мы же мужчины!

И обнадеженная компания вновь приступила к ремонту.

Только Бадди к ним не вернулся. Он присел возле девушки на корточки и спросил встревоженным шепотом:

— Как они? Вы их проверили?

— Плохо. — Одними губами ответила Марго.

— Кто? — Бадди совсем помрачнел.

— Все. — Девушка вздохнула. — Нам предстоит серьезная работа.

Парень оглядел друзей, а потом усмехнулся и внезапно сказал, легко перейдя на «ты»:

— Ничего, Марго, ты справишься. Я в тебя верю. А мы с Казиком поможем.

Марго только и осталось, что пораженно покачать головой. Ай да Бадди! Удивил, так удивил.

Слава богам, оставшийся вечер сюрпризов больше не преподнес.