Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости (СИ) - Калина Лина - Страница 87

Я молчу. Несколько секунд — долгих, как вечность. Потом тихо произношу:

— Может, вы и не смогли спасти всех.

Он замирает в полоборота.

— Но кому-то всё же дали шанс.

Я подхожу ближе, но не прикасаюсь — как он раньше.

— Даже если не знали. Даже если это было иначе, чем вы хотели. Иногда спасение выглядит как падение. Иногда шанс приходит в другом теле. Я здесь.

Мои слова не обвинение. Не утешение. Просто правда.

— И я всё ещё верю в вас, Фехос.

— Тогда у меня ещё есть шанс, — тихо говорит он и уходит, не оборачиваясь.

145. Совет

Я возвращаюсь к окну. Снова — к этой чёртовой башне, что вонзается в небо, как игла.

Фехос ошибся. Все мы совершаем ошибки. Главное — найти в себе силу их исправить.

Позади хлопает дверь. Наверное, Нэя. Я не поворачиваюсь. Скорее бы это испытание кончилось.

Но сердце вдруг сжимается, как от невидимого рывка. Вдох застревает в горле. Запястье вспыхивает жаром — будто ожог.

Я оборачиваюсь.

Ривз.

Он стоит слишком близко. Серебряный мундир мерцает в полумраке, отражая дрожащие магические сферы.

Строгие линии, высокие сапоги, перчатки — каждый штрих словно вырезан из стали и льда.

Только глаза — янтарные, живые.

Да уж, как я могла подумать, что он всего лишь дворецкий. Он не похож на него. И никогда не был.

Передо мной — дозорный. Защитник Истока. Тот, кто пересекает границы миров. Тот, кто пришёл, несмотря на клятву.

Смотрю в его лицо — привычно холодное, безукоризненное.

Но в следующий момент он делает шаг. Один, широкий. Его руки обхватывают и прижимают к груди. Я чувствую знакомый запах. Мне так его не хватало.

Замираю. Не дышу. Даже сердце забывает, как биться.

Он держит крепко, будто боится, что я снова исчезну. Будто если отпустит — я рассыплюсь, растаю, уйду в ту самую башню за окном.

Его пальцы проходят по моим прядям, как будто запоминают. А губы — горячие — едва касаются виска.

Трепетно. Словно не имеет права чувствовать… но всё равно чувствует.

Я прижимаюсь щекой к его плечу.

— Ты пришёл, — шепчу.

— Я не мог не прийти, — так же тихо отвечает он.

Он не отстраняется. Не оправдывается. Просто держит. И этого — достаточно.

Впервые за всё это время я не чувствую страха. Ни перед башней. Ни перед Советом. Ни перед тем, что будет дальше.

— Я нарушаю клятву. Прямо сейчас. Здесь, — шепчет он. — Но плевать.

— Ривз…

— Но если зайду еще дальше — я исчезну. Клятва Истока меня сотрёт, Ири. Моя сущность, память, всё, чем я был…

Он замолкает. В глазах — огонь, который раньше прятался за сталью.

— Но я не позволю им забрать тебя. Давай уедем. Там за Тринадцатым Регионом — Пустоши. Совет не влияет на независимые территории.

— Ривз…

Он берёт моё лицо в ладони.

— Когда ты вернулась в этот мир, я поставил знак истинности на твоём запястье. Не как дракон, жаждущий твоей силы… а как мужчина, который любил тебя задолго до того, как ты вспомнила, кто ты. Я пришёл, потому что люблю тебя, Ирис Мелани. Всегда любил. С той самой минуты, когда ты перепутала номер. Когда стояла и злилась. Когда сжёг твои туфли. С самого начала. С первого взгляда. С первого шага. С первой ошибки, что привела тебя ко мне.

Значит, это была метка.

Истинность. Я помню, что читала — это может быть связью. А может — проклятием. Но разве проклятие оставляет после себя тепло? Разве проклятие приходит в тот самый миг, когда ты больше всего в нём нуждаешься?

Прислушиваюсь к себе. Злюсь ли я?

Нет. Потому что с самого начала мне хотелось идти рядом с ним. Через огонь. Сквозь боль. В счастье, которое будет только нашим.

— Прости за метку. Прости за то, что всё это время я давал тебе выбор… а потом не дал. Я просто хотел защитить тебя. Обещал себе — и не смог иначе. Не молчи, пожалуйста. Хочешь — кричи на меня. Ударь. Только не молчи. Это разрывает сердце. Скажи, что ты чувствуешь. Только одно слово — и я уйду. Оставлю клятву, Совет, Исток. Оставлю… всё. Ради тебя.

Мир замирает. Я смотрю в его янтарные глаза — в них боль, нежность, безумная решимость.

— Я люблю тебя, Ривен. С того самого момента, как перепутала номер. Когда я злилась. Когда ты сжёг мои туфли. Всегда любила. И… не злюсь. Но мы не можем уехать. Чёртов Двенадцатый — мой. По праву наследия. Во имя Эдриана. И я собираюсь взять своё.

Он целует меня. Не мягко. Не осторожно. Как дракон, который может погибнуть в следующую секунду. Как будто это его первое дыхание. Как будто больше не будет ни времени, ни мира, ни нас.

Поцелуй — горячий, глубокий, полный отчаяния и любви, которую слишком долго держали взаперти.

— Даже если я исчезну, — шепчет он в мои губы, — я всё равно выберу тебя.

И в этот миг что-то в комнате вспыхивает.

Резко отстраняюсь. На моём запястье зажигаются тонкие витиеватые линии, складываясь в светящийся браслет. Истинность.

Он закатывает рукав. У него — такой же.

Знак. Связь. Печать, не требующая слов.

Резкий стук в дверь.

— Сиятельный Защитник Истока, Совет скоро будет здесь, — раздаётся мужской голос за дверью.

— Иду, Тион, — отвечает Ривз.

Он осторожно берёт мою ладонь, разворачивает её вверх и медленно чертит пальцем знак — будто русскую «П».

— Запомнила? Напишешь на любой вещи, которую тебе дадут. Это защита.

Киваю.

— Я не смогу подняться с тобой на Башню… Но постараюсь быть рядом, — продолжает Ривз. — Насколько позволит клятва. Насколько смогу — до конца.

— Всегда, — шепчу.

— Всегда, — подтверждает он. И не отпускает мою руку до самого последнего мгновения.

Снова стук. Жёсткий. Требовательный.

— Сиятельный Защитник Истока! — зовут снаружи.

Ривз медленно выдыхает. Потом отпускает.

И уходит. Не оглядываясь. Как тот, кто знает цену выбора.

146. Совет

— Пора, лиора, — тихо произносит Нэя, появляясь рядом.

Она бережно протягивает мне плащ. Я киваю. Принимаю. В последний раз смотрю в окно — на Цитадель, в которой столько воды, и всё же так мало смысла.

Улыбаюсь. Потому что теперь я не чувствую, что одна. Он за моей спиной. Всегда был. Всегда будет.

Мы выходим. В коридоре нас уже ждут.

Сопровождаемая молчаливыми дозорными и стайкой зевак, я иду к башне Эмир’Надор. Ветер треплет полы мантии. В небе дрожит луна, магические сферы отбрасывают бледные тени. Но я впервые счастлива.

Глас Цитадели уже здесь. Ждёт у входа в башню.

— Что же… вы не сбежали. Это уже хорошо, — говорит он с легкой усмешкой. — У вас будет немного времени, чтобы собраться. Затем вам подадут напиток. Вы должны его выпить. Это часть испытания.

Киваю.

— Удачи, — добавляет он и отходит, освобождает путь.

Я поднимаюсь по спиральным ступеням на самый верх. Подхожу к краю. Смотрю на Цитадель с высоты. Как на ладони. Каменные крыши, струи воды, пульс магии… и всё это — не моё. Никогда не было.

Позади — лёгкие шаги. Ткань шуршит.

Я оборачиваюсь.

Фигура в тёмном плаще. Она снимает капюшон — и я хмурюсь.

— Кэтрин?

— Привет, подруга, — в голосе — липкий мёд.

— Что ты здесь делаешь?

— Я принесла тебе напиток.

— Там что-то подмешено?

— Нет, — отвечает она спокойно. — Просто… напиток.

Я не верю.

Кэтрин подходит ближе. Глаза у неё странно блестят.

— Ты до сих пор думаешь, что всё это случайность? — говорит она и протягивает мне пузатую склянку с серебристой жидкостью.

Я беру. Пить мне это не хочется. Пальцы впиваются в стекло.

— О чем ты?

— О том, что ты просто… оказалась в чужом теле? Бедная, глупая девочка.

Не отвечаю.

— Это я привела тебя сюда. Я вложила в Катю гнев, который ей и без меня мешал дышать. Просто… усилила. Артефакт, немного магии, и вот — ты умираешь. Всё как надо. Но я знала, что ты не исчезнешь. Ты — как сорняк, вечно лезешь из трещин.