Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости (СИ) - Калина Лина - Страница 80

Он делает короткую паузу.

— Я узнал многое. Но… вдруг что-то ускользнуло. Одна деталь. Один поворот, который меняет всё. Мне нужно было услышать от тебя. Я только одного не понимаю, — произносит он, вставая и начиная медленно расхаживать по палате. — Почему дело замяли. Всё ведь очевидно.

Его шаги по линолеуму звучат мягко, но в них чувствуется раздражение. Не показное, не вспыльчивое. Холодное. Собранное.

Ривз останавливается, поворачивается ко мне:

— В твоей крови обнаружили ядовитое вещество. По законам этого мира это — покушение на убийство. И всё же… никакого дела. Хотя улики есть. Ампула осталась у тебя в квартире…

— Подожди. Ты вломился в мой дом?

— Ну… — он делает виноватое лицо. — Прости. Не мог же я сидеть без дела.

Он усаживается на край подоконника, опирается локтями на колени.

— Кстати, с котом всё хорошо. Его забрала к себе соседка — та, с третьего этажа.

Выдыхаю. Легче на душе.

— Хорошо, что с Тимой всё в порядке.

— И ещё… Видеонаблюдение, — он смотрит на меня внимательно. — Записи остались. Видно, как Катя приходит поздно вечером. Как выбегает — уже без сумки. Есть результаты анализа крови. Всё на поверхности. Но…

— Но никто ничего не сделал, — заканчиваю я за него.

Он медленно кивает.

— Именно.

136. Время платить

Мне почему-то кажется, что Дима приложил к этому руку. Хотя бы потому, что его ближайший друг Колька работает в полиции.

Только вот зачем? Зачем пытаться меня убить? Не проще было просто разорвать свадьбу? Может быть дело в моем отце? В его деньгах?

Только… зачем тогда сидеть у моей постели, носить цветы, говорить нежности? Как…

— Глупо, — тихо, но резко произносит Ривз.

Я вздрагиваю и поднимаю глаза.

Он смотрит на меня спокойно, но слишком пристально.

Опять знает, о чём я думаю?

— Всё это — спектакль, — добавляет он. — Плохо сыгранный.

Я не успеваю ответить — дверь резко распахивается.

Хлопок, шаги.

В палату входят Катя и Дима.

Катя в белом платье в красный горошек, лицо безупречно, макияж как с витрины. В руке — бумажный пакет с соком. Другая ладонь поглаживает выпирающий живот.

Дима рядом.

Он бросает взгляд на Ривза — и на миг в его глазах мелькает злость. Или страх.

— Ирочка, — нежным голосом тянет Катя. — Ты как? Мы так волновались…

Она подходит ближе, слишком уверенно, слишком быстро, словно не ждёт отказа.

Я молчу, не шевелюсь.

— Мы ненадолго, — торопливо добавляет Дима, бросая взгляд на Ривза, будто проверяя его реакцию. — Просто проведать. Если, конечно, можно?

Ривз медленно встаёт со своего места у окна. В его движениях — спокойствие, но я вижу, как пальцы чуть сжимаются в кулак. Он кивает.

Катя замирает, бросает на него быстрый взгляд и тут же улыбается — растянуто, почти по-театральному.

— О, следователь? Катерина Фёдорова. Приятно познакомиться.

— Роман Ветлинский, — сухо отвечает Ривз, не протягивая руки.

Катя присаживается на край стула, ставит пакет с соком на тумбочку рядом с моей кроватью.

— Мы с Димой… всё пережили очень тяжело. Представляешь, как это — почти потерять тебя?

Я смотрю на неё. Молча.

И впервые ощущаю, как по коже пробегает холод. От её фальшивого голоса, от её идеального вида.

От того, как Дима стоит позади, чуть наклонившись вперёд — будто готов поймать каждое моё слово.

Катя улыбается, но уже не так уверенно. Дима напряжённо следит за каждым моим движением.

Я смотрю на них — и чувствую, как внутри всё собирается, как части пазла. Воспоминания всплывают одно за другим.

Димкина мечта — открыть собственное производство элитных авто. Не просто мастерскую, а завод: с логотипом, брендом, кастомной сборкой под заказ. Он говорил, что хочет «перевернуть рынок». Тогда я смеялась и верила. А теперь понимаю — для этого ему были нужны деньги. Мои. Вернее, деньги моего отца.

Задержки в офисе, на которые я не обращала внимания — ведь сама тоже задерживалась.

И Колька. Их третий. «Случайно» работающий в полиции.

Я сажусь чуть ровнее. Говорю медленно, спокойно:

— Я всё вспомнила.

Катя дёргается.

Дима выпрямляется.

— Что ты… — начинает Катя.

— Так, тихо, — перебиваю её. — Теперь моя очередь говорить. Вы долго ждали, пока я вспомню? Поздравляю, дождались.

Пауза.

Воздух в палате становится плотным, как перед грозой.

— Дима хотел на мне жениться, чтобы получить доступ к деньгам моего отца, — я перевожу взгляд на него. — Да, ты думал, я не знаю? Что я просто удобный вариант, папина любимая игрушка с турфирмой и золотой карточкой?

Он открывает рот, но я не даю вставить ни слова:

— А ты, Катя, — поворачиваюсь к ней, — всегда была рядом. Слишком рядом. И вот теперь, когда ты забеременела, ты решила, что мою свадьбу нужно отменить. Не официально, нет. По-тихому. С расчётом, что я не доживу до медового месяца.

Катя бледнеет. Улыбка исчезает. Только взгляд дёргается к Диме.

— Я пришла к тебе, думала ты отменишь свадьбу. Но когда поняла, что нет. Тогда…

— Решила меня убить.

— Нет! Просто временно вывести из строя, убрав в больницу. Не убить.

— Ложь, — я киваю на Диму. — Ты просто решила, что без меня он останется с тобой. Что беременность всё расставит по местам — и он не посмеет уйти.

Катя шепчет:

— Ты ничего не докажешь…

— А мне и не надо. Я — выжила. А ты — трусливая лгунья. И да, ты забыла: на чужом несчастье счастья не бывает.

Ривз всё это время молчит. Но я чувствую, что он где-то за моей спиной — как стена. Не вмешивается, потому что знает: мне не нужен защитник. Я — сама себе меч.

Дима резко делает шаг вперёд:

— Ирочка, прекрати. Ты не понимаешь…

— Я понимаю, — обрываю его. — Ты спас Катю. Через Кольку. Она отравила и побежала к тебе жаловаться. И ты думал, что поступаешь по-мужски, что ты герой. Только ты забыл, кто я тебе была. Забыл, что спасая её — ты предал меня.

Он опускает глаза. Молчит.

Я смотрю на них обоих. Медленно, вдумчиво.

— Мне вас жаль. Вам жить в этой мерзости всю жизнь. Вместе.

Катя прижимает ладонь к животу. Её лицо белее простыней. Дима, наконец, отворачивается, будто не может вынести мой взгляд.

— Что было в ампуле? — требую ответа я.

— Тиопентал натрия, — отвечает Ривз. — Препарат не аптечный. Его не купишь просто так. У него код партии. Но сеть отличный способ отследить запросы. Катя искала «успокоительные для глубокого сна», потом — «медицинский тиопентал без регистрации». Деньги — криптой. Адрес доставки — на имя бабушки. Очень забавно.

Катя молчит. На секунду мне становится её жаль, но я тут же откидываю жалость. Меня она не пожалела.

Дима делает шаг вперёд, будто собирается что-то сказать, но я вскидываю руку, не давая ему открыть рот.

— У тебя нет права говорить. Ни одного. Ты хотел на мне жениться ради денег моего отца. Делал вид, что любишь. Гладил мои волосы, когда я спала, а потом — шептал Кате на ухо, как жаль, что всё не с ней.

— Я…

— Тихо, — обрываю его. — У меня была жизнь. Была работа. А вы вдвоём решили, что можете отнять её. Вы оба сделали выбор. Теперь моя очередь. Юристы моего отца уже в курсе. А твои вложения в «нашу» свадьбу можешь считать благотворительным вкладом в карму.

— Что⁈

— А завтра я подам заявление о покушении… С анализами, с ампулой, с IP-логами. Господин следователь лично передаст дело в прокуратуру. Вас ждет суд.

Катя бледнеет.

Дима сжимает кулаки.

— Это месть? — шепчет Катя.

— Нет. Это справедливость, — отвечаю я. — Ты собиралась украсть мою жизнь. Я просто возвращаю свою.

— Улики собраны. Я не обещаю им тюрьму, — говорит Ривз, глядя прямо на Катю и Диму. — Но статус фигурантов — получите. А вот дальше всё зависит от прокурора. И от общественного мнения.