Инженерный Парадокс 2 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 46

И в таком случае для самого Николая лучше бы было остаться в той же дыре, куда он забился! Потому что то, что с ним сделает баронесса — пугало её саму, хотя детали она ещё не обдумала.

И второй вариант… совсем бредовый, но последнее время всё, буквально ВСЁ идет через задницу из-за этого щенка! Потери денег, потери репутации, потери людей…

Как этот щенок мог устроить ей подобный подарочек — непонятно, да и маловероятно. Но в воображении баронессы образ Марка уже начал неизбежно связываться с потерями и неприятностями.

Та ещё, самое поганое, что если сказать следователю — это всё Марк Мечников… Есть шансы очень крупно попасть. Не выйти из тюрьмы, год а то и больше.

Пока ситуация с фиктивным розыском не всплыла, но если следователи заинтересуются… Это коррупция, в особо крупном размере, совращение лица занимающего «критически важную для Империи и Имперского Правосудия»…

Так что про мальчишку, пока она тут, лучше не то, что говорить. Лучше о нём пока вообще не вспоминать.

Проснулся я темноте, несколько минут безуспешно пытался открыть веки. Почти накатила паника, особенно учитывая то, что двигаться я тоже не мог… Но тут же заработали мозги.

Это даже не «сонный паралич», который у меня, как у менталиста, крайне маловероятен. А просто финальные аккорды развёртки Щита Жизни: эпителиальные клетки тестируются развёрнутой системой микроартефактов для бесперебойной работы в дальнейшем.

Так что повалялся пятнадцать минут, подумал. И, наконец, открыл глаза. Проверил сознательную работу артефакта — как и ожидалось, запитан «хрен знает откуда», от моего куцего ментализма ничего не «отжирает».

Ну и отлично, порадовался я, поднимаясь. Первым делом углядел на столе бумагу, перекрывающую мою вчерашнюю записульку. Что, мол, ставлю мысленный эксперимент, кто разбудит — убью к чертям, а то и заставлю выправлять косяки.

Ну как-то не хотелось приходить в себя в процессе развёртывания импланта: мало того, что ничего толком не смогу сделать, так ещё чувство раздражающей беспомощности…

Посмотрел на листок, с улыбкой похмыкал:

Ей, Марк, мы в внизу, фигню со свалки разобрали. Ты зови, если что, как проснёшься.

Даже трогательно в чём-то, но ладно. Я в принципе с миньонами старался выстроить нормальные отношения, не как с рабочими эффекторами.

И вроде получилось… Ну, с учётом записулины — точно вышло хоть что-то.

Проверил мобильник, там сообщение от Глории: свяжись если жив. То ли издевается, то ли волнуется… А пофиг, в общем-то.

Набрал сообщение, а в ответ получил:

Буду завтра с утра.

Вроде на сегодня договаривались?

Ты уж прости, Марк, но я доверяю Келифу свою жизнь. И свою Цель. И не намерена его доверять разбитому психу, с трясущимися руками. Так что буду завтра.

Как знаешь.

Ты вообще в курсе, что самостоятельная активация имплантов летальна в десяти процентах случаев⁈

В курсе.

Точно псих. Завтра буду.

Глория на завтра — Марку легче, философски пожал я плечами по результатам этой переписки. Можно спокойно подготовить весь спектр нужных расходников и собрать без спешки оборудование.

А насчёт десяти процентов… Ну вообще — «да», есть такое. Только я ещё от дядьки знал: десять процентов на корпоративных имплантах, на имперских — полпроцента от силы, это раз. Ну и, естественно, смоделировал схемами ощущения эфира, поняв что имплант в капсуле — без скрытых дефектов.

Которые к этим процентам и приводят, если вокруг имплантируемого не носится бригада медиков в пене и мыле.

В общем, позавтракал, да и занялся притащенными миньонами деталями «вне компетенции», что обычно обозначалось записулинами «ей, хер знает, что с этой хероборой деолать и почему не фурыжит, Марк!»

Потом — стал готовится к завтрашнему визиту Глории, собирая нужное. До полудня пару раз прерывался — из магазинчика ко мне направили пару клиентов.

Один — с парализатором, пришлось объяснять дядьке, что починить его мусор выйдет дороже, чем купить тот же парализатор в магазинчике.

Морщился, не верил, но когда я разобрал корпус и показал намертво выжженную начинку — проникся. И даже купил, что неплохо, как я понял по отчёту.

Второй — с армейским автоматом чуть ли не полуторосотлетней давности. Поломка не слишком сложная, замена газовой камеры и пружины, но Медный, который дежурил в магазинчике, с ней не справился.

Потому что я учил миньонов технике и ремонту, а не реставрации и археологии.

— Проживёт год активной эксплуатации, — вернул я клиенту починенный огнестрел.

— А почему так мало⁈ Мой дед с ним прожил, мой отец…

— А потому, что патроны последние пятьдесят лет делают с зарядом сильнее, чем были. Металл в этом… реликте — просто не выдерживает силы пороховых газов и разрушается.

— А если патроны послабее?

— Ищи, — пожал я плечами. — Но стандарт убьёт автоматику за год.

Чёрт знает, может и найдёт, лениво рассуждал я, ковыряясь с генератором щита под Келиф.

А через час в мастерскую заявился клиент, старый клиент. Этот аристо… вроде и недавно, но по ощущениям уже давно, притаскивал мне мобильник для разблокировки.

И сейчас, после того как зашёл, помахивал аппаратами.

— Что, опять? — надеюсь только с внутренней иронией уточнил я.

— Да, — поморщился он.

— И что, оба? — уточнил я, на что последовал кивок с недовольной физиономией.

— Вы, может быть, займётесь делом? — возмущался он, протягивая аппараты.

— Может и займусь, иногда и не такие чудеса случаются, — хмыкнул я, беря аппараты.

Быстренько разблокировал, внутренне задаваясь вопросом — и на кой хрен этот корпоративный аристо заводит табуны любовниц, причём таких, связь с которыми представляет для него риск?

Хотя, может шило в жопе играет, или ещё что-то такое. Без «опасности» жизнь не мила и репродукция не работает, и такое бывает.

Разблокировал мобильники, на которых, в этот раз, не было никаких компрометирующих клиента порнографических записей. Отчего тот повеселел, но забирать мобильники не стал, попросив уничтожить.

— Просто уничтожить данные — допустимо? — уточнил я, потому что гробить рабочие вещи было не слишком приятно.

— Вполне, — махнул рукой довольный клиент.

Положил на верстак две сотни рублей — двойной гонорар прошлого визита, двинулся к двери, и вдруг замер, развернувшись ко мне.

При этом смотрел… ну скажем так, благожелательно. Без особой приязни, но всё же.

— Марк, я могу вам задать личный вопрос? — спросил он.

— Безусловно можете. И я его даже выслушаю.

— А ответите?

— Зависит от вопроса.

— Что техник и программист вашего уровня забыл… в этом месте? — скривившись спросил он.

— Где родился, там и пригодился, — не стал я ни откровенничать, ни прямо врать.

— Понятно. А вы не думали сменить место жительства и работы на… более пристойное? С вашими навыками это вполне реально.

— Не думал, пугают препятствия, — опять же не вполне соврал я, уже прикидывая, как бы этого любопытного послать поделикатнее.

— Хм, вы знаете… Могу предложить вам место в моей корпорации.

— Вот так, с ходу? — не без иронии уточнил я.

— Нет, безусловно, какое-то время вам придётся поработать на общих основаниях, но с вашими талантами — не долгое. А потом вы получите протекцию и постоянное место в техническом отделе. Или даже под моим началом. Возьмите, — протянул он визитку, назвав адрес. — Поработайте там месяц, свяжитесь со мной и будущее в Верхнем городе встретит вас, Марк.

И свалил. А я, разглядывая визитку, задумался. Потом вышел, полчаса расспрашивал Андрея, Кирпича и механиков.

И, наконец, задумчиво разместился за терминалом. Потому что предложение Ивана Шерстопятова выходило… интересным. Не вообще, само собой, а в некоторых частностях.

Вообще интересным было некоторые мне неизвестные детали имперского законодательства насчёт корпораций. Например, привлекающим работников из Нижнего города на временные работы Империя давала некоторые налоговые послабления.