Инженерный Парадокс 2 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 45

Но в случае с Щитом Жизни, он будет питаться от канала. И жалкая секунда может превратится в минуты, а то и десятки минут!

Не неуязвимости, конечно. Но, например, даст мне то, чего не даст самый мощный доспех: защита от инерции.

Да и не только… В общем, если это была наживка, то я её «заглотил». Не без оглядки, готовый «выплюнуть», если что…

Но «заглотил», нельзя не признать.

— Интересный и полезный имплант, — откомментировал я. — И что ты хочешь за него?

— Я хочу, Марк, чтобы ты улучшил мой костюм, — заявила Глория.

— Как?

— Тебе виднее, — лукаво улыбнулась она.

Ну-у-у-у…. начало-о-ось… Хотя ладно. Цена более чем приемлема.

— То есть ты оставляешь оценку стоимости импланта и выбор возможных улучшений мне?

— Да. Хотелось бы согласовать возможное, конечно.

— Большое доверие, — покачал я головой, раздумывая и разглядывая загоревшиеся линии схем.

— Да, — коротко ответила Глория. — Ты согласен на плату и берёшься?

— Берусь. Присядь, мне надо подумать, — отстранённо сообщил я, занятый схемами.

Полчаса я гонял всё что знал по Келифу. И… не слишком мне понравилось то, что я понял. Костюм был… неплох. И сделать его лучшим — можно.

Но вот отличным — никак. Не те материалы, не те принципы… Оставалось масса неприятных особенностей и нюансов, который именно в рамках костюма Келиф не решить.

Разве что делать полностью новый… Но это явно дороже, чем стоит Щит Жизни даже по моим, не слишком жадным меркам.

Только работа дороже, про материалы можно не говорить.

— Слушай, что я могу сделать. Увеличение ресурса аккумуляторов на двадцать семь процентов. Упрочнение внешнего каркаса на пятнадцать, что как по мне — бред.

— Навесное оборудование, — понятливо кивнула Глория.

— Оно самое. Какое оно у тебя — я не знаю, но самая дрянная внешняя броня даёт столько, что эти пятнадцать процентов — просто перевод сил и материалов.

— Лови, — скинула она мне данные на терминал. — Но навесное оборудование — расходник. Улучшишь — отлично, но мне бы хотелось улучшений самого костюма.

— Твоё желание понятно, но… Ну кроме аккумулятора могу только предложить интегрированное оборудование. Индивидуальный щит, в принципе, с твоей энергией, можно импульсный плазменный резак, на пару десятков метров.

— Температура и интенсивность потока? — заинтересованно уточнила она.

— Двенадцать тысяч кельвина, порядка пяти эксаэвов, — ответил я. — Импульсы порядка пятисот миллисекунд, но…

— С такими параметрами это всё равно очень неплохо. Реактор потянет? — похлопала она по солнечному сплетению.

— Вполне. Но мне нужно подготовится к работе, Глория. И уточняю: емкость аккумуляторов и плазменная пушка, за Щит Жизни.

— А щит за Щит? — прищурилась она.

— А тут уже надо выбирать. Или время боеспособности в период активных действий упадёт на тридцать процентов.

— Много… да, надо выбирать… Пожалуй, всё же, щит.

— Разумно, — кивнул я. — Но больше с Келифом ничего не сделаешь, ограничения самого костюма. Только делать новый.

— А сможешь? — прищурилась она.

— Возможно, — не стал врать или утверждать я.

— Я запомню, — довольно прищурилась она.

— Только не забывай про оплату подобного проекта. И материалы, — уточнил я.

— И это запомню. Буду завтра с утра, сколько тебе понадобится на модификации?

— От четырёх до шести часов. Тоже подготовлю необходимое.

— Отлично, до завтра, Марк.

— Погоди, Глория, — хмыкнул я. — Ты забыла, — указал я на верстак с колбой.

— Не забыла, а рассчитываюсь, — дрогнула она краем рта.

— Хорошо, благодарю, — не стал отказываться я — своё дело я в любом случае сделаю, и сделаю хорошо.

И направился к верстаку, нечего такой вещи там валяться.

— Рекомендую обратится с ним к квалифицированному медику… — начала было говорить Глория, пока я рассматривал колбу.

Проверил подлинность печати, эфирного оттиска, и со словами «Угу» открыл колбу и отправил золотую пластинку в рот.

— Ты что творишь, псих⁈ — вскричала Глория.

— Мда, великоват, надо было сразу запить, — признал я, доставая минералку из холодильника.

— Да… Он разворачивается четыре часа! Нестерпимой боли!

— Ну насчёт нестерпимой — я бы поспорил. Потерплю, — хмыкнул я. — Мне и не такое приходится терпеть каждый день, — понизил я голос.

— Точно псих! И чтоб не смел мне умирать до завтра!

С этими словами она буквально выбежала, хлопнув дверью. И тоже — «псих». Инженер, не более и не менее.

Даже если бы мне пришлось терпеть боль, она была бы в разы меньше той же имплантации в пульпу. Но терпеть мне не придётся: в данном случае ментализм прекрасно сработает, отключив болевые рецепторы.

Правда есть ещё один побочный эффект… Но недолгий, да и я буду спать во время его активации.

А насчёт «терпеть каждый день» — так и не соврал я ни разу! Каждый день мне приходится терпеть идиотизм, глупость и некомпетентность. И прочие неприятные качества этого мира — это действительно мучительно!

Достал раскладушку, расположился на ней, отслеживая эфирные потоки в теле и работу разворачивающегося импланта.

Захотел пить… и не смог встать. Ноги уже не гнулись, как и левая рука: Щит Жизни выходил на рабочий режим.

— Ну, хотя бы понятно, как себя чувствует Хром при активации своего Дара, — постучал я по напоминающей камень кожу руки.

К счастью это только калибровка. Да и жизненные органы она не затронет — только конечности. Так что расположился я, насколько смог, поудобнее и вырубил себя ментализмом.

Глава 11

Камера предварительного заключения центральной управы жандармерии Новгорода, Верхний город, баронесса Барышникова

Барышникова находилась в просто обставленной, лишённой окон комнате, находясь одновременно в страхе, ярости и растерянности.

Слишком быстро происходили события, да и несколько допросов, практически подряд, выбили её из колеи. Допрашивающие, форма допроса и обстановка менялись, но суть оставалась одна:

— Откуда у вас, баронесса, алхимические заготовки?

— Это не моё, меня подставили, подкинули!

— Допускаю. Вот только объясните, с чем бы связан пожар в вашем охотничьем домике?

— С моим желанием, это МОЙ домик!

— И там обнаружили остатки алхимических реагентов, а вам захотелось устроить пожар, чуть не спалив пригородные леса.

— Меня подставили…

— Разберёмся.

Идиотизм своих ответов Барышникова прекрасно понимала… Но что-то придумать, если это вообще было возможно, до первого допроса она не успевала.

А потом оставалось только повторять «меня подставили!» изображая из себя недалёкую клушу. И рассчитывая на законы Империи — больше недели, не выдвинув обвинения, её удерживать на смогут.

Самое скотское было то, что она просто не могла привести массу аргументов в свою защиту… Потому что эти аргументы повлекли бы за собой новые обвинения.

А главное — если она упомянет того же Дмитрия он не только лишиться полезного в сильного покровителя, но получит такой удар по репутации, что её останется только заниматься рукоделием в особняке.

Так что оставалось только ждать, беситься от ситуации, денежных потерь, блокировки Дара в заключении. Вдобавок, ждать в любой момент очередного допроса, с дурацкими вопросами!

И думать. Есть у неё подозрения, откуда в домике оказались реагенты. Точнее два, реалистический и фантастический.

Первый: братец, чтоб его разорвало! Использовал её домик для своих висельных афёр, а сам ударился в загул. И по пьяни проболтался какой-то шлюхе из Нижнего, с которой он позабавился…