Бояринъ из куна-чакры 2 (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 46

Глава Третьего тайного отдела действительно достает ти-фон и вызывает такси.

— Пошевеливайся, Дракон, — бросает он и уезжает. Что характерно, к нашему дому! Как к себе! Точно урод.

Тоже поднимаюсь, бреду к раненой. Голда уже избавилась от пуль, все же магов очень непросто убить, но потеря крови одним движением выщипанных бровей не восстанавливается, и сидит она только благодаря помощи Риманте. Как же нам всем повезло с кругломордочкой.

— Поздравляю, мой император, — бледно улыбается Голда. — Невероятно, но ты смог. Провел клан по лезвию бритвы. Как вовремя я встретила тебя на своем пути.

— А уж как я рад, что ты нас встретила! — искренне говорю я. — Твой пистолетик сегодня спас нас всех.

— Рой, ты точно Дракон? А прибедняешься, как настоящий еврей! Сам дядя Изя тобой гордился бы! Дедушка Генрих тоже будет тобой гордиться!

— Рой… — наконец-то подает голос Жанна. — Мы что-то не поняли. Вот совсем не поняли. Так ты теперь, выходит… император⁈

— Если заговор удастся, — без особой радости говорю я. — И много чего если. Но так-то да, император. На час.

Жанна переглядывается с Хеленой. С сомнением смотрит на Ясмину.

— Тогда мы, получается, теперь Великие княжны императорского дома России? И-и-и!

— А мы, выходит, теперь фрейлины императорского двора? — отмирает Вика. — Рой, я тебя люблю!

И спортсменка в порыве чувств кидается мне на шею. Через мгновение к ней присоединяются остальные. Шатаюсь под счастливо визжащим грузом, не выдерживаю и позорно падаю. Одна Риманте держит голову Голды на своих коленках и завистливо поглядывает на веселье. Потом не выдерживает и тоже присоединяется:

— И-и-и!

А меня под кучей девичьих разгоряченных тел вдруг бьет предвидение. Бьет так, что я выгибаюсь и рву Когтями асфальт. Больно же, с-сука… Но я смотрю в будущее не отворачиваясь, смотрю до конца, и он, конец этот, наконец приходит во вспышке непереносимой боли.

Прихожу в себя от того, что на лицо капают чьи-то слезы.

— Рой, очнись!

— Не плачьте, — бормочу непослушными губами. — Я никогда не теряю сознания, вы же знаете. В куна-чакре нет боли…

— Ты кричал, — жалобно шепчет рядом Ясмина. — Страшно кричал. Мы думали, связки порвешь. Что там, Рой?

Кое-как встаю и смотрю на северо-восток. Что там? А хороший вопрос. К счастью, ответ на него у меня на этот раз есть. К несчастью — я не знаю, что с этим ответом делать.

Что, что… да свалю решение на Бульдога, пусть этот урод тоже помучается!

Глава 22

Сегодня мама Вера довольна жизнью. Это видно не только во внутреннем мире, но и на чисто физическом уровне: лицо бывшей фрейлины как будто округлилось и чуть ли не лоснится. Так выглядит кот, обожравшийся сметаны. Ну и обожравшийся дракон тоже.

— Клан Збарских признали на государственном уровне, из Москвы только что пришло официальное подтверждение. И все это благодаря протекции уважаемого Генриха Аркадьевича!

И женщина обворожительно кланяется главе Третьего тайного отдела.

— Пустяки, просто пустяки, не стоящие внимания! — благожелательно гудит Бульдог, глубоко польщенный обожанием в глазах прекрасной фрейлины. И ведь наверняка знает, что фрейлин учат изображать обожание на специальных практикумах, и все равно поддается! Ну, мама Вера — серьезный профессионал, ей поддаться не зазорно.

Девочки бурно аплодируют. Еще бы! Начиная с этого момента они все приобретают иной, гораздо более высокий и, главное, официальный статус! Они признаны государством! То, что главу этого государства мы с Бульдогом сговорились грохнуть, никого не смущает. Вернее, так Бульдог решил, а я не стал возражать.

Даже насквозь пропахший цинизмом полицейский радостно улыбается. Он теперь — официально признанный маг, член могущественного клана! И то, что его Голдочка липнет не к нему, а к Бульдогу, его нисколько не огорчает. Подумаешь! Девочек в клане много! Например, княжны Меньшиковы — настоящие княжны, и их целых две штуки!

— А еще… — с таинственным видом продолжает Вера, — Девочки, надеюсь, вы это оцените… нам поступило приглашение от дворянского общества. С предложением его и возглавить, так как неожиданно выяснилось, что княгиня Марья Алексеевна не совсем княгиня, и вообще она сильно запуталась в долгах и вряд ли избежит следствия… Под дворянское собрание предлагается ее дворец как наиболее подходящий. В случае нашего согласия он от городского муниципалитета передается нам в бессрочную аренду. Ну как?

— И-и-и! — оглушительно визжат близняшки.

Ну еще бы, прекрасно их понимаю. Дворянское собрание — это балы, это завистливые взгляды местных дам, это горящие страстью глаза гвардейских офицеров, пылкие признания в любви, мимолетные свидания на дорожках ночного сада, жаркие поцелуи украдкой… это светская жизнь! Именно то, к чему стремится любая девушка!

Бульдог переглядывается с Верой и снисходительно улыбается, а она мило розовеет. Надо полагать, и к этому пустяку он приложил свою могущественную руку. Ох, что-то меж ними будет! Не зря князь Кирилл поглядывает на эту идиллию угрюмо. Ну пусть хоть ревностью помучается, раз не вышло ему по роже навешать. Мама Вера вовремя меня перехватила и доступным для меня языком объяснила, что драться любой дурачок вроде Роя способен, а вот сделать так, чтоб при любом развитии конфликта городские и клановые структуры работали бесперебойно — тут требуется управленческий талант князя Кирилла и его постоянное внимание. Я внял и отступил. Пусть управляет, коли талант. А по роже навешать я и потом причину найду. Легко!

Но и у меня сегодня праздник — Сашенька вернулась и сидит за столом рядом со мной. Мы как взялись за руки, так весь завтрак и не расцеплялись. Даже ели — я правой рукой, Сашка левой. Ничего, справились. И князь Леон прибыл — надо полагать, всех врагов изничтожил. Сидит теперь усталый, с темными кругами под глазами, поглядывает с беззлобной усмешкой на наши обнимашки, а под боком у него Риманте счастливой рожицей сияет. И князь Леон очень даже не против.

— Махнемся? — вроде как в шутку предлагает он. — Я тебе Сашу, ты мне Риманте!

Кошка улыбается, но ушки настораживает. Я вообще-то — официальный ее жених. Именно в качестве невесты она пришла в наше семейство. Об этом давно все забыли, но бумажка-то из муниципалитета осталась! Обоюдосторонняя помолвка передала кошку в полное мое распоряжение. И если я скажу «нет»…

— Нет, — ровным голосом говорю я.

Князь Леон не верит своим ушам. Остальные, судя по наступившей тишине — тоже.

— Риманте — моя. А своих я не меняю. Князь Леон, вы тоже мой.

Князь обдумывает мои слова. Хорошенько так обдумывает, не спеша. Я же ему только что открыто заявил, что получит руку девочки, только вступив в наш клан. Для могущественного Меньшикова это… волнующе непривычно. И задирает ценность Риманте в заоблачную высь.

— Вот же ты говнюк, — с кривой усмешкой признает он. Но не возражает.

Согласно киваю. Да, мы, Драконы, такие. Если что попало в пасть, не выпускаем. Потому что зубы внутрь загнуты. А у кошки глаза подозрительно блестят. Я разом убрал мучивший ее выбор. А теперь она и в клане, и с Леоном — красота!

— Поели? — хмуро осведомляюсь я. — Девочки, пора на учебу. Мама Вера, князья — на хозяйстве. Голда — отойди от дедушки, тебе на работу. Сыч, Коп — на охране порядка. Мишель, Бульдог — займитесь армейскими частями. Хоть подкупайте, хоть убивайте, но к обеду нам нужен полк с тяжелым вооружением, развернутый в боевые порядки. Место развертывания уточню к обеду. Вперед.

Мишель весело сверкает глазами. Ей очень нравится, что поставил ее впереди всесильного начальника. Бульдог явственно хрюкает. Князь Кирилл отворачивается, пряча злорадную усмешку.

— Магию верни.

— Щазз!

— Рой! — не выдерживает мама Вера.

На нее смотрят неодобрительно все девочки, даже Голда. Совсем недавно Бульдог ломал в левитационном захвате Мишель и очень старался ее убить. А до этого чуть не убил Сыча. Такое так просто не забывается.