Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 21

— Тебя можно поздравить с открытием? — вместо приветствия спросила подруга, хитро улыбнулась и достала свежий выпуск из-под прилавка.

— Дай посмотреть. Я ещё не видела, — пискнула я и выхватила «Вестник».

Газета словно сама открылась на нужной странице. Моему объявлению выделили центральную часть — наверное, наборщики тоже оценили иронию. Под заголовком «Предсказательница или шарлатанка?» размещался рисунок Эрнета Хантли из прошлой статьи, где я стояла растерянная, растрёпанная и с саквояжем в руках. Ниже шла фраза: «Теперь каждый может проверить сам. Салон предсказаний работает с 10 утра до 6 вечера по адресу Книжная, 32. Перерыв с 2 до 3 часов пополудни».

Мы с Никой дружно засмеялись, но к подруге быстро вернулась серьёзность.

— Ты уверена, что стоит провоцировать людей?

— Их всё равно спровоцируют. Уже это сделали. А так, я хотя бы контролирую процесс насколько могу.

— Ты смелая, — восхитилась Ника.

— У меня нет выбора, — вздохнула я. — Иначе меня просто растопчут.

Мы замолчали, думая каждый о своём. Не знаю, что мучило Нику, но я готовилась ко дню, полному столкновений, и была уверена, что первое из них мне предстоит ещё до открытия.

— А записки напишешь? Люди спрашивали, — нарушила молчание подруга. — Наверное, сбылось. А ещё я хотела положить их в печенье, чтобы были такие сладкие сюрпризы. Ты же не против? Мне кажется, будет здорово.

Я точно знала, что сбылось, поэтому только улыбнулась и кивнула. А потом полчаса писала фразы и советы, заполняя вазочку маленькими предсказаниями под рассказы подруги о себе, бабушке-ведьме, тётке-травнице, маме, пошедшей наперекор желаниям родни и вышедшей замуж за папу-мага, о собственной слабой бытовой магии и том, как бабуля пыталась открыть во внучке ведьмовскую силу. Во всём этом был такой уют и жизнерадостность, что хотелось остаться в этом моменте навсегда, но когда часы пробили девять, я взяла два кофе и отправилась в салон.

Эрнет Хантли уже стол возле моей двери, раздражённо постукивая газетой по ладони. Видимо, давно ждал.

— Кофе, господин Хантли? — Я протянула ему один стакан.

— Газету, госпожа Ковальд? — Ответил таким же жестом мужчина. — Хотел убедиться, что это объявление отправили вы и сделали это намеренно.

— Это была я и сделала всё намеренно. Какие-то претензии? Вы против цитирования ваших статей?

Я вскинула брови, а Хантли покачал головой. Наши руки соприкоснулись, когда он забирал стакан, и от этого внутри что-то ёкнуло и стало тепло. Жаль, что только мне — журналист выглядел на редкость хмуро. В освободившуюся руку он вложил «Вестник».

— Можете цитировать их как вам угодно. И раз мы встретились, я бы хотел лично принести вам свои извинения…

— Принято, — оборвала его я. Думать и говорить о поцелуях не хотелось — был риск сгореть со стыда. К счастью, у журналиста хватило такта не развивать эту тему дальше.

— Наконец, воспользовались даром и предсказали мой приход? — Хантли отхлебнул кофе, ожидая, когда я открою дверь. — И даже угадали с количеством сахара.

— Не надо быть предсказательницей, чтобы догадаться, насколько вас возмутит моё объявление, а ваши вкусы я узнала у хозяйки кофейни.

— Вы могли бы сказать, что нагадали это, — ещё сильнее нахмурился Хантли.

Замок, наконец, щёлкнул, и я зашла в дом. Журналист следом, хотя я его не приглашала.

— Так почему вы не сказали, что предвидели мой приход?

— Потому что это неправда. — Я не могла понять, чего он добивается, и начала нервничать. — В каком-то смысле я предвидела, но не как гадалка, а как обычный человек, разбирающийся в чужих характерах.

— Да, в этом я предсказуем, — согласился Эрнет. — А с кофе?

— Господин Хантли, зачем мне вам врать? — не выдержала я. Странность разговора превосходила все мои ожидания. Вот уж чего я не могла предвидеть, так это допроса на тему, почему я не обманула. — Вы всё равно не верите, что я могу что-то узнать, используя свой дар, так к чему тратить силы? К тому же я действительно просто спросила у Ники, не помнит ли она, какой кофе вы пьёте. Она вспомнила. Всё!

Эрнет задумчиво покачал стаканчиком и снова отхлебнул. Странно посмотрел и сказал:

— Только не злитесь, я не знаю, как вас успокаивать.

Кровь прилила к щекам. Я покраснела. Побледнела. Возмущение затопило целиком. Пальцы сжались на стаканчике так сильно, что тот едва слышно хрустнул, и это привело меня в чувства.

— Вы знаете, что делать, чтобы меня не злить! — выкрикнула я.

Нет, надо же! Да как⁈ Что он себе позволяет⁈ А ведь только что извинялся. Хам!

— Избавить от своего общества. Я помню. — Журналист отправился к двери, и уже с порога добавил: — Хотел бы, но не могу пожелать вам хорошего дня. Надеюсь, что у вас не будет ни одного клиента, которому ваши липовые предсказания испортят жизнь.

Ответить я ничего не успела. И стакан запустила слишком поздно — тот ударился об дверь, а кофе пролился на пол. Теперь ещё и лужу вытирать! Всё из-за Хантли!

— Вы пожалеете, господин Хантли! — Я зарычала от злости и пошла за тряпкой. До открытия оставалось совсем немного времени.

Глава 15

Несмотря на происшествие с журналистом, к открытию я была спокойна и собрана. Наверное, это повлияла Саюши, хотя я и сама по себе довольно быстро отходила от переживаний.

Отправив змею на кухню и настрого приказав оттуда в приёмную и рабочий кабинет не соваться, я подошла к окну, выходящему на Книжную, и перевернула табличку. Теперь все видели, что салон предсказаний открыт.

Внутри всё затрепетало от волнения. Меня одновременно переполняли надежда и тревога. Придёт ли кто-нибудь сегодня?

Толп посетителей я, конечно, не ждала — помнила ещё открытие салона в Фаренли. В первый день пришли только сестра, которой мои предсказания были без надобности, и пара друзей. Да и не салон у меня там был, а так… комнатушка в ратуше, которую сдали за смешные деньги.

Сейчас же я стояла в прихожей просторного дома во втором по величине городе страны, и обо мне трезвонили все газеты. Это воодушевляло, хотя и немного пугало.

— А чегось ты такая молоденькая? И где твоя шляпа?

Дверь хлопнула, а я моргнула, пытаясь осмыслить адресованные мне слова. Непонимающе посмотрела на вошедшую женщину. Сухонькая старушка в чёрном платье смотрелась так, как будто всегда тут и стояла — так она сливалась с обстановкой. Взгляд был полон подозрений, словно её пытались обвесить на рынке, но, впрочем, после моей рекламы такое отношение не удивляло. Радушно улыбнувшись, я начала разговор.

— Доброе утро. Вы хотите погадать?

— Нет шляпы, нет гадания, — строго ответила старушка, бросила ещё один подозрительный взгляд, а я почему-то устыдилась. — Смотришься моей правнучкой, так хоть бы оделась, как пристало настоящей гадалке. Как тебе довериться-то можно, тьху ты.

Правда, что это я… гадалка и без шляпы. Убедительности старушке было не занимать. Даже пришлось помотать головой и напомнить себе, что я, вообще-то, современная предсказательница, а не шарлатанка в шляпе. И всё равно на секундочку показалось, что надо сходить на чердак и найти старую остроконечную шляпу… А хотя…

— Спасибо, что напомнили! — воскликнула я с должной степенью энтузиазма, чтобы порадовать старушку. — Подождите, минуточку, я сейчас!

И я бросилась вверх по лестнице, чтобы достать из ящика со старыми вещами широкополую остроконечную шляпу.

— Я готова! — Придерживая платье, чтобы не споткнуться, сбежала вниз и, наконец, удостоилась одобрительного хмыкания клиентки.

— Вот сразу бы так. Ну, пойдём, внучка, покажешь, что умеешь. — Старушка пошла в кабинет, ни капли не сомневаясь, что нам именно туда, а я уверилась, что она ходила за предсказаниями к Тате, а значит, судить меня будет очень сурово. И это оказалось правдой.

Госпожа Стингз долго бурчала на отсутствие трав, мышиных хвостиков и чего-то ещё, к чему привыкла за время обращения к Тате, но в итоге выбрала привычные карты. Вопрос у неё был простенький, который скорее проверял меня, чем приносил пользу ей самой. Хотя кто знает, может, и к Тате она ходила по всяким пустякам вроде сегодняшнего — попадёт или нет на премьеру в театре через неделю.