Красная дорама 3 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 47

— Большего, чем что? — слегка нахмурился я — вышло это у меня вполне естественно.

— Большего, чем можешь получить, если все пойдет свои чередом. Большей профессиональной реализации, большего признания… Больших материальных благ, наконец? Больше, не побоюсь этого слова, свободы?

— Ну, со многим из этого у меня и так довольно неплохо, — заметил я.

— Это до поры. Как я понял, ты из простой семьи. Не из этих, как их у вас называют, «людей горы Пэкту» и «людей реки Рактон»… Или тут я ошибаюсь?

Прямо я ему ничего такого, кстати, не говорил.

— Не самая благодарная тема… — покачал сейчас головой. — Но, допустим, не ошибаешься — и что?

— А то, что несмотря на все твои природные таланты (одна способность к языкам чего стоит!), очень скоро ты, дружище, упрешься в некий стеклянный потолок — которого тебе уже не пробить, сколько ни стучись! Но это я, собственно, так, к слову, — будто бы вдруг решил пойти на попятный Корнеев. — Будущее — будущим, а живем-то в настоящем! А в настоящем у нас — старт строительства АЭС. И мы — Россия, Росатом — вам ее построим! Качественно и в срок! По крайней мере, будем очень стараться! Да вот беда: как я уже упомянул, работать у вас непросто. Зачастую необходимую для дела информацию приходится вытягивать просто клещами — фигурально, разумеется, выражаясь. Нет, мы сами прекрасно понимаем, что такое секретность и зачем она нужна — но временами ведь доходит просто до абсурда! Чтобы прояснить какую-то элементарную мелочь — без которой дальше не продвинешься — приходится сорок сороков бюрократических баррикад пробить! А это, кроме всего прочего — драгоценное время! Что мы в Расон вместо среды только в субботу приехали — ждали вот именно такой пустяковой вводной! В итоге, получили — но несколько дней зазря потеряли. И так — постоянно!..

Всплеснув руками, Борис перевел дух.

— Пойми меня правильно, — заговорил затем снова. — Я лишь хочу хорошо выполнить свою работу. И помочь вашей стране! Вашему народу! А ваши же люди мне — нам — невольно мешают! Вот кому от этого хорошо? Правильно: никому! И в первую очередь — вам же, Северной Корее!

— Нет никакой Северной Кореи! — сухо поправил тут его я. — Есть Корейская Народно-Демократическая Республика!

— Да, прости — привычка, — кивнул Корнеев. — Но суть-то не в этом! — продолжил он с прежним пылом. — Повторюсь: я просто хочу хорошо сделать свою работу! На благо своей и вашей страны! А мне — нам — такое впечатление, только и делают, что рогатки ставят! И чувствую, чем дальше — и чем серьезнее начнутся вопросы — тем больше будет разного рода препон и проволочек! Поэтому-то встреча с тобой, Сун Бок — человеком, мягко говоря, не узколобым — для меня просто подарок судьбы! Помоги мне — чтобы я смог помочь твоей стране! Ну и сам в итоге в обиде не останешься, это я обещаю!

Хм… Если это не попытка вербовки — то я балерина пхеньянского театра!

Забавно, что такой заход — и со стороны россиян…

Хотя нет, не так уж и забавно. Даже совсем не забавно…

— Борис, мне кажется, ты в любом случае обратился не по адресу, — покачал головой я. — Наш концерн к Решительному Рывку — ну, строительству атомной станции — имеет лишь касательное отношение…

— Не такое уж и касательное, — живо перебил меня собеседник. — Вот взять хоть тот же гипотетический дополнительный заказ, о котором мы говорили на встрече. Чтобы грамотно его сформировать, мне нужно хотя бы примерно понимать ваши производственные возможности! Иначе получится как в прошлый раз — тупо выбрали для вас самое элементарное. То, что прости уж, в любом гараже можно спаять! Но чтобы выйти с дополнительным предложением, мне надо больше знать о концерне Пэктусан! Нет, рано или поздно я необходимые сведения в любом случае получу — официальным путем — но сколько времени пройдет? Сколько запросов придется направить? Сколько промежуточных отписок прочитать? Нет, друг мой, так не годится! — положил он тут руку мне на плечо.

Машинально я чуть было не дернулся отстраниться, но удержался.

— А вот если бы, скажем, можно было просто задать вопрос хорошему знакомому — и сразу получить от него ответ… — вздохнул Корнеев. — Ну ладно, не сразу — чуть погодя: я же понимаю, что не Председателя Правления расспрашиваю и не главного инженера, информацию нужно еще собрать, уточнить… Да, пусть не прям вот сразу по всем пунктам — но и не через две недели и не через месяц! Вот, я тут уже кое-что набросал…

Сунув свободную руку во внутренний карман пиджака, Борис достал оттуда бумажный листок. Ловко его развернул — и протянул мне.

Двенадцать вопросов. От и впрямь почти невинных (хотя и на них ответ был бы все же минимум под грифом «Для служебного пользования») до по-настоящему «горячих».

Кое-что из интересующего собеседника я даже знал, большую часть остального — если не все — без особого труда смог бы выяснить.

— Может, на какие-то из вопросов уже сейчас сможешь ответить? — вкрадчиво осведомился Корнеев. — Хотя бы на первые, самые простые?

Хм… Хорошая попытка. Тут стоит начать…

— Борис, — выговорил я, возвращая Корнееву листок. — Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Понимаю, — и не подумал юлить тот. — И также понимаю, что, согласившись, ты рискуешь. Я — нет, а ты — да.

— А ты — почему нет? — и в самом деле не понял я.

— Видишь ли, вашей стране очень нужна эта АЭС. Прям вот очень-очень. И никакого скандала, способного хоть мало-мальски сказаться на судьбе проекта, власти не допустят. Даже если ты прямо отсюда отправишься в органы госбезопасности и передашь им наш разговор… Да что там — принеси ты им не пустые слова, а железобетонные доказательства — мне ничего не будет! В худшем случае, ваши попросят мое руководство заменить меня на кого-то другого. Вот честно, случись так: перекрещусь и забуду всю эту историю как страшный сон! Насильно мил не будешь! Большим патриотом Сев… прости, КНДР, чем сами граждане страны, я, в конце концов, быть не могу! Так что нет, я ничем не рискую. А вот ты бы, кстати, еще и на неприятности нарвался. Спросят: а почему этот коварный Корнеев обратился именно к вам, товарищ Чон? Чем это вы ему так показались? Скажи, тебе оно надо?

— Не надо, — признал я очевидное.

— Вот! — поднял вверх палец Борис, снова суя мне в руку свой листок.

— Я запомнил, что там написано, — обронил я.

— То есть — согласен? — уточнил мой собеседник.

— Этого я не говорил… — покачал головой я. — И, в общем…

— Стоп, не отвечай! — остановил меня тут Корнеев — видимо, заподозрив, что сейчас услышит отказ. — Переспи-ка с этим — встретимся еще раз завтра, до нашего с Сергеевым и Глинской отъезда! А сейчас даже если все же скажешь «нет» — считай, я не услышал! Отложим: утро вечера мудренее!

Ну, с ответом я и сам предпочел бы не спешить. И не потому, что готов был клюнуть на приманку. Однако тут по-любому просматривалось больше вариантов, чем категоричные «да» и «нет». Вплоть до разведигры — хотя, против русских… Хм…

Проще всего, разумеется, было бы разом отказаться — наплевав на оговорку собеседника, что, мол, сделает вид, будто не услышал… Но не нарушит ли это планы Джу? Вдруг она чего-то подобного от росатомцев и ждала?

Блин, ну, почему именно русские⁈ Кто угодно бы другой — как бы все разом упростилось!

Нет, так-то понятно, что никому другому тут и взяться было бы неоткуда…

— Ночью я отбываю в Пхеньян, — покамест сдержанно уведомил я собеседника.

— Этой ночью? — нахмурился Борис. — Ты же вроде говорил, еще ничего не решено — и, скорее, пока задержишься…

— Позвонили, сказали ехать. Недавно, в ресторане.

— А-а… — разочарованно протянул Корнеев. — Ну, давай тогда так! — предложил тут же он. — Через несколько дней я тоже буду в Пхеньяне — прилетим подписывать уже полноценные контракты, в том числе — с вашим Пэктусан. Найду, как с тобой связаться. Все, не возражай, так и поступим! А сам — как следует подумай! Такой шанс — он раз в жизни выпадает! Как стройка закончится — к нам в Россию сможешь перебраться! Или в любую другую страну мира. Организуем чисто, не сомневайся — всю оставшуюся жизнь дрожать и ждать незваных гостей из прошлого точно не придется!