Костоправ. Книга 3 (СИ) - Небокрад Максим - Страница 41

Обратившись в стрижа, я поднялся над ночным городом. Тьма укрывала меня своим плащом, пока я летел к бараку. У порога принял человеческий облик и толкнул рассохшуюся дверь. Услышав скрип петель, Сарзон мгновенно вскочил, напряжённый, как струна:

— Господин Эйдан? Как вы?

— Про это место кто-нибудь ещё знает? — спросил я, игнорируя вопрос.

— Нет… Если только Шепелявый.

— Кто?

— Травник, — ответил он. — Помните?

— Да… припоминаю, — произнёс я. — И всё?

— Из местных здесь никто больше не бывает.

— Стража тоже не появлялась?

— Нет, господин, — покачал головой Сарзон. — Барак давно заброшен.

— Слушай внимательно, — произнёс я. — Скоро весь город загудит. Каждую щель будут проверять. Начнут трясти всех подряд.

— Господин, так вы… достали Бьердов?

— Только младшего, — ответил я. — Избавься от всего лишнего. Любые бумаги, пергаменты — всё в огонь.

Сарзон кивнул и тут же принялся за дело. Одно за другим полетели в камин письма и заметки. Добротный кафтан он сменил на потрёпанную холщовую рубаху, перепачканную сажей. Тяжёлый кошель с монетами исчез под прогнившей половицей. Кое-что он и вовсе вынес за барак, схоронив в куче мусора.

— Вроде всё, господин Эйдан, — сказал Сарзон, оглядев комнату.

— Хорошо… Я немного понаблюдаю за тобой снаружи, потом улечу. Постарайся лишний раз ни с кем не пересекаться.

— Я уже наученный, — улыбнулся он.

— Ну да, — вернул улыбку я. — Всё никак не могу свыкнуться с этой мыслью.

— Значит, мне здесь оставаться?

— Да, — сказал я. — Город ты сейчас в любом случае не покинешь.

— Надеюсь, повстречаемся, когда всё закончится, господин, — вздохнул он.

— Обязательно, — твёрдо произнёс я. — По возвращению получишь титул благородного.

Его глаза расширились от изумления:

— Что?.. Как?..

— Я договорился, Сарзон. Как закончишь с заданием, перестанешь ходить простолюдином. Главное — не наделай глупостей.

— Господин… я даже не знаю…

— Ну всё, пора идти, — сказал я и хлопнул его по плечу: — Держись, осталось недолго.

— Да, — выдохнул он, часто закивав. — Спасибо вам, господин Эйдан.

Я снова улыбнулся напоследок, вышел за дверь и обратился в птицу. Отыскал самое высокое здание поблизости и устроился на крыше. Город постепенно наполнялся тревожным гулом, несмотря на поздний час. Обострённый слух улавливал всё больше криков и топота.

Перелетев к жилым кварталам, я увидел, как стражники выволакивают людей на улицы — их выстраивали вдоль стен, допрашивали, обыскивали жилища. Затем вернулся к бараку Сарзона и продолжал наблюдать за происходящим. За пару часов никто так и не приблизился к его укрытию.

Я понимал: даже если стража нагрянет к нему, вряд ли кто-то что-то заподозрит — он выглядел как обычный беспризорник в лохмотьях, коих десятки на улицах. Однако чувство ответственности не позволяло улететь сразу — слишком многим рисковал этот паренёк ради меня и общего дела. Просидев несколько долгих часов и убедившись, что опасность миновала, я расправил крылья и взял курс на восток.

Глава 28

Голоса сменяли друг друга, как волны, разбивающиеся о скалистый берег. Рогнер слушал их молча, не вникая. Все они твердили одно и то же. Глава королевской стражи, прямой, как клинок, докладывал первым. Его голос звенел уверенностью, когда он перечислял расставленные блокпосты, мобилизованные отряды и разосланные патрули.

Рассвет ещё не коснулся горизонта, когда явился начальник охраны. Его отчёт был короче, но столь же бесполезен. Следом явился глава городской стражи, весь пропахший потом, будто лично обыскал каждое строение:

— Мы проверяем все подвалы, чердаки и сараи в городе. Он не сможет затеряться.

Рогнер ощутил, как что-то холодное поднимается изнутри. Они не понимают. Никто из них. Кастволк уже далеко — он чувствовал это.

Когда пришли градостроитель и его заместитель с планами подземных ходов, терпение Рогнера иссякло окончательно:

— Вы думаете, я идиот? Заваливаетесь ко мне со своими пустыми обещаниями, в то время как убийца моего сына уже за много лиг от города!

Градостроитель — худой, с длинными, как у птицы, пальцами — побледнел:

— Господин Рогнер, мы лишь хотели…

— Вон! — рявкнул Рогнер, вскакивая. — Вон отсюда! Все вон!

В те часы, когда он оставался один, особняк наполнялся отголосками ярости. Хрустальная ваза — подарок эльфийского благородного — разлетелась о стену. Свитки и карты были сметены со стола одним движением руки. Стул — разбит о дверной косяк.

Ганнер был мёртв. Ничто больше не вернёт его сына к жизни. Слуги унесли тело, даже не дожидаясь приказа. Рогнер не нашёл в себе сил взглянуть на него ещё раз.

Когда пришла весть о смерти Дэна, Рогнер тоже был в бешенстве. Он жаждал возмездия, требовал крови, рвался в бой сам — подобно зверю, у которого отняли детёныша. Но та смерть пришла на поле брани, вдали от дома — почти абстрактная, обращённая в послание с траурной печатью. Теперь же смерть проникла в его родные стены, просочилась сквозь камень и стражу. И Рогнер ощутил то, о чём прежде не смел помыслить — бездонную пустоту, затягивающую, как трясина.

— Я остался без наследника, — произнёс он в гулкую тишину покоев, и эти слова словно выдернули его из оцепенения.

Род прервётся. Дом Бьердов угаснет, как угасает свеча, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний и дыма. Всё, что строилось поколениями, рассыплется прахом.

Мысль о бастардах вспыхнула и тут же померкла. Нет. Немыслимо. Он не доверит власть над Домом незаконнорождённому отпрыску. Так благородный род не продолжают, а оскверняют. Так кровь не очищают, а мутят.

Нужна новая жена. Нужен новый наследник. Но где отыскать достойную? В Оикхелде есть знатные семейства с дочерьми на выданье, однако их кровь, пусть и благородна, всё же недостаточно древняя и влиятельная… Может, стоит обратить взор на эльфийские земли? Младшая дочь короля Лаубиена… Согласится ли он? Что можно предложить ему взамен? Он прикрыл глаза, взвешивая варианты, просчитывая ходы, словно игрок в кости, которому выпала самая несчастливая комбинация.

Тихий стук в дверь выдернул Рогнера из омута мыслей. Он не ответил, но дверь всё равно отворилась. На пороге застыл Адам. Рогнер коротко качнул головой, жестом предлагая ему войти. Адам вошёл и опустился в кресло, не сводя с него испытующего взгляда:

— Как ты?

— Есть новости?

— Кастволк ушёл, — сказал Адам после недолгого молчания. — Мы проверили все пути, но он словно растворился.

— Кто бы мог подумать…

— Я не уверен, но, кажется, он может очень быстро преодолевать большие расстояния.

— О чём ты?

— Его магия… Ты ведь сам сказал, что он сначала выпрыгнул в окно, а затем за считанные секунды пробрался в кабинет Дэна.

— И?

— Человеческое тело на такое не способно.

— Говори яснее.

— Возможно, он умеет… летать.

— Что?..

— Он был совершенно гол и действовал в одиночку — значит, для этого есть причины. Думаю, он и достал наших стихийников в небе.

— Всего лишь предположение.

— Да, предположение, однако оно сделано не на пустом месте. Я уже говорил: Кастволк не просто мракотворец, он овладел какой-то скрытой силой. Он развеял моё проклятие чуть ли не за миг… В любом случае, мы отправили наших лучших следопытов…

— Плевать на этих следопытов! Если нельзя найти самого гадёныша, нужно взять всех, кто ему помогал! Всех, кто знал его! Всех, кто хоть раз подал ему руку!

Адам нахмурился:

— Что ты предлагаешь?

— Найти и схватить всех, с кем этот выползень водил знакомство. Всех его друзей, всех слуг, когда-либо прислуживавших ему. — Голос Рогнера креп с каждым словом. — И немедленно арестовать его наставника из академии. Этого… как его… Ингвара! Выбить из него всё, что он знает!

Адам резко поднялся, сверкнув глазами:

— Ты в своём уме? Ингвар верно служил и служит Оикхелду. То, что Костоправ обучался у него в академии, ничего не значит.