Костоправ. Книга 3 (СИ) - Небокрад Максим - Страница 40

— Где Ганнер?

— В спальне, полагаю. Мы сразу отправили его туда, как только…

Рогнер не дослушал и ворвался в особняк, едва не сбив молоденькую служанку с подносом в руках. Сердце колотилось где-то в горле, пока он взлетал по широкой лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

На площадке второго этажа столпились стражники. Один из них первым заметил Рогнера и шагнул навстречу:

— Господин Рогнер! Мы попросили господина Ганнера вернуться в спальню, сейчас проверяем севе…

Рогнер оттолкнул говорившего на полуслове. Пронёсся через просторный холл и, запыхавшись, замедлился. Чем дальше он шёл, тем осторожнее становилась его поступь, словно предчувствие неминуемой беды заставляло оттягивать момент встречи с неизбежным.

Он миновал длинный коридор, и тут его сердце пропустило удар — дверь в комнату сына была приоткрыта, полоска света падала на тёмный пол. Впервые за долгие годы он познал настоящий страх.

Время словно застыло, когда Рогнер достиг дверного проёма. В неверном свете ламп он увидел обнажённую фигуру мужчины, а у его ног — распростёртое тело Ганнера. Незнакомец медленно обернулся, и мир рассыпался на острые осколки реальности. Эйдан Кастволк. Костоправ. Живой. Здесь. Тот, кого он должен был отправить в могилу, стоял в спальне его младшего сына, а сам Ганнер…

Эйдан метнулся вперёд змеиным броском, но пальцы Рогнера уже чертили в воздухе невидимые линии. Все чувства, все мысли, вся раздирающая душу боль — всё схлынуло, оставив лишь кристальную, ледяную ясность. Тело само вспомнило то, что впиталось за годы тренировок. Заклинание сорвалось с кончиков пальцев, и порыв ветра отшвырнул противника назад. Сейчас существовала только одна цель — убить врага. Всё остальное подождёт.

Глава 27

Мир застыл на одно мгновение, а затем невидимая сила подхватила меня и швырнула к стене. От удара в глазах помутнело. Я заставил себя вскочить на ноги и, повинуясь чутью, перекатился влево.

Там, где я только что стоял, воздух расколола молния. Ослепительно-белая дуга прочертила пространство, оставляя за собой терпкий запах озона. Грохот ударил по ушам так, что сердце пропустило удар.

Вторая молния полыхнула справа, третья — слева. Комната наполнилась разрядами и вспышками. Я бросился назад и прыгнул. Локти врезались в оконную раму, дерево треснуло, стекло разлетелось острыми осколками. Миг я парил над землёй, а затем началось моё превращение. Вместо рук распахнулись крылья, подхватывая потоки воздуха.

Я почти забыл, что Рогнер был не просто главой Дома, но и стихийником высшего порядка. В замкнутом пространстве, среди каменных стен, биться с опытным магом было тяжело.

И всё же я не мог отступить. Не сейчас, когда шанс избавиться от него был так близко. Я взлетел выше и заметил очередное приоткрытое окно на втором этаже. Сложил крылья и нырнул к нему как стрела, выпущенная из лука. В последний момент погасил скорость и проскользнул в узкую щель между створками.

Комната встретила меня полумраком и запахом старых фолиантов. Это была не спальня, а кабинет: вдоль стен тянулись бесконечные ряды книжных полок, у дальней стены возвышался массивный дубовый стол, а каменный пол устилали толстые ковры.

Вернувшись в человеческий облик, я прислушался. Тишину разорвали далёкие крики — тревога поднята. У меня было совсем немного времени, прежде чем коридоры наполнятся стражей. Я скользнул к массивной двери, потянул за ручку и ощутил сопротивление петель. Дверь подалась с предательским скрипом, и в тот же миг молния расколола дерево.

Набрав полные лёгкие воздуха, я одним движением выпрыгнул в коридор, перекатившись по холодному камню. Пространство вспыхнуло ослепительным светом — Рогнер выпустил сразу две молнии, но я был уже не там, где он ожидал.

Я увидел его в десятках метрах впереди. Бросился к нему, двигаясь рваным зигзагом. Молния ударила совсем рядом, заставив резко сменить направление.

Расстояние между нами сокращалось. Внезапно я увидел, как изменился воздух вокруг Рогнера — лёгкое искажение, почти незаметное дрожание, выдающее силу стихийного заклинания. Я был готов: едва почувствовав первое давление воздуха на коже, метнулся к стене и намертво вцепился в каменный выступ.

Яростный вихрь обрушился на коридор. Масляные светильники тут же попадали на пол, стало темно. Ветер какое-то время ревел вокруг меня, пытаясь оторвать от спасительного выступа, а потом резко стих.

Оттолкнувшись, я прыгнул. До Рогнера оставались считанные шаги, когда воздух вновь сгустился. Но теперь что-то было иначе. Меня подхватил вихрь такой силы, что сопротивление стало бессмысленным. Поток воздуха ударил снизу, подбросив тело, словно сухой лист. Рогнер упал на пол, и меня пронесло над ним далеко вперёд.

Болезненно приземлившись, я прокатился по полу и врезался в стену. Вдруг раздался голос:

— Рогнер, замри!

В следующую секунду в мою сторону понёсся огненный вал. Пламя с неестественной скоростью заполняло всё пространство, пожирая воздух, превращая коридор в огненную печь. Я кинулся в сторону — туда, где должна быть дверь. Однако огонь оказался быстрее: волна пламени накрыла меня целиком.

В первый миг я не почувствовал ничего, кроме раскалённого дыхания стихии, а затем пришла боль. Защитный знак Имгли на моём теле продержался жалкий миг. Огонь жадно пожирал волосы и кожу, каждый нерв превратился в раскалённую проволоку.

Сквозь огненную пелену я различил дверной проём. Собрав остатки сил, бросился к нему. Я врезался в дверь всем телом, чувствуя, как она поддаётся под моим весом и силой Нэйтаара. Пламя прорвалось следом за мной, и я метнулся к стене, направив потоки целительской энергии во все участки тела.

Судорожно вздохнул, когда первая волна боли отступила. Воздух, наполняющий лёгкие, больше не обжигал, и это ощущение было подобно глотку ледяной воды в пустыне. Сознание прояснилось достаточно, чтобы я смог оценить ситуацию и понять очевидное: этот огонь создал не обычный маг. Такой мощью мог обладать лишь один человек — Адам Холебнеф, Верховный маг Оикхелда. Та женщина в холле… Она упоминала, что Рогнер отправился к нему с визитом. Значит, он вернулся сюда не один.

Огненный шторм прекратился так же внезапно, как начался. За дверью раздался исступлённый крик Рогнера:

— Где его останки⁈ Где он⁈

Медлить было нельзя. Я попытался встать и неожиданно понял, что моё тело мне не повинуется. Словно невидимые цепи сковали каждую мышцу, каждый сустав. Я не мог шевельнуть даже пальцем.

«Ритуальная магия! — с отчётливой ясностью понял я. — Как быстро!»

За дверью раздался тихий свист — звук, с которым воздух врывается в пустоту. Я знал, что последует дальше. Огонь двигался в мою сторону, словно живое существо. Я снова попытался дёрнуться, но тело не поддалось.

И тогда я интуитивно обратился к Нэйтаару: сконцентрировал первозданную силу в груди и выпустил её резким толчком во все стороны, задав одну цель — выжечь чужеродную магию. Проклятие мгновенно отступило.

Огонь успел опалить правую часть тела, когда я выпрыгнул наружу через окно. Я не рискнул трансформироваться с ранами и приземлился на мягкую, вскопанную клумбу. Прижавшись к земле, исцелил ожоги, и только тогда призвал образ птицы. Едва завершив превращение, оттолкнулся и взлетел. В тот же момент из окна вырвались молнии. Они палили в разные стороны — туда, куда я мог побежать по земле.

Я сделал круг над домом и, помедлив, улетел прочь. Я слишком расслабился, позабыв об элементарной ритуальной магии. Ритуальщики никогда не появлялись на поле боя, потому что там от них было мало толку, однако сейчас проклятие чуть не лишило меня жизни. Адам был слишком искусен во всех аспектах классической магии — он мог снова застать меня врасплох.

Я почувствовал лёгкий укол досады из-за своей неосмотрительности, но потом понял: сегодня удалось добиться многого. Рогнер, несомненно, усилит защиту и будет готов к новым атакам. Пусть так. Я не отказывался от своей цели — напротив, она стала ещё яснее. Пусть он живёт в страхе, гадая, когда и откуда придёт следующий удар. Пусть каждый день для него станет пыткой, наполненной паранойей и ожиданием. А когда момент настанет, я завершу начатое.