Ткач Кошмаров. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 44

Голос звучал чужим — низким, сдавленным, будто сквозь зубы пропускал его не я, а кто-то другой. Сидриан, всё ещё привязанный к дереву, дёрнулся, когда я шагнул ближе.

Его пальцы, уже сломанные, неестественно выгибались, но сейчас мне было плевать на его страдания. Двадцать процентов смертности. Каждый пятый. Сколько из тех, кто доверился ему, теперь гнили в земле?

Сидриан зашевелился, пытаясь найти хоть какой-то выход в своём положении.

— Я могу представить тебя принцессе! — выдохнул он, и в его глазах мелькнул азарт торговца, чувствующего слабину. — Ты получишь всё, что захочешь! Исцеление, власть, ресурсы…

Я рассмеялся. Не потому, что было смешно, а потому, что иначе пришлось бы снова бить его.

— Ты правда думаешь, что мне нужно тёплое местечко у трона после всего, что знаешь обо мне? — Я наклонился, чтобы он разглядел мою улыбку.

Его зрачки расширились, когда я достал ампулу с ядом — один экспериментов Нимпуса, густая жидкость цвета ржавчины. Сидриан замотал головой, но я уже вонзил иглу в его шею.

— Это не будет быстро, — сказал я, наблюдая, как судороги сводят его тело.

Он захрипел, изо рта повалила пена, но я не отвел взгляд. Пусть запомнит, в чьих глазах отражается его агония. Когда всё кончилось, я перерезал верёвки и сбросил тело в яму у корней, после чего отсек часть ствола так, чтобы корни упали обратно в дыру, закрыв труп, а затем развернулся обратно к лагерю.

Глава 21

Я появился на краю поля боя, и первое, что бросилось в глаза — хаос. Воздух гудел от криков раненых, звяканья оружия и глухих ударов Потока, рвущегося из тел сражающихся.

Ирбан заметил меня первым. Он стоял, опираясь на сломанный меч, его форма была пропитана грязью, по́том и кровью — не знаю, его или чужой. Лицо перекошено от ярости, глаза горели, как у загнанного зверя.

— Где ты был⁈ — он бросился ко мне.

Я медленно осмотрел поле. «Убитые», кадеты и бойцы, собирались в разных концах территории. Наши потери были чудовищны — из пятисот кадетов уцелело меньше половины. Отряд Ирбана, который он так яростно вел в атаку, судя по количеству видневшихся нашивок с его цветом, был вырезан почти полностью.

— Победа требует жертв, — ответил я на тот вопрос, который он имел в виду.

— Мы потеряли половину людей! — Ирбан тряхнул головой, сбрасывая капли пота с лица. Его пальцы сжимали рукоять меча так, что костяшки побелели. — Ты обещал нам победу! — его голос напоминал скрип ржавых петель.

Я окинул взглядом разрушенный лагерь.

— А ты ее получил. Посмотри вокруг — это наше поле теперь.

Ирбан резко выпрямился, его пальцы сжали рукоять меча так, что костяшки побелели.

— Ты предал нас! Ты знал, что на этот раз нам не удастся победить без больших потерь!

Я не отводил взгляда. Он был прав — я знал. Но если бы я сказал им правду, они бы не пошли. А без этой победы все предыдущие не имели бы смысла.

— Я никогда не говорил, что потерь не будет. Я сказал, что массовая атака — лучшая тактика в данных обстоятельствах, и все. Ты сам выбрал идти за мной.

Его лицо исказилось. Он шагнул вперед, подняв обломок меча.

— Ты использовал нас как пушечное мясо!

Я вздохнул.

— Я использовал вас как солдат. Война — это не дуэли на арене. Здесь либо ты жертвуешь частью, либо тебя сметают целиком.

Он не слушал. Его глаза блестели — от ярости, от боли, от осознания того, что его отряд уничтожен.

— Дуэль! Здесь и сейчас.

Я медленно кивнул.

— Хорошо.

— Погодите! — к нам подошел один из наставников-наблюдателей. — Лейран, где ты был, действительно? Мы потеряли тебя из виду посередине боя.

Я развел руками, стараясь сохранить лицо максимально нейтральным.

— Проводил разведку. После этого боя нам еще продолжать соревнования.

Голос звучал ровно, без малейшей хрипоты или дрожи. Я наблюдал, как наставник прищурился, оценивая мои слова. Его пальцы сжимали планшет с записями боя.

— Сидриана видел?

— Наставника Сидриана?

— Да.

— Нет, не видел. А что такое?

— Странно. Он командовал обороной, но в какой-то момент пропал.

Я слегка наклонил голову, изображая легкое недоумение.

— Если он был на поле, то это странно. Возможно, он отступил раньше?

Ирбан стоял в двух шагах, его дыхание еще не успокоилось после боя. Я уловил, как его взгляд скользнул ко мне, потом обратно к наставнику. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — недоверие? Сомнение?

Наставник хмыкнул и сделал пометку.

— Ладно. Отчеты позже. Сейчас нужно разобраться с потерями.

Он отвернулся, и я позволил себе едва заметный выдох. Ирбан не отводил взгляда.

— Ты правда ничего не видел?

Его голос был тихим, но в нем явно звучал вызов.

Я пожал плечами.

— Я сказал, что не видел.

Он замер, словно взвешивая мои слова. Потом резко кивнул.

— А вот теперь — дуэль!

Толпа кадетов, еще минуту назад стоявших в оцепенении, расступилась, образуя круг. Они смотрели на нас — на кадета-короля и на того, кто только что привел их на бойню.

Ирбан поднял обломок меча. Я разжал пальцы, позволив нитям Ананси растечься по земле, готовясь к последнему бою этого дня.

Он бросился на меня, клинок в его руке сверкал в последних лучах заходящего солнца. Он был быстр — черт возьми, быстрее, чем я ожидал. Его стиль — чистая классика Регулов: мощные рубящие удары, рассчитанные на подавление защиты, но с отточенной точностью.

И, разумеется, урезанный Львиный Арсенал. Каждый взмах меча оставлял в воздухе золотистый след Потока, словно когти разъяренного зверя.

Я отпрыгнул назад, нити Ананси уже сплетались в щит передо мной. Ирбан не давал передышки — второй удар, третий. Металл звенел, сталкиваясь с энергетической паутиной. Он бил с яростью, но без глупости: каждый удар приходил под разным углом, проверяя слабые места в моей обороне.

Хорошо. Очень хорошо.

Я пропустил следующий удар намеренно, позволив ему пробить паутину, и в последний момент увернулся. Меч Ирбана вонзился в землю, и я контратаковал — три нити рванулись к его запястьям, чтобы обездвижить руку. Но он не зря был капитаном. Рывком вырвал клинок, развернулся и перехватил нити лезвием.

Он перешел в атаку снова, но теперь его движения стали предсказуемыми. Гнев затуманил расчет. Я позволил ему загнать меня к краю круга, где толпа кадетов замерла, наблюдая, после чего изменил тактику.

Вместо защиты — нападение. Нити Ананси рванулись не к Ирбану, а к земле под его ногами. Он не ожидал этого — его левая ступня увязла в липкой сети. Мгновение потери равновесия — и я уже рядом.

Он парировал мой удар, но я не останавливался. Раз-два-три — серия быстрых тычков, наполненных пробивными Буйствами, не дающих опомниться. Он отступал, но я чувствовал, как его Поток колеблется. Усталость. После боя, после потери отряда, после эмоций — он выдыхался.

Последний рывок. Нити обвили его запястье, я дернул — меч выскользнул из его пальцев. В следующее мгновение нить Ананси уже касалась его горла.

Тишина. Возможно, если бы он не был так измотан, победа далась бы мне куда сложнее. Но, как и всегда, жизнь не дает возможностей придумать оправдания.

Бой был окончен.

###

Плац центра стажировки был забит до отказа. Кадеты стояли плотными рядами, выстроенные по отрядам, все взгляды были прикованы к каменному помосту, где старший наставник Гэррик разворачивал свиток с результатами. Я сидел в своем кресле в первых рядах, чувствуя, как Ан беспокойно шевелится под кожей — паук тоже ощущал напряжение.

Гэррик откашлялся, и толпа замерла.

— По итогам военных игр, — его голос гремел, как артиллерийский залп, — победителем с отрывом в сорок семь очков объявляется отряд под командованием Лейрана иф Регула!

Тишина. Потом гул, как от разорвавшейся бомбы. Одни кадеты закричали от ярости, другие — в восторге, третьи просто не верили.

— Обман! — рявкнул Хейкан, выталкиваясь вперед. Его лицо было багровым от злости. — Он бросил нас в мясорубку у лагеря Сидриана! Половина моих людей полегла там!