Ткач Кошмаров. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 43

###

Костер потрескивал, отбрасывая длинные тени на примятую траву. Я сидел, скрестив руки, наблюдая, как языки пламя лижут обугленные ветки.

Тонкий силуэт появился на краю света. Тощий парень с впалыми щеками и слишком большими кулаками. Он замер в двух шагах.

— Говорят, вы набираете добровольцев? Мой отряд хочет присоединиться.

— Да. — Я подбросил в костер сухую ветку, наблюдая, как искры взмывают в темноту. — Но только по моим правилам.

Он кивнул.

— Какие правила?

— Первое: вопросы задаю я. Второе: если я говорю «беги» — ты бежишь. — Я наклонился вперед, и свет пламени скользнул по моему лицу. — Третье: предательство карается. Очень сурово.

Парень не отводил взгляда.

— Меня зовут Дейн.

— Приятно познакомиться, кивнул я. Размещайтесь со своими ребятами где хотите.

Он застыл, не понимая, проверка ли это.

— И… все?

— Все. — Я потянулся к котелку, висевшему над огнем. — А ты что-то еще хотел?

Дейн покачал головой.

###

На закате я осмотрел долину, в которой раскинулся лагерь Сидриана. Не хаотичное скопление палаток, а четко организованный военный лагерь с тремя концентрическими кольцами обороны. Внутренний круг — штабные шатры и походная кузница, средний — бараки для бойцов, внешний — частокол с патрулями.

Наставники-генералы явно прознали о нашем объединении. Они согнали в одну точку три батальона по пятьсот человек каждый, превратив лагерь в крепость. Пятнадцать сотен бойцов против наших пятисот.

Я пересчитал силы в уме. Даже с учетом тактического превосходства, лобовой штурм будет губителен. Но другого выхода не было — мне нужен был Сидриан.

Я развернул карту местности на плоском камне, прижав углы обломками щитов. Зундан, Ирбан и остальные капитаны столпились вокруг.

— Они выстроили оборону по стандартному уставу, — ткнул пальцем в центр лагеря. — Все логично, предсказуемо… и уязвимо.

— Ты предлагаешь прорываться напрямую через частокол? — Зундан скривился.

— Не совсем. Используем классическую тактику с ночной диверсией. Но вместо того, чтобы устранять спящих, займемся уничтожением укреплений вот с этой стороны. Это будет куда важнее. А потом уже пойдем в лобовую. Их втрое больше, но они будут сами зажаты собственными укреплениями и не смогут использовать все свои силы сразу. Сражаться будут два фронта в лучшем случае по пятьдесят человек. А в бою один на один мы заведомо сильнее. Главное — продержаться.

###

Я стоял перед строем кадетов, ощущая тяжесть их взглядов. Они ждали приказа, доверие в их глазах смешивалось с тенью сомнения — слишком уж неожиданным был этот план из моих, обычно предлагающих всякие хитрые тактики, уст.

Четыреста пятьдесят человек, выстроенных в четкие ряды, доспехи блестели под утренним солнцем, клинки уже извлечены. Впереди, за полосой редкого кустарника, чернел лагерь Сидриана — три батальона, полторы тысячи бойцов, сгрудившихся за частоколом.

Ирбан шагнул вперед, сжав рукоять меча.

— Ты уверен? Даже если мы прорвемся, потери будут…

— А ты собрался выиграть соревнование без потерь? — поднял я бровь. — К тому же все равно осталось всего три дня. Думаешь, что-то существенно изменится за это время? К тому же у нас уже нет выбора. Они ждут хитрости после уничтожения нами четырнадцати лагерей — ночных вылазок, диверсий, выманиваний, засад и прочего. Они готовы к настоящей партизанской войне. А вот к тому, что мы ударим всем скопом, прямо по центру, после всех наших предыдущих тактик — нет.

Зундан хмыкнул.

— Значит, вся наша предыдущая осторожность к черту.

— Осторожность лишней не бывает, — покачал я головой. — Просто делайте то, что умеете.

Кадеты переглядывались. Потом Залика резко подняла кулак.

— Мне лично надоело прятаться! Под конец соревнования можно и масштабную зарубу устроить!

Раздались одобрительные голоса.

Ряды дрогнули, затем сомкнулись. Щиты поднялись, мечи замерли в готовности.

Я вздохнул. Наглядное доказательство того, что иногда нужны не доводы, а эмоции. Не стоит об этом забывать.

— По команде! — скомандовал я, дожидаясь, когда отправившийся вперед диверсионный отряд подаст сигнал о готовности. Минута, две, три… — ВПЕРЕД!!!

Мы рванули вперед единой стеной, и лагерь Сидриана вздрогнул, как зверь, застигнутый врасплох.

###

Битва в какой-то момент неизбежно превратилась в беспорядочную мешанину. Крики, звон клинков, вспышки Потока — все слилось в единый хаос, где уже не разобрать, кто свой, а кто чужой.

Я стоял на небольшом возвышении, пытаясь охватить поле боя, но даже Ан с его паутиной из сотен нитей не мог отследить все одновременно.

Но кое-что я все-таки замечал, так как был на этом сфокусирован. Отряд Ирбана, моего главного конкурента, попал в окружение.

Я увидел, как его группа из пятидесяти кадетов сжалась в кольцо, отбиваясь от вдвое превосходящих сил противника. Ирбан рубился в первых рядах, его клинок, затянутый золотым сиянием, выписывал смертоносные дуги, но даже его мастерства не хватало, чтобы прорвать окружение.

Отлично.

«Отступаем!» — отдал я приказ кадетам своего отряда.

В этом хаосе они все равно мало чего навоюют, к тому же двадцать очков все равно уже были у нас в кармане.

Я же направился туда, где в самой гуще схватки мелькала рыжая голова Сидриана. Наставник сражался сразу против пятерых, но даже он не мог выдержать такой натиск вечно.

Идеальный момент.

Я выпустил нити Ананси, заставив их проползти по земле, словно змеи. Они обвили лодыжки Сидриана, прежде чем он успел среагировать.

Резкий рывок — и наставник рухнул на спину, ударившись головой о камень. Никто не успел опомниться, а я уже тащил тело в лес.

На всякий случай вколол ему небольшую дозу седатива из резервов Ананси. Теперь у меня гарантированно было минут десять.

Наконец в тени деревьев я привязал Сидриана к стволу старого дуба, убедившись, что узлы из энергетических нитей не порвутся, даже если он будет очень стараться.

Теперь поговорим.

Я отвечил ему несколько мощных пощечин. Сидриан закашлялся, глаза метались, пока не остановились на мне.

— Ты… сука… — прохрипел он, пытаясь пошевелиться.

— Мило, — ухмыльнулся я. — Но речь не обо мне. Кто стоит за тобой?

Сидриан скрипнул зубами, пытаясь пошевелить руками, но узлы держали крепко.

— Ты… никогда… не поймешь… — прохрипел он, и я заметил, как его глаза бегают по сторонам, ища выход.

Я наклонился ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание.

— Попробуй меня просветить, — сказал я, и нити вонзились ему под ногти.

Мы это уже проходили с Ге У Нью, но тогда у меня были часы, а сейчас — минуты. Так что я не стал медлить, сразу перейдя к самому мясу, в прямом и переносном смысле. Так что довольно быстро:

— Королевская семья! — взвыл Сидриан. — Восьмая принцесса!

Я замер.

Это… было неожиданно.

Я ожидал услышать имя какого-нибудь старейшины или даже человека из Холодной Звезды, но королевская кровь?

— Продолжай, — приказал я, не ослабляя хватку.

Он закашлялся, и слюна с примесью крови, видимо из прокушенной щеки, брызнула на мою руку.

— Она спонсировала изучение ритуалов проводников-хищников! Я только вербовал кадетов в центре! Я даже ни разу не видел, как их проводят!

— Откуда тогда такая уверенность в причастности именно восьмой принцессы?

— Я ее видел! Один раз, когда привез очередного кадета для проведения ритуала, увидел ее, выходящую из того же здания с моим куратором! Они обсуждали, что в ритуалах слишком большой процент смертности, что нужно понизить с двадцати до хотя бы десяти процентов…

Я сжал кулак так, что костяшки побелели, и со всей силы ударил по стволу ближайшего дерева. Кора треснула, а по руке разлилось тупое онемение, но я даже не почувствовал боли. Только ярость, густую и липкую, как смола.

— Ты знал об этом и все равно продолжал делать из кадетов подопытных кроликов?