Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ) - "Hashirama Senju" - Страница 337

— Я потерял его уже давно, забыл вместе с тем мигом, как мне поставили против моей воли это рабское клеймо, — возразил он. — Теперь же я на пути к тому, чтобы стать сверхчеловеком. И сегодня стану на ещё одну ступень ближе.

— Ты сказал достаточно, — нервно дёрнул палочкой Теодор, — чтобы я атаковал тебя, едва ты ступишь выше. Недочеловек.

Тот рассмеялся, раззявив свою пасть. «Клыки», — понял Теодор. — «Клыки! Он вампир, а не попойца!»

— Я должен был сегодня встретить другого мага, но… искал медь, и нашёл золото.

Палочка сверкнула в его руке искрами. Тео мгновенно поставил щит и отступил в дверной проём за собой, пригнувшись, под осыпавшейся каменной крошкой.

— Экспульсо! — атаковал тот, и получил давно отработанную связку шрапнели в ответ. Дребезг камней и хруст перил свидетельствовали, что он промахнулся.

— И это всё, что ты можешь? — крикнул спустя миг затишья Теодор, вошедший в боевой раж. Предыдущая встреча с этими презренными тварями прошла почти полгода назад, и тогда он проиграл — если бы не вмешательство поставленного следить за ним Пендлтона. — Всё, чему научил тебя этот старый хрыч, это ставить иллюзии с его лицом из унитаза? Как это пошло!

— Ты не внял этому предупреждению, Нотт, а потому встретишь своих родителей раньше, чем Он задумал! — яростно прокричал («Нет, всё-таки задел», — удовлетворённо отметил Тео) обращённый вампир.

Нотт бросился вперёд, выставив щит, и отправил Секо Максима, целясь в нижнюю четверть корпуса противника, предполагая, что он прижимается к стене. Сдавленный вскрик и грохот доказали, что он не ошибался.

— Иммобилюс! — Теодор обездвижил противника, а затем, не так сильно опасаясь, подошёл ближе. — Неофит, — презренно процедил он. — Сколько крови ты выпил, чтобы попытаться исцелить себя?

Глаза Хиллиарда гневно сверкали, но это всё, на что он был способен. Тёмная, густая, почти что чёрная в таком свете кровь окропила собой ступени.

— Акцио, нога Хиллиарда, — призвал Теодор магический протез, что был ему так интересен. Это был самый настоящий ритуальный конструкт, магия, обретшая форму, и когда она зависла перед ним, он пребывал в очаровании её сияния.

Пока не разглядел, чья именно это магия.

— Проклятье! — слизеринец оттолкнул её от себя, заставив громыхать по каменным ступеням, деформируясь от ударов. — Инсендио Максима!

Горящий магический металл зачадил чёрным дымом, и настоящим, и магическим, видным лишь Нотту. Тёмный лорд — вот, кто создал этот протез.

— Ты узнал, — прошелестел поверженный вампир. Нотт обернулся к нему с палочкой в руках — он не ожидал, что чары спадут, но они и не спадали. Хиллиард едва шевелил своими губами. — Настоящий наследник. Я был прав.

Теодора заинтересовало, что он имел в виду. Последние слова он произнёс вслух, и Хиллиард выплюнул ещё несколько слов.

— Девяносто второй. Тайная комната.

Это было занятно и натолкнуло Нотта на мысли, было совершенно глупо. Оставлять в живых вампира в замке он не собирался, и снова навёл палочку на него. Завладев его оружием, Теодор рассмотрел в красных глазах двадцатитрёхлетнего колдуна… нет, уже не колдуна, а тёмной твари, надежду на милость, и со всей ненавистью к вампирам призвал Патронуса. Это было правильно.

Сияющий серебряный филин спикировал в узком пространстве прямо на лицо проклятого неофита и начал клевать его, забрызгивая чёрной потусторонней кровью ступени. Теодор посмотрел на это несколько минут и оставил дымящийся труп бывшего волшебника, предавшего их род ради чужой магии вампиров, и спустился вниз. Сброшенная нога догорела, оставив после себя чумазый пепельный след золы и копоть на стенах. С серебряным филином на плече Тео достиг, наконец, подземелий и, очистив свои одежды от следов боя, с удивительно прояснившимся сознанием, вернулся обратно.

Где ему пришлось тут же успокоить дожидавшихся его студентов, рассказав им небылицу о причинах вызова.

***

Утро понедельника началось вполне обычно. Ему спалось удивительно неплохо, так, будто бы не было никакого тяжёлого разговора со Снейпом и никакой стычки с новообращённым вампиром, из которой Теодор вышел победителем. Как и прежде, этот день не был учебным, но в новых правилах ему приходилось сопровождать младшекурсников с завтрака на занятия и между ними.

Перед третьим занятием в расписании он, поменявшись с Гольдстейном, встретил после Зельеварения подавленных третьекурсников Хаффлпаффа, которые уныло брели за ним по лестницам в сторону кабинета Чар. Там их уже должен был ждать профессор Флитвик.

Причина недовольства и уныния у студентов была в полном провале их класса при попытке сварить несложное зелье от желудочных расстройств. В программе Теодора его в своё время не было, но Панси и Блейз провели достаточно времени над перекраиванием программы по приказу Слагхорна, чтобы оставить там только зелья из доступных в Шотландии ингредиентов. Если растения, многие, но не все, оставались в замке благодаря теплицам Спраут, то всё, что касалось импорта субстратов животного происхождения, было недоступно из-за Барьера и его ограничений. Так или иначе, барсучата-третьекурсники не справились и с этим.

Чары у них должны были проходить на четвёртом этаже. Флитвик периодически менял кабинеты, по неизвестной Теодору причине — его занятия все семь лет прошли в одном и том же. Возможно, старый полугоблин был тайным пользователем магии времени, а, может, были другие причины. В коридоре за тридцать футов до класса Нотт был вынужден остановиться — дети прильнули к широким стрельчатым окнам, выходившим в сторону квиддичного стадиона и Запретного леса, галдя и обсуждая то, что они там видели.

Это повергло и самого Теодора в шок. Запретный лес вдалеке дымил. Не чадил, как раньше, отдельными участками, а был скрыт в настоящем пожаре. Ему вдруг вспомнились слова Снейпа, что Эйвери отправил к замку через лес великанов и гонимых ими троллей. Если это была правда… Теодор испытал жгучее желание написать Гэри Гиллсу и Ким Поссибл.

Справившись окриками с переполненными домыслами подростками (кто-то из них уже авторитетно разобрался в сути и заключил, что это от удара апрельской грозы занялся пожар в магическом лесу), Теодор рассадил их в классе, где Флитвика неожиданно не было.

Зачарованный колокол возвестил о начале учебного часа, но профессора всё так же не было. Теодор запереживал, и даже хотел было отправить ему Патронуса, когда взмыленный, разъярённый чем-то полугоблин влетел в кабинет.

— Соппоро Максима! — гаркнул он, и вдруг все студенты уснули, наклонившись над своими партами и учебниками. Теодор выхватил палочку и наставил её на профессора, но прежде, чем он успел что-то сделать, толстые верёвки туго обвили его туловище, приковывая к стулу и оставляя только лицо открытым. — Инкарцеро! Нотт, проклятье, если ЭТО ваш план, то вам придётся постараться над диадемой, чтобы я рискнул встать на вашу сторону!

— Я не понимаю, о чём вы, профессор! — воскликнул Теодор, уязвлённый случившимся. — Вы напали на студентов?!

— Это крайние меры, Нотт, откуда же мне было знать, что вы поменялись с моим префектом, — спокойнее ответил своим фальцетом Флитвик. — А если вы не понимаете, о чём я — тем хуже! Финита.

Канаты развеялись, будто их никогда не было, и Теодор смог подняться, возвысившись над деканом Райвенкло. Тот бесстрашно отпихнул его, пройдя к кафедре, взобравшись на которую он вмиг стал на одном уровне с юным волшебником.

— Ваши сокурсники нарушили все немыслимые правила и законы, — возвестил Теодору профессор чар. — Они проникли в Гринготтс под чужим обликом, завладев сознанием владельца одного из древних сейфов, и даже проклятья на воров их не остановили! Я не знаю, какие благородные мотивы двигали этими Робинами Гудами сейчас, но, надеюсь, что они хотя бы достигли, чего желали — иначе им никак не оправдаться за разрушение свода и угон дракона!

С каждым словом профессора брови Теодора вздымались всё выше и выше, пока не достигли предела. Если то, что он говорил, было правдой, то… план Лестрейнджа мог быть не ловушкой, и им действительно удалось достичь сейфа этой древней семьи в погоне за ещё одним хоркруксом!