Практическое пособие по охоте за счастьем - Ильичев Андрей - Страница 40

Допустим, вы мечтали быть примой-балериной Большого театра, ездить на гастроли и покорять своим искусством Европу и Америку. Но одновременно обожаете кушать сладкие булочки. Что плохо совмещается с пунктом первым, с мировой славой. И отчего вы вступаете в конфликт с собой.

Складываем.

Делим.

И что получится?

Серединка получится. Не так чтобы мировая звезда русского классического балета и не так чтобы все булочки ваши.

Будете примой в каком-нибудь областном театре оперы и балета, но зато с булочками. То есть останетесь при балете и при сладком и мучном.

Тоже ничего — почти гармония.

Понятно?

— А если я не могу ничего выбрать?

— Такого не бывает.

— И все же.

— Тогда… Тогда надо ждать. Но не в смысле — сидеть и ждать, а в смысле пахать, причем еще больше, чем если бы вы знали, что вам надо. Чтобы успеть набрать хоть какой-то запас высоты, с которой, когда вы наконец определитесь, вам проще будет брать старт.

Что тоже цель. Да еще какая цель!

А раз у вас появляется цель, то появляется возможность подчинить ей свою жизнь. И значит, упорядочить свою жизнь.

Потому что есть такая философская формула — когда человек знает зачем, он переживет любое как.

А вот если не знает…

Если не знает — плохо.

Если не знает, но смирился и сильно по этому поводу не переживает, то чуть лучше.

Но совсем плохо, если не знает и вроде бы даже смирился, но все равно переживает.

Тогда — дрянь дело.

Тогда махать на себя рукой нельзя.

Тогда следует руководствоваться известной трамвайно-троллейбусной истиной — отсутствие денег не освобождает от ответственности за бесплатный проезд. В том смысле, что отсутствие определенности не освобождает вас от ответственности за вашу жизнь.

Отсидеться в тылу все равно не удастся. Придется ставить лжецель, раз нет настоящей, и двигаться к ней. Чтобы двигаться хоть куда-то.

Потому что в вашем случае сверхзадачей становится движение. Как у велосипеда, который стоит, пока едет, а если не едет, то падает.

Понятно?

Нет?

Тогда возьмем не велосипед, возьмем машину. Вначале стоящую неподвижно. Попробуйте повернуть у нее руль. Ну сильнее, еще сильнее…

Тяжело?

Еще бы, ведь она стоит.

А теперь тронемся с места. И снова покрутим руль.

Легче?

Не то слово!

Вот поэтому я и призываю вас к движению. Попробуйте стронуться с места и проехать отсюда и… хоть даже до обеда. Это неважно, куда вы двинетесь, важно, что не останетесь на месте. А там, на ходу разобравшись, повернете куда вам нужно.

Теперь понятно?

Теперь — да.

Есть такая забавная теория, что если в привычном образе жизни изменить хоть что-то, хоть совсем на чуть-чуть — например, походку, или одежду, или вставать на полчаса раньше, то начнет меняться все. То есть сработает принцип лавины — вначале сдвинется одна, сама по себе практически невесомая снежинка, которая толкнет соседнюю снежинку, та еще одну и еще… и через минуту вниз по склону понесется огромная, все сметающая на своем пути снежная масса. Хотя начиналось с одной снежинки…

Может, и верно. Хотя, я думаю, смены одних только ботинок для коренного изменения жизни будет мало. А вот если не ограничиваться ботинками…

Что, конечно, труднее, но зато и результат обещает больший.

Так что давайте с будущей недели…

— С понедельника?

— Почему с понедельника?

— Потому что сегодня среда, завтра четверг, а там уже выходные. Я их отгуляю, а с начала новой недели начну новую жизнь.

— Ну ладно, пусть будет с понедельника.

— Причем с самого-самого утра, часов с шести.

— С шести? Почему именно с шести?

— Ну если менять, то все. Вставать в шесть, полчаса зарядка, потом пятикилометровый кросс, обливание холодной водой…

— Заодно бросим курить?

— Конечно, бросим!

— Станем изучать корейский язык?

— Можно и корейский. И еще французский и немецкий.

— Станем посещать театры и концертные залы?

— Ну да… А откуда вы все это знаете?

— Знаю! Потому знаю, что вы не первый и не последний. Все начинают новую жизнь именно с понедельника, а, допустим, не с четверга, все собираются делать зарядку, бегать кроссы и вставать в шесть часов утра. Хотя до того поднимались в одиннадцать и бегали только до туалета и обратно.

И я даже догадываюсь, почему это именно так.

— Почему?

— Чтобы доказать, что жить по-новому невозможно, и во вторник преспокойно вернуться к привычному образу жизни.

А нет чтобы поставить посильные задачи — вставать не в шесть, а в восемь, пробегать не пять километров, а для начала пятьсот метров, бросить курить не совершенно, а выкуривать на одну сигарету меньше. Тогда бы эту программу можно было осилить.

Но все дело в том, что не хочется осиливать. Вот мы и нагораживаем…

Причем, по большому счету, даже не нам не хочется, а…

Так кого нам надо опасаться?

Себя любимого опасаться. Который не желает оторвать зад от продавленного им кресла. Не хочет искать на него приключений. Отчего все у него так и выходит через… то же самое.

Нет, я серьезно. О заде серьезно.

Если представлять упрощенно, то у человека есть душа и тело. Но так как понятие «душа» точно не сформулировано, я заменю его словом «сознание». Есть сознание, и есть тело. Которые, будучи прописаны на одной площади, тем не менее находятся в постоянном конфликте друг с другом.

Что нужно нашему телу?

Очень немного — положите его горизонтально и дайте поспать сколько влезет, когда проснется, дайте всласть покушать, потом дайте сходить в туалет, чтобы освободить место для новой порции еды, иногда приведите особь противоположного пола, это ведь тоже физиологическая функция. Вот, пожалуй, и все.

Все остальное желает наше сознание — путешествовать, общаться, наблюдать морской закат, творить, делать карьеру, безумно любить и прочее Оно.

И в то же время сознание слабее тела, ведь помещается в нем и всецело от него зависит. Вот поэтому мы ничего и не делаем.