Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 35

Здесь Марго была абсолютно права, ведь я сама смогла убедиться в «щедрости» Ойгена и благородстве всей его семейки.

– Камни хорошие, а вот это... Совершенно никуда не годится... Но дело поправимое, переплавлю. Херберт этим займётся, когда освободится. Ещё что-нибудь есть?

– Если сумеете пристроить за хорошую цену, то возможно.

ействительно приятно иметь дело, госпожа Вербер. Обычно я беру за посреднические услуги тридцать процентов, но учитывая вашу ситуацию, двадцать. Сама двоих детей поднимаю одна.

– А...

Марго махнула рукой: – Нет. Юста и Хэрб не являются детьми покойного барона Вангера. Они родились до того, как он положил на меня глаз. К тому же если и рожать, то лучше от сильного и достойного мужчины, а не статусного. С бастардами потом хлопот не оберёшься, да и всегда сохраняется вероятность того, что жена любовника, имеющего дворянский титул, захочет расчистить дорогу своим детям, чтобы законным наследникам доставались все деньги своего отца ещё при его жизни, не говоря уже о наследстве. Не знаю, что вам известно обо мне, но я лучше вкратце поясню, чтобы не возникло потом недопонимания. Юста и Хэрб действительно родились вне брака: у меня был жених, даже дата свадьбы назначена. Как многие обручившиеся, мы не стали ждать венчания, чтобы вступить в отношения. Но, к сожалению, накануне свадьбы мой жених погиб, а вскоре обнаружилось моё «интересное» положение. Всё бы ничего, но родители жениха отказались признать меня своей невесткой, а потому пришлось устраивать свою жизнь самостоятельно. Папаша мой бушевал, конечно, знатно, но из дома не выгнал, а поддержал свою непутёвую дочь, несмотря на то что матушка сильно болела, а в семье подрастала моя младшая сестра. Только когда родились двойняшки, тяжеловато стало ему всех тянуть одному.

А тут Эгон меня заприметил. Он хоть тот ещё ходок был, но своих женщин никогда не обижал и более одной любовницы не позволял себе иметь одновременно, предпочитая длительные отношения мимолётным увлечениям. Для моей семьи это был выход. К тому же в те годы барон Вангер был весьма недурён собой и не только знал, но и умел найти подход к любой женщине. Это потом уже стал пускаться во все тяжкие, не без участия семьи Майер, что сыграло дополнительную роль в моей нелюбви к вашему бывшему мужу. Вначале Эгон пристроил меня в этот трактир помощницей к старой хозяйке, а потом, когда отношения исчерпали себя, отписал его мне вместе с землёй. Таким образом, из своего положения я извлекла максимум пользы. Забрала детей и сестру, которой потом помогла удачно выйти замуж, собрав хорошее приданое. Семья – вот что важно для меня. Вы свою дочь тоже не бросили, хотя вполне могли бы от неё отказаться и найти способ устроиться в этой жизни. Так что это ещё одна причина, по которой вы сейчас сидите здесь.

Чем больше я узнавала о Марго, тем большим уважением к ней проникалась. Да, кто-то может осудить её за связь с покойным бароном Вангером, но мне её выбор был понятен. Я бы так не смогла.

– Я ценю вашу откровенность. В свою очередь, могу сказать, что моя дочь была не только рождена в законном браке, но и является дочерью своего отца, о чём имеются соответствующие документы, заверенные судьёй. Какие бы слухи ни распускал барон Майер насчёт моих измен – все они лживы.

Марго фыркнула, заправляя длинную прядь себе за ухо: – Тут и безо всяких подтверждений видно, что она ваша общая дочь. Достаточно один раз пообщаться с бароном Майером, чтобы заметить фамильные черты, несмотря на малый возраст Софи. Это Юста на мою покойную матушку похожа, а Хэрб – вылитая копия своего отца в юности. Из моего так, крохи взяли. Но оно и к лучшему, рыжих не везде любят, одно время вообще на кострах сжигали. Меня и то сколько раз ведьмой называли, хотя одарённых, рыжих и знахарок давным-давно прекратили преследовать, а последний костёр лет четыреста назад потух.

Мда... Мир другой, а общего с моим немало.

– Марго, скажите, лежащего перед вами хватит для того, чтобы вы рассказали, если знаете, конечно, что произошло с тем озером, которое сейчас принадлежит мне? Я хочу понять, насколько безопасно рядом с ним жить. Из всех, кого спрашивала, никто так и не смог пролить свет на это.

– Более чем, даже сдачу дам приличную. Не для себя ведь спрашиваете, о дочери беспокоитесь.

Я кивнула.

– В таком случае слушайте.

Глава 37. Старый глупец

Марго откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, отведя задумчиво глаза в сторону, словно не зная с чего начать. Я её не торопила, хотя и волновалась за Софи: всё-таки её открытость и спокойствие, с которым она рассказала о себе, мне импонировали. Никаких лишних эмоций – просто рассказ о прошедших временах. Значит, пережила те моменты, справилась и не цепляется за них, акцентируя внимание на ошибках или успехах. Просто какие-то этапы, оставшиеся позади. И это тоже немало сказало о личности Марго.

– Скажите, госпожа Вербер, а вы вообще хоть что-нибудь знаете о Зауберерском озере?

– Совсем ничего, кроме того, что вода в нём чем-то отравлена, а рыба вырождается, превращаясь в уродцев.

– Отравлена... – фыркнула Марго, качая головой и сразу как-то темнея лицом. – Вот тут вы не ошиблись, но вначале в двух словах попробую рассказать о его особенностях. Зауберерское озеро считалось некогда одним из самых чистых не только в этих краях, но и во всём Бронхедже, даже когда он именовался Зеенландом. Многие до сих пор ругаются, что из-за смены правящей династии поменялось не только название страны, но и суть. Но да ладно. Главной особенностью являлась вода, но вот ценностью, сделавшей его таким – рыба. Само озеро и так богато было различными видами, водившимися в достатке, а порой даже в избытке, но главное его сокровище – это сиприны. Вы, возможно, даже могли их видеть, хотя встречаются они всё реже и реже, к сожалению. Сиприна – это достаточно крупная рыба золотисто-бурого цвета и парой усиков, но не таких длинных, как у обычного сома.

Сиприны... Так вот кто устроил мне целое представление перед тем, как я отправилась к Марго. Вообще забавно, учитывая, что по-латыни cyprinus – это как раз-таки карп.

Однако Марго сделал верный вывод, бросив мельком на меня взгляд: – Значит, видели... Мне же проще: понимаете, о какой именно рыбе идёт речь. Так вот, основная ценность сиприн заключается в их способности очищать воду, неважно, чем бы та ни была загрязнена. В общем-то, это было достоянием семьи Вангер, которое, к сожалению, сгубил Эгон собственными руками.

– Это как? Если вы сказали, что сиприны способны очищать воду, то каким образом озеро пришло в такой плачевный вид?

Раздался тяжёлый вздох, после чего Марго налила себе из графина воды в стакан: – Согласна, хрустальный графин со стаканами смотрится в трактире нелепо, но бывая в доме Эгона или в его охотничьем домике, всегда хотела иметь у себя такие же. Небольшая слабость к роскоши, которую я могу себе позволить удовлетворить. Но я отвлеклась от темы нашего разговора. Пусть вы не в курсе особенностей озера, зато наверняка слышали, что с годами Эгон Вангер катился по наклонной всё сильнее и сильнее. Бесконечные кутежи, карты, необдуманные поступки, разорившие его в конце концов... А чем любят ещё заниматься подвыпившие мужчины? Верно! Хвастаться, показывая своё превосходство и уникальность. Вот однажды он решил всем доказать, каким поистине удивительным озером владеет. Его хмельные дружки поддержали идею проверить, насколько долго вода способна оставаться чистой и как быстро очистится, если в неё накидать всякой дряни. Двух чанов с помоями, вылитых в озеро, им показалось мало, тем более что не такой уж и серьёзный урон, если посмотреть с обывательской точки зрения: всё это прекрасно со временем уничтожается природой. А надо сказать, что помимо озера Вангеры владели шахтами по добыче различной руды.

Тут уже настала моя очередь схватиться за голову. Я никогда не забывала о первом своём образовании и прекрасно помнила, какой урон экологии может наносить разработка ценных ископаемых.