Обратное течение (СИ) - Рудин Алекс - Страница 24

— Вы выполните мою просьбу? — уточнил я.

— Разумеется. Если уж эта история добралась до меня, то я с ней разберусь, можете не сомневаться. Заодно и сотрудников на местах проверю.

— Благодарю вас, Никита Михайлович.

— Не за что, господин Тайновидец. До встречи.

Закончив разговор с Зотовым, я поднялся из кресла и прошелся по кабинету, с наслаждением размахивая руками. Спать в кресле оказалось не так удобно, как в постели. Но все же, тело не затекло, и я чувствовал себя отдохнувшим.

И тут мое внимание привлек веселый звон посуды, который донесся сверху.

Я быстро поднялся в кухню и обнаружил там Игната, который, весело напевая себе под нос, хлопотал над завтраком.

— Явился, пропажа? — спросил я.

Хотел придать голосу строгость, но получилось плохо — мешала радостная улыбка. Я был очень рад, что со стариком все в порядке.

— Явился, ваше сиятельство, — бодро отрапортовал Игнат. — И поручение ваше исполнил. Вот вещи.

Он кивком указал на чемодан, который стоял возле стола.

— Елизавета Федоровна еще не вставала, так я в ее комнату не стал заходить. Завтрак подам и отнесу вещи.

— Елизавету Федоровну увезли в госпиталь, — сказал я.

— Ох, ты! — пригорюнился Игнат. — Она же вчера такой бодрой была, веселой. Или опять случилось что?

— Магическое воздействие, — объяснил я. — Целители сейчас решают, что делать. А ты-то где пропадал?

— Так на квартире, — туманно объяснил Игнат.

— И что ты там делал так долго?

— Заболтала меня Прасковья Ивановна. До чего разговорчивая женщина, это ужас. А я ведь что? Если тайный агент — значит, должен слушать. Иначе подозрительно получится.

Я подошел ближе к старику. Невзначай потянул воздух носом и уловил слабый, но отчетливый запах алкоголя.

— Тебя Прасковья Ивановна угощала?

— Не без этого, — ничуть не смутившись, признался Игнат. — А как откажешься? Я ведь по легенде, на государевой службе. А разве служивый человек откажется от угощения? Вы хоть городовых возьмите — не один не откажется. А пирожки у Прасковьи Ивановны вкусные, тут не поспоришь.

— Я вот вчера отказался, — сдерживая смех, сказал я.

— Так вы начальник, — развел руками Игнат. — Разве вам по чину пирожки есть? Ничего, Александр Васильевич, я и вам пирогов захватил. Прасковья Ивановна дала с собой в дорогу.

— Видно, осталась довольна твоим визитом? — уже в открытую рассмеялся я.

— А как иначе? — удивился Игнат. — Коли я на службе, так должен показать себя с лучшей стороны.

— Ты поспать-то успел? — спросил я.

— Немного, — признал Игнат. — Сейчас завтрак приготовлю и покемарю часок. Или у вас для меня еще какое поручение есть? Так я готов.

— Отдыхай, — махнул я рукой. — Нет никаких поручений.

— Сейчас яичницу поджарю, и все готово, — обрадовался Игнат. — Десять минут подождите, ваше сиятельство.

Пока он жарил яичницу, я решил поговорить с Елизаветой Федоровной. Меня беспокоило самочувствие девушки.

К моему удивлению, Молчанова не ответила. Мой зов словно уткнулся в глухую, непроницаемую стену.

Тогда я послал зов Ивану Горчакову. Он ответил сразу, как будто ждал нашего разговора.

— Ваня, привет, это Воронцов, — сказал я. — Как там Елизавета Федоровна? Я не могу послать ей зов.

— Я посоветовался с Макаровым, — ответил Иван, — и решил перевести ее в палату, непроницаемую для магии. Есть подозрения, что на ее дар слишком сильно воздействует магическое поле.

В госпитале были палаты со специальной изоляцией. Символы, нанесенные на стены палаты, как бы отталкивали магическое поле. В такую палату, в свое время, по моей просьбе поместили артефактора Гораздова.

— А как состояние Елизаветы Федоровны? — спросил я Ивана.

— Пока без улучшений, — ответил целитель. — Но и ухудшения тоже нет.

— Ты не узнал, чем именно это вызвано? — спросил я.

— Ума не приложу, — признался Иван. — В общем, уже понятно, что именно магия плохо действует на Елизавету Федоровну. Но я не могу взять в толк, почему так происходит. Любой одаренный с младенчества находится в магическом поле, и дар привыкает к воздействию. Сознание в детстве очень пластично, и привыкание проходит безболезненно.

Мой магический дар мягко толкнул меня в грудь.

— Подожди, — сказал я. — А если дар мага усилился быстро, почти мгновенно? Усиление может привести к такому?

— Конечно, — ответил Иван. — В таком случае маг может и погибнуть. Вспомни историю с артефактом усиления дара.

Именно благодаря этой истории, мы и познакомились с Иваном Горчаковым. Его брат Юрий обладал ментальным даром и раздобыл артефакт усиления. Использовал его Юрий для очень нехороших дел — пытался разрушить дар собственного брата. По счастью, у него ничего не вышло — в артефакт была встроена защита.

— Но это невозможно, — сказал Иван. — Дар не может усилиться мгновенно.

— А если предположить, что произошло невероятное? — спросил я. — Если дар Елизаветы Федоровны все-таки усилился. Что тогда делать?

— В таком случае, мы все делаем правильно, — ответил Иван. — Изоляция от магического поля должна помочь. Никакого другого способа просто нет.

— И долго будет продолжаться изоляция? — спросил я.

— Вот этого я не знаю, — ответил Иван. — Сложность в том, что мы никак не можем определить, какой именно дар у девушки. Ты знаешь, что разный дар по-разному взаимодействует с магическим полем. Например, менталиста внезапное усиление дара может убить на месте. А маг стихий, скорее всего, выживет. Хотя, его дар будет разрушен.

— Давай самый неблагоприятный прогноз, — нетерпеливо сказал я. — Сколько?

— Год, не меньше.

— Что?

Я представил, что Елизавете Федоровне придется провести год в больничной палате. Мало приятного. Хотя, все равно приятнее смерти.

— И все это время ей нельзя заниматься магией, — добавил Иван. — Дару нужно время, чтобы привыкнуть. А рисковать мы не можем.

— Ты прав, — сказал я. — Иван, есть еще кое-что. У Елизаветы Федоровны внезапно объявилась родственница. Ее мачеха, Екатерина Антоновна Молчанова. Если она придет в госпиталь, не пускай ее в палату. Предупреди об этом охрану.

— Хорошо, — деловито ответил Горчаков.

— И еще. Сегодня вечером я вместе с Никитой Михайловичем Зотовым навещу Елизавету Федоровну. Помнишь Зотова? Это начальник Тайной службы. Мы сможем с ней поговорить?

— Думаю, да, — ответил целитель. — в крайнем случае… в общем, я все устрою.

— Спасибо, Ваня, — поблагодарил я.

— Завтрак готов, ваше сиятельство!

Игнат поставил передо мной тарелку с горячей яичницей.

Я взглянул на нее и запоздало понял, что есть мне совсем не хочется.

Мне хотелось выпить крепкого кофе и хорошенько подумать. Но я все же немного поел, чтобы не обижать старика. Он ведь старался, готовил. Хотя, глаза у него были красные и слипались.

— Спасибо Игнат, — улыбнулся я. — Иди, отдыхай. До вечера не буду тебя беспокоить.

— Благодарю, ваше сиятельство, — обрадованно кивнул Игнат.

Когда он ушел, я сварил себе большую чашку крепкого кофе. На этот раз я не стал ничего в него добавлять. Не хотел, чтобы вкус отвлекал меня от мыслей.

С чашкой в руках я вышел на балкон. Дул свежий ветер, листва на липах уже потемнела. Это была еще не осень, до осени далеко. Просто листья окончательно выросли, из молодой зелени превратились в зрелую.

Сделав глоток кофе, я поморщился от пронзительной горечи, которая щипала язык.

Мне предстоял долгий и трудный день. Накопилось множество вопросов, и ответы на них придется искать постепенно. А начинать нужно с Незримой библиотеки.

Только вначале придется раздобыть угощение для Библиуса. И найти дверь, на которой нарисована открытая книга.

Улыбнувшись, я одним глотком допил кофе. Проглотил его, как глотают горькую, но полезную микстуру. И сразу почувствовал себя бодрее.