Замуж за врага. Его (не) любимая 2 (СИ) - Марлин Юлия - Страница 45

«Демоны уже внутри», — поняла София с ужасом.

Удержаться на ногах и не упасть в обморок помогла невероятная сила воли. Огни факелов взлетали и падали, разгорались и тухли. Защитники форпоста крушили тварей, но каких сил им это стоит? Не передать!

Дрожа от холода и пронизывающего ветра, девушка отмахнулась от пушистых хлопьев слепивших глаза, и заметила, как один огонек вырвался под купол неба, а потом заметался заводным волчком. Темные тени, в которых проступили человеческие очертания, посыпались со стен скошенными куклами. Внутренний голос подсказал — демоны атакуют северянина, и он бьется, как раненный зверь. Через несколько минут огонек сорвался с башни вниз, увлекая за собой одну из тварей мрака.

София тихо вскрикнула.

Бесстрашный воин погиб? Нет! Сумрак колыхнулся, и она заметила движение внизу: взмах плаща, отблеск клинка, разворот — воин метнулся к лестнице и слился с чернотой.

Тем временем над крепостью сгустилась магическая мгла. Огненные ручьи теснили ее и жуткая мгла отступала. Ненадолго исчезала и снова набегала, непреодолимая в своем извращенном желании уничтожить человеческое укрепление и всех, кто внутри.

София потеряла счет времени и опомнилась, когда на востоке просветлело.

Внезапно тишину сотряс оглушающий гул со стороны форпоста. Похоже, рухнула часть кладки. Или быть может, опрокинулась одна из Угловых Башен. Это сыграло людям на руку и переломило ход сражения. Атака ледяных демонов захлебнулась, неспособная опять сосредоточить силы вместе. Враг отступил. Раздался резкий сигнал и демоны отхлынули в пустоши льда, унося с собой клубы непроницаемого мрака.

Вместо облегчения София пережила приступ страха.

Крепость медленно проступала над макушками сосен, заставляя сердце биться быстрее. Башни, переходы и даже каменная Стена были окутаны кольцами угольного дыма. Над всем северным горизонтом расползался ядовитый туманный смог — отходя в безжизненные дали, ледяные чудовища подожгли людское укрепление.

Перед обедом в Эрри доставили первых раненных. Все, как один были измождены, бледны, с рваными глубокими ранами, будто ужасные отметины оставил своими длинными и острыми, как кинжалы зубами, пробужденный черным колдовством — ледяной дракон.

Раненых разместили в доме лекаря. Тем, кому не хватило места, Соня распорядилась приютить в имении, отдав три гостевые комнаты. Большинство воинов оказались уроженцами Дома Горного Оленя, и лишь четверо были Волками.

София бросилась помогать управляющей и трем молодым служанкам, которые метались по коридорам с тазами теплой воды, чистыми бинтами, кровоостанавливающими мазями. Несколько часов женщины перевязывали и зашивали раны на телах мужчин, смазывая их целебными мазями.

— Они навалились армадой в десять тысяч душ, — хрипло поведал пожилой Олень, пока служанка бинтовала его ноги, обгоревшие до костей. — Пришли сплоченной, хорошо вооруженной армией. Они и раньше нападали большим числом, но всегда бились, как варвары, потому три тысячи наших легко отражали их атаки. Но вчера… с ними был Он. Все мы чувствовали присутствие темного мага.

От этих слов Софию пробрало до костей: нежить на севере? Пришел не ради покорения «Северного Ветра», явился — за ней!

Второй раненый согласился:

— Сам в битву не пошел, скользкая тварь, — с презрением выплюнул, стойко перенося сильную боль. — Затаился и наблюдал из темноты. Он выжидает. Надеется, через неделю, месяц, или год, мы ослабеем, защита рухнет, и мы падем от ран и усталости. Вот тогда нас сметут.

— Не дождется, — хрипло бросил первый. — Командир запретил умирать. И мы выстоим.

В пылу помощи бойцам, София не успела спросить о павших защитниках форпоста. Она боялась задать вопрос напрямую, ибо страшилась услышать худшее. Судя, по искаженным болью лицам мужчин, застывших в горестном молчании: погибших было немало. Женское сердце сжалось в комочек льда.

Что если, Святослав один из тех, кому не довелось встретить рассвета нового дня?

Но теперь слушая, как мужчины тихо говорят с великим уважением и почитанием о командире, о его храбрости, о том, как всю ночь он вдохновлял уставших воинов разить врага и не сдаваться, как сам сокрушил не меньше сотни, ни на секунду не опуская клинка, немного успокоилась.

Муж жив. Хвала Светлой Заре. Эта весть лучшая, какую девушка получала за всю свою недолгую, восемнадцатилетнюю жизнь.

Закончив с последней перевязкой, она отправилась на кухню.

Эррирский лекарь пообещал зайти через три часа и проведать раненных. Следовало приготовить новые целебные мази. София склонилась над сухими травами, еще ощущая на пальцах липкую горячую кровь и чувствуя запах рваной плоти, и стиснула зубы.

Будиш и Николай.

Зло, которое породили ее братья, не поддавалось ни оправданию, ни прощению. Все, что они сотворили с ней, — она давно им простила. Но то, по их вине творят с народом Лейда — простить не могла. А ведь когда-то она любила их и верила, со временем правители Арги изменятся, осознают ошибки прошлого и раскаются. Глупые мечты.

После повторного визита лекаря, София устроилась у камина и впилась глазами в пылающий огонь. Последние силы ушли на то, чтобы взобраться в кресло с ногами и накрыть себя пледом. От усталости тошнило, клонило в сон и потряхивало.

Управляющая появилась вместе с чашкой горячего ароматного чая.

— Деточка, ты с самого утра ничего не ела. Вот, выпей чаю с земляникой и мятой. Сама заварила.

— Спасибо, — София дрожащими пальцами поднесла горячую чашку ко рту.

По лицу скользнул землянично-мятный дымок, приятно обогрев холодную кожу. Девушка приблизила напиток к губам и, невольно увидев собственное отражение в чайной глади, нахмурилась. Измученное лицо, опухшие веки, растрепанная коса. Да она на саму себя не похожа.

— Тебе надо поспать. Утром красота вернется, — подбодрила управляющая. — Пей чай, я сейчас вернусь.

Не успела София допить ароматный, дарующий бодрость напиток с волшебным привкусом лета, как та появилась с изящным гребнем, богато украшенным сапфирами и топазами.

— Садись на стул. Приведу твои локоны в порядок.

Когда юная княгиня послушно пересела, женщина взялась расплетать ее косу.

Густой шелк темного золота заструился по спине и плечам Софии, а на пряди лег драгоценный гребень-расческа. Прошелся от макушки до талии, выделив гладкий ручеек.

Пожилая управляющая грустно вздохнула и завела старинную северную песню:

Красное солнце за горизонт опустится,

Месяц — батюшка по небосводу спустится,

Золотом на леса и луга прольется,

Да только поветрь налетит, разойдется.

Море закипит, волнами взметнется,

Мраком ясная ночь вокруг обернется!

Ветер-полуночник засвистит, заведется,

Холодом скует по рекам воду,

Небо тучами затянет,

Принесет из-за моря непогоду,

Воем в ночи разольется,

Плачем в тиши разнесется!

Ветер-полуночник в темноте засвистит да займется,

Дождь на снег переменит,

Стужу, вьюгу повсюду рассеет,

Облака на восток погонит.

Хрусталем опушки лесов посеребрятся,

А ветер, знай с себе — с морозом веселятся!

Ветер-полуночник в предрассветных часах поутихнет,

Снежным покровом землю укроет,

Ледяным дыханием города и села умоет,

А на рассвете — стихнет.

День переждет, промается,

И ночью с новой силой налетит, разыграется!

— Князь вернется, — чуть слышно шепнула старая северянка девушке на ухо, когда закончила петь. — Он всегда возвращается. Поверь.

Соня подавила горячие слезы.

Она желала этого всем сердцем, всей душой. И как только стемнело, отправилась в небольшую часовню, возведенную в честь бога Севера, где провела в усердной молитве перед его образом до самого рассвета.

Глава 15

Святослав стоял на смотровой площадке Угловой башни и наблюдал, как по Ледяным пустошам скользят тени сумерек. Мрак беспощадно пожирал снежный простор, предвещая краткий вечер, а за ним — новую атаку.