Замуж за врага. Его (не) любимая 2 (СИ) - Марлин Юлия - Страница 1

Замуж за врага. Его (не) любимая — 2

Часть 1. Перед рассветом всегда темнее

С незапамятных времен солнце всходило по воле бога Восходов Эсса, обитавшего в Сияющей Башне Слоновой Кости, возведенной на горе за пределом восточного горизонта, и заходило по воле его близнеца — Ассэ, таившегося в Темной Башне Обсидиана, отстроенной на скале Митам в Западном море.

Каждое утро бог Рассветов в облике белого лебедя летел с востока на запад, несся крыльями рассвет. Каждый вечер бог Закатов в облике черного лебедя пролетал с запада на восток, покрывая землю тенью, сумерками и скорой ночью. Так продолжалось тысячу тысяч эпох, пока мир не населили великие воины.

Все случилось в Третью Эпоху от Зарождения Мира. Однажды юный воин заметил лебедей. Его заинтересовало, от чего так: белый всегда летит с востока по утрам, а черный — с запада по вечерам. Он поделился своими наблюдениями с матерью, но та предостерегла:

— Не пытайся это понять, сын мой. В мире всё устроено по воле богов.

Но воин не внял словам мудрой женщины и решил познать запретные тайны мироздания. Взяв лук и колчан со стрелами, он отправился на восток, к горе Митам, где долго сидел на уступе скалы в ночной тишине, поджидая лебедя.

Небо востока вспыхнуло золотым багрянцем, из облаков вылетела белая птица, а за ним шелковым шлейфом потянулся рассвет. Вскочив, воин вскинул лук. Но солнце, выглянувшее из-за горизонта, ослепило его и пущенная стрела, не задев бога, растаяла в облаках.

Юноша понял, что не сумеет ранить рассвет. После этого он спустился с горы и направился на запад, через полгода достигнув Западного моря. Среди серо-черных волн возвышалась скала Вечности, а на ней темнела неприступная Башня Обсидиана.

— Раз я не убил белого лебедя, убью черного, — твердо заявил и сел на каменный берег.

Когда солнце потухло, в Темной Башне Обсидиана распахнулось окно. Воин, наученный горькими опытом прежнего поражения, на этот раз не спешил. Он решил убить птицу, когда она, сделав над миром круг, будет возвращаться в обитель ослабленной и усталой.

Проводив глазами силуэт, растаявший в звездах, запасся терпением. Незадолго до рассвета черный лебедь возник на фоне звездного неба. Пущенная сильной рукой стрела поразила уставшую птицу в самое сердце. Лебедь вскрикнул и пал, успев прокричать:

— Отец, помоги!

Окрыленный успехом юноша поспешил к истекавшему кровью трофею, в надежде постичь запретное. Но забыл, что близнецы Эсса и Ассэ сыновья всемогущего Властелина Небес.

Услышав отчаянный крик, Эфир рассвирепел. В ту же секунду небо разверзлось, изрыгая рать черных соколов. Одни соколы подхватили раненного, понеся в Небесный Чертог, а другие бросились на чрезмерно любопытного воина и до смерти заклевали.

Оправившись от тяжелой раны, Ассэ вновь взялся нести миру ночь. Но уже не в одиночку. Теперь, когда он возвращается в обитель на заре, небо разверзается — и навстречу ему, защищая и оберегая, летит черная соколиная рать. Гаснут звезды. Тухнет луна. Мир покрывает непроглядная тень.

Вот потому — перед рассветом всегда темнее.

Сказание о боге Закатов Ассэ.

из Двенадцатой Летописи Сохраненного Наследия Севера

Глава 1

Лето стремительно клонилось к закату.

София шла мимо зеленых, синих и желтых шатров и палаток, и куталась в шаль: светит солнце и стрекочут цикады, но ветер пробирает до костей. В ушах стоял ярмарочный гул, в глазах пестрело от феерии одежд и товаров.

Город наводнили купцы со всех уголков княжества. На Главной площади меж фонтанов и клумб раскинулись ярмарочные ряды. Приготовления к Дню Обретения Свободы были окончены накануне, и Стифополь преобразился. Разноцветные флажки украшали купола башен и крепостей; деревья светились воздушными фонариками, всюду вились серебристые нити стягов, а стены, мосты и дороги покрыла причудливая роспись завитков. Как позже София узнала — это руны древних охранных заклинаний.

По правде сказать, День Обретения Свободы был связан с легендой обретения Домом этих земель. Изначально Эфир создал Двенадцать Великих Домов с тотемами Медведя, Волка, Оленя, Ирбиса, Бобра, Лисицы, Орла, Кобры, Вепря, Журавля, Павлина и Мангуста. Тысячу лет царила эпоха благоденствия и процветания. Но, как звезды не светят каждый земной миг, так и эпохе благоденствия подошел закономерный конец.

Шли века. Людей становилось все больше. Одним Домам отчаянно не хватало земель. Другие — купались в излишках. Поразмыслив, Властелин Небес решил, разделить землю между Двенадцатью Домами поровну. Создатель четко определил границы каждого княжества, и первое время Дома свято их чтили. Однако со временем за просторы севера начала разгораться борьба. На земли Лейда претендовало еще три Великих Дома и все три — отступать не собирались.

Чтобы решить спор Дома решили пойти друг против друга войной.

Захватчики знали, Дом Серебряного Волка слишком силен и по одиночке против Волков не выстоять. Три Дома без колебания объединили войска, но когда их огромная армия пересекла северные границы и вошла на территорию княжества с юга, армия Волков уже дожидалась вражеский легион. Северян предупредил волк-помощник Североса, благодаря чему лейдцы успели призвать армии со всех уголков северных земель. Противник был разбит, и Дом Серебряного Волка отстоял свою вотчину.

— Этот праздник — наша скрепа, — объясняла Верея. — А еще по вечерам мы разжигаем костры и приносим волкам множество даров в благодарность.

София проследила за полетом шмеля от одной розы к другой.

Было ли такое единение в Арге? И, тяжело вздохнув, поняла — нет. Если и было — давно ушло, и во многом в этом повинны сами правители Дома Огненного Орла, которые все эти века жалели собственное уязвленное самолюбие, вместо того, чтобы заботится о вымирающем народе и приходящих в запустение землях.

Когда-нибудь родная Арга воспрянет из пепла, таила надежду девушка, но знала — очень не скоро.

Минув крапчатые ряды, она свернула во внутренние дворы, но пошла не к себе, а в сторону военных караулок в надежде увидеть Ивара. Там царило оживление — завтра из Стифополя отходил обоз с провиантом и снаряжением, следующий в «Западный Щит». Среди множества незнакомых лиц София не увидела жениха и поинтересовалась у угрюмого бородатого оруженосца, где отыскать покои коменданта Ивара.

Княжна долго стучала в запертую дверь. Наконец, замок с той стороны щелкнул, и в проходе появился Ивар.

— Зачем ты пришла? — Процедил раздраженно. — Если кто-то увидит тебя здесь, мне не поздоровится.

— Хотела увидеться.

— Сейчас не самое подходящее время. Уходи. Увидимся на празднике.

Не ожидав столь холодного приема от того, кем она жила и дышала последние недели, девушка удивленно захлопала ресницами.

Неожиданно из коридора донеслись голоса. Ивар, недолго думая, схватил ее за локоть и втянул в комнату, захлопывая дверь.

— Видишь, — процедил, — ты могла все испортить. По казармам и так пошел слушок, что я охмурил одну из придворных дам ради денег и теперь начну ее «доить».

— Прости, — прошептала София. Ей в голову не могло прийти, что ее любовь доставляет ему неудобства.

— Ладно, — комендант смягчился. — Через несколько дней мы сбежим, и все закончится.

— Да, — улыбнулась заложница.

В этот момент за спиной Ивара послышался кашель.

В темной комнате, не имевшей окон, горела одна свеча и София не сразу обратила внимания, что у дальней стены кто-то копошился, а если быть точнее — четверо мужчин, двое из которых стояли к ней спиной, прикрытые плащами и капюшонами.

— Мои друзья, — нехотя выдавил он. — Уходят завтра с обозом на запад.

Те двое, что стояли к ней лицом поклонились.

— Это мой брат Радимир, — пояснил Ивар.

— У тебя есть брат?