Замуж за врага. Его (не) любимая 2 (СИ) - Марлин Юлия - Страница 2

— А кто, по-твоему, помогает с нашим побегом.

Девушка присмотрела к брату любимого: высокий, худощавый молодой мужчина. Чуть старше Ивара, темноволосый. Глаза — голубые и колючие, как жестокие горные реки Лейда. Губы изгибает неприятная улыбочка.

— Это друг Савелий, — Ивар представил второго — типичного уроженца северного княжества: широкоплечего, с внушительными кистями рук, темноволосого и темноглазого.

— Приветствую, — пробасил Савелий.

София ответила кивком и перевела взгляд на остальных. Третий воин молча складывал в седельную сумку сухари, вяленое мясо, орехи, а четвертый, наблюдая за ним, искусно поигрывал картами — те вились меж его ладоней неуловимой, слитной воедино спиральной цепью и ни разу не нарушили стройного ритма.

— Ушли, — оценив тишину, Ивар открыл дверь. — Ну, все, не приходи больше. Это опасно. Увидимся на гуляньях.

— Я люблю тебя, — София обернулась в надежде еще раз обменяться взглядом с женихом, но ее слова ударились о закрытую дверь.

Святослав мчался в Стифополь, обгоняя ветер и надеясь прибыть в столицу на закате ускользавшего дня. Вместе с молодым князем возвращались воевода Добрыня, близнецы Словен и Тис, и несколько десятков воинов. Большая часть его сопровождения рассеялась по губерниям, и теперь немногочисленный отряд командира насчитывал около двадцати человек.

Стифополь вынырнул из-за поворота и засверкал шпилями башен, утопая в золоте тающего огня. Когда Святослав и его немногочисленная свита, въехали на задний двор, солнце село, и вечер затянул холодной полумглой. Как бы буднично командир «Северного Ветра» не пытался обставить свое возвращение — ничего не вышло. Первыми встречать Святослава бросились придворные и слуги, потом стража и караульные, а после Роман с супругой и, конечно, Верея.

Она долго висела на его шее, не желая отпускать:

— Я так соскучилась, так волновалась. Хвала Северосу, ты жив и здоров. Мы так редко видим тебя дома. Обещай, что пробудешь на этот раз хотя бы месяц.

Святослав обнимал девушку за талию, целовал в лоб и отвечал:

— Только ради тебя, малышка.

Темно-синюю военную форму командира, расшитую серебром по рукавам и груди, с нашитой руны Дома, князь сменил на белоснежную сорочку, темные узкие брюки, плетеный серебром широкий пояс, высокие княжеские сапоги, и через час присоединился к семейному ужину в Большой Трапезной.

Роман говорил о делах и проблемах княжества. Рассказал о недавнем нападении на алхимические лаборатории Башни Жемчугов и посетовал, что обыски столицы так и не вывели на след злоумышленника. Затронул приготовления к празднику, который завтра с утра начинался парадом, а заканчивался шумными гуляниями.

Святослав рассеяно слушал, поигрывая полупустым бокалом с вином, но как только Гордана и Верея завели разговор о заложнице перемирия, оживился.

— Она еще очень юна, — заметила княгиня, — но не заносчива и не болтлива. Для княжеских дочерей — это редкость.

Верея бросила на нее недовольный взгляд и насупилась.

— Милая, она не тебя имела в виду, — подбодрил Святослав. Он желал засыпать жену брата вопросами о Софии, но почему-то молчал.

— Ее, ее, — рассмеялся Роман, — знаешь, Святослав, что наша милая сестрица заявила недавно?

— Что?

— Что выберет себе мужа сама!

— Даже так? — Рассмеялся Святослав.

— Только так и не иначе! — Топнула ногой Верея. — Вы же не думаете, что отошлете меня, как корову куда-нибудь за тридевять земель, и я послушно исполню вашу волю?

— Уже нет, — хмыкнул Роман.

Через пять минут снова вернулись к разговору о заложнице.

— А еще София неприхотлива, — удивлялась Гордана. — Все, что попросила у Романа, возможность посылать брату письма. Другая бы воспользовалась случаем и потребовала сундуки с золотом и жемчугами. Она добрая и покладистая. О, Перран, — вздохнула, воззвав к имени восточного бога — покровителя ее родных владений Тарберина, — участь заложницы ее погубит. А ведь она неповинна в деяниях братьев.

Над столом повисла тишина. Гордана продолжила:

— Правда в последнее время княжна изменилась. Даже не знаю, как объяснить…

— Все началось, когда ее лошадь обезумела, — вмешалась Верея.

Святослав чуть заметно дернул бровями — мужской взгляд стал внимателен, а лицо сосредоточено.

— Мы как обычно отправились на конную прогулку в сквер. Лошадь Софии испугалась змеи и понесла. Если бы не господин Ивар, — серые глаза Вереи потемнели от страха, — не знаю, чем бы закончилось. Он спас ее.

— Она… в порядке? — Святослав старался не выдать голосом тревогу.

— Да, ничего страшного, — успокоила Гордана, — схлопотала пару ушибов и растянула запястье.

Молодой командир откинулся на высокую резную спинку. Яркий свет хрустальных настенных ламп и гудевшая придворная свита не давали собраться с мыслями. Все то время пока он нес службу у подножий Туманных гор, не было и дня, чтобы он не думал о Софии. Не зря он бежал из Стифополя на север. Конечно, его бравые воины нуждались в нем, и он спешил во тьму и холод. Но было кое-что еще, в чем мужчина долго отказывал признаваться.

Он бежал от Софии. Нет, даже не от нее. От самого себя. Надеялся, там — на краю мира, где воют ледяные ветра, поют студеные метели, а каждый вздох может стать последним, он, наконец, избавится от вспыхнувшей жажды быть рядом с ней и в битвах обретет долгожданный покой.

Но вместо избавления, увяз еще глубже. Боль в душе стала невыносимой. Сердце рвалось обратно — к девушке. Даже сейчас, сидя за столом вместе с семьей и друзьями, он думал о той, которую когда-то сам не хотел забирать под залог мира из доминиона, и ничего не мог с собой поделать.

Добрыня бросил на бывшего ученика задумчивый взгляд. Похоже, из всех присутствующих старый вояка единственный догадывался, что на самом деле терзало командира все последние недели сурового северного лета.

— Святослав, — Верея тронула его за руку, — ты, верно, устал?

— Нет, милая, — Святослав улыбнулся. — Северный ветер не знает усталости.

— Ну, рассказывай.

После ужина Роман и Святослав удалились в Соборный Зал, чтобы поговорить наедине.

На этот раз Правитель встал у окна, изредка поглядывая, как трепетались разноцветные флажки в сумраке вечера столицы, а Святослав устроился на троне, постукивая по перилам костяшками пальцев.

Ничего неожиданного молодой командир не сказал. Все как всегда: ледяные демоны нападали по ночам, атаковали слаженно, будто повиновались незримым командам и всеми силами пытались сломить оборону гарнизона. Убитых не было, но ранения получал чуть ли не каждый второй.

— Демоны затаились. Чего-то ждут, — размышлял Святослав, проводя параллели между схожим поведением князей доминиона и Дома Железного Вепря. — Летом они и раньше не отличались прытью, но в последний месяц стали совсем вялыми.

— Копят силы? — Предположил Роман.

— Похоже на то. Готовятся к Решающей битве.

— Что думаешь?

— Я много времени провел в архивах Стифополя, но не нашел ни одного внятного объяснения, кто такие ледяные великаны, откуда пришли и почему грезят завладеть «Сокровищем под Горой». Хронисты пишут — их породили земли севера, выплюнув так же, как море выплевывает на берега ледяные торосы. Древний историограф Вален в Бестиарии Бестелесных Миров утверждал — они остатки армии Саанила. Еще более интересную версию я читал у брата Ордена Тех, кто Умножает. Он считал белоглазых демонов неупокоенными душами убийц и прочих разбойников, не нашедших путь в Небесный Чертог и сбившихся в одном месте, а именно — в Пустошах вечной мерзлоты. Были и другие предположения. Но никто так и не дал внятного пояснения: зачем им «Сокровище».

Роман сузил глаза.

— К чему ты пришел?

— Думаю, следует обратиться за помощью к колдунам и их трактатам. Мы всегда считали демонов порождением физического мира, но, что если искали не там?