Эволюция Генри 3 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 48

— Белый «Форд Фокус» третьей серии, номера «четыре-восемь-один», — немедленно выложил ключи мистер Блюм рядом с моими патронами. — Парковка позади отеля.

— Спасибо, — подхватил я ключи и быстрым шагом направился прочь.

— Желаю отыграться!

— Да какой отыграться! — Ворчал Фил. — Работать надо!..

— А ты слышал дату?.. Ты уверен, что не перенесут место?..

— Не порть мне торжество!..

— А ты не спеши праздновать! Беду накличешь!.. Ну, партейку? Ставлю пять патронов!

— Ладно, разбивай… — Слышал я, пока шел по холлу.

Дверь забыл закрыть, а акустика хорошая.

«Не спешить — хороший совет», — сжал я кулаки, пытаясь разобраться с целым комом эмоций внутри.

От банального: «но как⁈» — да уж понятно, «как». И до категоричного «не верю».

А значит — надо ехать, смотреть своими глазами.

«Форд» мистера Блюма — зачем, к слову, приезжему своя машина? — оказался в тенечке в глубине парковки. Тут была даже охрана от отеля, но продемонстрированный ключ от номера и брелок от машины заставили вышедшего было из будки старичка повернуть обратно.

Бензина было почти полный бак, мотор звучал хорошо — все шансы выбраться как можно далеко на юг в надежде увидеть хоть что-то.

«Глобального сообщения не было!» — Твердил я себе. — «Но должно ли оно быть, если тварь умерла от амулета?»

Я несся по улицам и меня заметно штормило: я желал, чтобы все оказалось правдой, и корил себя, что не оказался в этот момент рядом. Я отчаянно не верил, кусая губы в кровь, и пытался доказать сам себе, что не желаю им провала — и в моих сомнениях нет подлости.

«Так не должно быть, потому что не должно», — твердил сам себе, но с каждым пройденным десятком миль внутренний голос звучал все менее уверенно.

«А мог бы вписать себя в историю…»

От такого я зверел и давил на газ — благо талантом давно смотрел «сверху», и гонка по городу больше напоминала автомобильный симулятор.

«Они ехали по железной дороге — а те обычно идут рядом с обычными. Их остановили за двое суток до прибытия… Вернее даже, за тридцать шесть часов…» — Тут же поправился, потому что был уже полдень. — «Но поезд — не машина, и их двое суток — как мои пять или семь… Хватило бы бензина…» — Не снижал я скорости.

От Солт-Лейк-Сити крупная железная дорога уходила на юго-запад вдоль восемьдесят девятой, а потом шестой трассы — я помнил карту.

«Надо же, какое единение всех правительств — все доложили, все рады… Даже Юг, оставшийся без своего оружия, изобразил хорошую мину при плохой игре».

Ну а что им остается?.. Если Реликт мертв, то только рассказывать, как он их угнетал. А ведь мог, что уж… И радость даже изображать не придется.

«Но Реликт не мог умереть так просто. Пока не увижу сам — не поверю». — Пришел я к главной, весьма упрямой мысли.

Догадался включить в машине радио — настроился на знакомую «кантри волну», надеясь услышать подробности, и сделал погромче.

Новости за четыре часа пути были — но раз за разом повторялось одно и то же знакомое сообщение. Ничего нового. Зато громкая музыка умудрялась перекричать внутренний диалог с самим собой, и я успокоился.

Через какое-то время талантом заметил впереди нечто необычное. Приблизившись, необычное оказалось поездом, пересекшим часть моста над каньоном и сошедшим с рельс. Вернее, моста за ним уже не было — он, вместе с последними вагонами, лежал на дне каньона.

Вокруг суетилось под сотню людей — перегружали добро из поезда в стоящие рядом желтые школьные автобусы. Там же замерли на страже армейские внедорожники и «Хамви», агрессивно разглядывающие окрестности дулами пулеметов.

Я ехал вперед, пока не увидел пост, загораживающий проезд — стояли два «Хамви» поперек, и солдат резко махал руками, призывая остановиться и, желательно, проваливать обратно.

Подъезжать ближе не стал, маскироваться и подкрадываться тоже — расстояния уже было достаточно, чтобы видеть разорванные в клочья вагоны и золотистые точечки, оставшиеся от твари на склонах каньона.

«Из такого обратно не соберется», — смотрел я бесстрастно, как люди — отчего-то в скафандрах биологической защиты — собирают грунт вокруг.

Сверху, от остатков пролетов моста, наблюдали за их работой мистер Чанг, неизвестный мне церковник и их свита.

«Молодцы», — продавил я из себя радость. — «Справились».

За себя и собственные сомнения я испытывал адовую неловкость.

«Но все казалось таким правильным…» — Покачал я головой, забираясь обратно в машину.

Обратно ехал уже не так быстро — бензин следовало экономить — так что добрался в отель уже в сумерках.

Хотел оставить ключи от машины на стойке отеля, чтобы те передали владельцу, но услышал звук шаров из комнаты отдыха.

«До сих пор играют?» — Устало удивился я, направляясь туда.

Внутри оказался один лишь Люис, загоняющий шар за шаром со снайперской точностью.

— А ловко вы, — озвучил я вместо приветствия.

— Ловко — не ловко, а все твои патроны проиграл. — Крякнул тот недовольно. — Не в сухую, но… — Достал он бумажки, сложенные в четверо, и продемонстрировал мне. — Этот паразит специально проигрался мне вдрызг, чтобы всучить клятые долговые векселя!

— А как тогда…

— А потом он стал выигрывать и этот хлам ни в какую не стал принимать на кон. — Хлопнул он бумагами по столу. — Видите ли, ему приятнее проиграть тысячу на биллиарде, чем знать, что его обули бандиты…

— Я почти весь бензин спалил. — Перешел я на важные вопросы, желая поскорее подняться в номер и рухнуть в постель.

Надеюсь, утром голова станет работать нормально, не мучая мыслями про собственные просчеты…

— Бензин нынче недешев, — покивал Люис. — Опять же, ресурс машины потрачен.

— Сколько с меня? — Поторопил я.

— Девять с половиной патронов.

Я, из-за вымотанности, отсчитал десять на стол и только потом сообразил, что в цене что-то не то.

— Девять с половиной? — Удивился я.

— Я возьму десять, — мигом забрал он их со стола. — А вот вам сдача, — хлопнул он векселя на стол.

— Так они же на тысячу…

— Вот и берите! Иначе этот придурок Фил снова начнет тыкать в меня пальцем и рассказывать обслуге, какой перед ней богач! Дурацкие у него шутки. А если мне горло ночью за них перережут? — Зло дышал долговязый.

— Так бы и избавились от них. Сожгли…

— Деньги — сжечь? — Уставился он на меня. — Вы в своем уме? Вот отдать за полпатрона, — ухмыльнулся он. — Да не делайте столь серьезный вид! Они стоят дешевле бумаги!

— Но подписи же под ними настоящие? И деньги отданы под них всерьез?..

— Даже не думайте пытаться их взыскать! — Хлопнул Люис себя по бедру. — Мне Фил рассказал, что это за люди… Отдайте лучше врагу, — всерьез посоветовал он. — Кому-нибудь, кто обязательно полезет к бандитам и свернет себе шею.

— Как скажете, — прибрал я бумаги в карман.

— А лучше — действительно сожгите. Раз у вас рука не дрогнет. Мы с Филом не смогли.

— Он-то где? — Покрутил я головой.

— Так все — сказали, что подписание будет здесь. Так что у Фила двойной праздник. Избавился от плохой памяти, — кивнул мистер Блюм на мой карман. — И оказался прав. Убежал нанимать сотрудников. Завтра весь город будет в его лавках, а кто первый место занял — тот и в прибыли.

— Понятно. Надо будет посмотреть на ассортимент.

— Лучше покупайте прямо у него, с номерами из первой десятки. Вдруг действительно лет через тридцать станет раритетом… — Задумчиво произнес он. — Черт, надо будет тоже купить.

— А вы? Вас тоже устраивает подписание документов здесь? — Решил я проверить предположение.

— Да, я уже снял весь этот отель. — Ухмыльнулся мистер Блюм. — Пока цены не рванули на небеса. Вас и старину Фила не выселят, не беспокойтесь.

— Ого… Спасибо.

— Не хотите партейку? — Повернулся он к столу.

— Нет. Пожалуй, я спать. Слишком много впечатлений за день.

— Много где были? — Поинтересовался тот из вежливости.

— Увидел даже больше, чем планировал, — улыбнулся я, вновь поблагодарил и откланялся.