Газлайтер. Том 26 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 45

Жрец вещал. Его голос гремел под сводами, возвещая о милости небеа.

И вдруг статуя зашевелилась.

Скрежет прошёлся по храму. Секунду спустя Юпитер медленно поднялся с пьедестала, поднявшись до высоты одноэтажного дома, и шагнул вперёд.

Он шёл между колонн. Прихожане в изумлении и ужасе расступались, падали на колени и молились. Но внезапно, уже почти у выхода, статуя остановилась. А потом, не оборачиваясь вытянула руку назад — и величественно подняла средний палец.

Молчание.

— Юпитер только что… — растерянно прошептала пожилая женщина в чёрной вуали.

— Юпитер показал нам палец! — выкрикнул юнец, потрясённый. — Это знак! Но что он значит⁈

Жрец, не моргнув и не сбившись с дыхания, вскинул руки к куполу и с вдохновением провозгласил:

— Это жест «фак»! Символ полового органа! А значит, Юпитер повелевает: плодитесь и размножайтесь!

На миг храм замер.

А затем, как по команде, началась неописуемая вакханалия. Женщины завизжали, мужчины завопили, пары начали срываться друг на друга, сплетаться в экстатических объятиях. Прихожане и жрецы не знали, что голема Юпитера запрограммировал вовсе не римский бог, а граф Данила Вещий-Филинов.

Просто, чтобы он перед телепортом, на прощание, показал всем средний палец.

Тем временем, статуя Юпитера, закончив великое послание, спокойно спустилась в подземелье храма, к древней стеле, покрытой жреческими символами. Там еще в прошлое посещение граф Данила освоил зашифрованный маршрут.

Голем Юпитера перенесся через стелу в захваченной Восточной Обители, в Антарктиде.

Ожидавшие гвардейцы Вещих-Филиновых быстро среагировали — выкатили заранее подготовленный грузовик. И уже спустя десять минут изваяние Юпитера уютно покоилось на армейском брезенте.

Я подключаюсь к Гепаре в преддверии встречи. Не мешаю — просто присутствую.

Мутантка идёт по коридорам княжеской усадьбы, рядом с экспедитором Охранки. Заходят в кабинет, где ждет князь Степан Паскевич с телепатом-гвардейцем.

Гепара останавливается, делает лёгкий книксен.

Старается держаться. Молодец. Правда, я чувствую: ей тяжеловато, но она берет себя в руки и гордо поднимает подбородок, когда экспедитор ее представляет как мою избранницу.

— Ваше Сиятельство, мой господин граф Данила Степанович, — говорит девушка с леопардовыми ушками, — уже предоставил Охранке доказательства, что княжич Дмитрий Паскевич — Демон.

Степан Паскевич взрывается тут же:

— Как вы смеете⁈ — рычит князь. — Накидываетесь на моего сына? На княжеского наследника⁈

Князь сверлит Гепару яростным взглядом. Её дыхание сбивается. Она начинает сжиматься внутрь себя. Ну да, непросто, когда огромный мужик орет на тебя. Тем более, когда он князь и дать в морду ему нельзя.

Я перехватываю контроль над ее телом. Спокойно, мягко. Не навязчиво, но прочно. И в следующую секунду говорю её голосом:

— Ваше Сиятельство, мы здесь не для того, чтобы обвинять или устраивать крик. Мы здесь, чтобы разобраться. Если же конструктивный диалог невозможен — тогда мой господин, граф Данила Степанович, обратится напрямую к Дворянскому Совету. И, если потребуется, к самому Царю.

Паскевич замолкает и делает каменное лицо. Только челюсть чуть дёрнулась.

— Ну так говорите уже, сударыня, — бросает он.

Я отпускаю контроль. Гепара снова полностью чувствует себя хозяйкой собственного тела — дыхание ровнее, движения увереннее.

В ментальном канале звучит её тихий, искренний голос:

— Спасибо за поддержку, Данила Степанович.

— Давай, сделай его, — улыбаюсь.

Она выпрямляется. Достаёт из внутреннего кармана небольшой Жартсерк— кристалл памяти, пропитанный воспоминаниями, добытыми мною.

— Здесь, — говорит она, — запечатлены образы, переданные Данилой Степановиче. Он видел преображение княжича собственными глазами. Посмотрите сами, Ваше Сиятельство.

Паскевич смотрит на кристалл, потом отмахивается — зовёт своего телепата.

Тот выходит вперёд, подключается к кристаллу. Несколько секунд на синхронизацию.

Увиденное явно поразило телепата.

— Вам стоит взглянуть, Степан Алексеевич, — подтверждает телепат и передаёт поток князю Паскевичу.

Образы вспыхивают в глазах князя один за другим — сцены, где его сынишка прямо на моих глазах обращается в Демонюгу рогатую.

— Этого не может быть… — глухо выдавливает старший Паскевич, голос хриплый, сдавленный. — Подделка… Фальсификация!

— Исключено, Ваше Сиятельство, — спокойно, без колебаний отвечает его телепат. — Ментальные иллюзии отслеживаются на уровне внутренней структуры. Здесь всё подлинное.

Я, наблюдая через Гепару, отмечаю про себя: не всегда всё так однозначно, конечно. Но в данном случае — да, воспоминания настоящие.

И именно в этот момент Гепара выпрямляется и говорит твёрдо, чётко, без дрожи в голосе:

— Ваше Сиятельство, вы имеете долг перед господином графом. За ваше недоверие к его словам. За то, что ваши люди напали на него. И вы обязаны сдержать своё обещание — предоставить армию, как и было условлено.

Я на мгновение замираю. Вот это — да. Не просто молодец. Не просто справилась. Говорит, как настоящая представительница рода.

И тут — в ментальном канале — раздаётся тихий, весёлый смех Лакомки.

— Ах, какая же у нас Гепарочка… — мурлычет альва. — Милая, храбрая девочка.

Я улыбаюсь мысленно:

— Значит, ты поработала с ней?

— Совсем чуть-чуть, — отвечает Лакомка с ленцой. — Потренировала в коммуникации, чтобы ей легче было. Просто она сказала, что встреча важная и не хочет тебя подвести.

Я хмыкаю:

— Ну что ж, она справляется.

Не разрывая канал, возвращаюсь в свое. Теперь за Гепарой наблюдаю лишь краем глаза — Паскевичу все равно ничего не остается, как выполнить данное слово.

Встаю, расправляю плечи — и направляюсь к только что приехавшему в лагерь грузовику.

В кузове — каменная громада. Голем Юпитера, сверкающий инеем.

— Нужно доработать конструкцию, — говорю Дятлу, не сбавляя хода. — Сделать каменную мантию с полостью внутри, чтобы внутрь могла поместиться диверсионная группа; голем послужит транспортом, снаружи будет выглядеть как обычная скульптура, а по сути — станет троянским конём. Именно так мы и войдём в Западную Обитель, не тратя время на стук в ворота.

— Значит, вы собираетесь лично проникнуть внутрь? — раздаётся за спиной знакомый голос. Тандоррин. Экспедитор, как ему кажется, подошёл незаметно, ну а я делаю вид, что так и есть.

Бросаю на него короткий взгляд через плечо:

— А как же иначе, Эраст Петрович? Разве я мог бы упустить такое веселье?

На самом деле я внутрь голема лезть, конечно, не собираюсь. У меня, извините, другие способы проникновения. Но пускай экспедитор так думает. Полезное заблуждение — ценный ресурс.

Глава 14

Лагерь войска Вещих-Филиновых, Антарктида

Красивая лежала у печки, вытянувшись в ленивой полудрёме, будто и вправду была большой полосатой кошкой. Вообще-то её звали Диана, но в этом лагере это настоящее имя знал лишь один человек — тот самый, на кого она сейчас поглядывала одним глазом, полуприкрытым веком.

Конунг Данила, он же граф Данила, он же лорд Филин, копался в снаряжении: шуршал экипировкой, укладывал что-то в разгрузку, проверял ремни, привычно дёргал молнии, будто собирался на простую охоту. В какой-то момент достал портальный камень в образе ящерицы — тот засветился бледно-синим. Значит, снова собирался на операцию.

Снаружи метель шипела по стенам. Антарктика — южный край этого мира — была ледяной тундрой. Красивая здесь не мёрзла: оборотница не знала холода, её шкура сама по себе служила бронёй от любых капризов погоды. Но и по сугробам бродить не тянуло. Хотелось валяться у печки, греясь в тепле… да и, если честно, в последнее время всё чаще — просто смотреть на этого парня.

Данила был необычным. Поразительно сообразительным, изворотливым до гениальности — и при этом удивительно рассеянным, когда дело касалось женщин… ну, некоторых. Не из-за пренебрежения — просто он, похоже, не замечал, когда его выбирают.