Газлайтер. Том 26 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 44

— У меня.

Разумеется, он меня не слышит. Просто ходит по поляне, оглядывается, явно пытается отыскать, куда у Паскевича делась верхняя часть комплектации.

Рядом со мной раскрывается теневой портал, и оттуда выныривает лапа Ломтика. Он бесцеремонно выбрасывает прямо ко мне то, что я просил — оторванную голову Паскевича. Уродливая, с обугленными рогами и мертвенно-серой кожей башка.

Я беру её обеими руками. Геномантия включается сразу — и я замораживаю нейронные клетки, блокируя распад, отсрочивая разложение. Времени — не больше полминуты, может, сорок секунд с натяжкой. Этого хватит. Не роскошь, но достаточно, чтобы добраться до главного.

Делаю вдох, фокусируюсь, активирую ментальное извлечение.

И поток хлынул.

Память одержимого — вещь нестабильная, вся в дырах, обрывках, перекрёстных вспышках и чужих голосах. Но всё же — даже крошки памяти Тёмного Попутчика бесценны. Он был не просто Демоном, а мощным, искушённым телепатом. По некоторым сведениям — одним из сильнейших, что когда-либо существовали.

Я сжимаю челюсть, выдерживая пульсации, ощущая, как фрагменты его воспоминаний проходят сквозь меня, как по ножевому краю.

— Отлично, — выдыхаю, глядя в потухшие, застывшие глаза головы. — Теперь я лучше понимаю, как работает их эта приставучая астральная материализация…

Масаса и Ангел в портальной вспышке исчезают. Даже не попращались, эх. Но я не в обиде — понятно, что им нужно доставить Попутчика на базу как можно скорее. Ну а то что Ангел бросил искать голову Паскевич, это и вовсе хорошо. Значит, никто не узнает, что часть информации Тёмного Попутчика теперь хранится у меня.

С гвардейцами Паскевича разбираться совсем не тянет. Пятнадцать человек, оглушённых пси-гранатами, всё ещё валяются в снегу, будто их ветродуйом разбросало. Кто-то стонет, кто-то пытается приподняться, у одного из ушей кровь капает — значит, переборщил. Ну, бывает.

Я швыряю короткий мысленный приказ Дятлу:

«Тут пятнадцать гвардейцев на меня покушались. Связать, допросить, потом передать Тандорину. Пусть Охранка ковыряется с ними.»

Рядом Ледзор все еще посматривает на поле, где уже всё утихло:

— А ангелок оказался не слабак.

— На сегодня хватит, — зеваю. Спать хочется. — Можешь идти на боковую.

Он кивает и растворяется в нагрянувшей метели. Только снег взвивается за ним в вихре, и всё.

Я же медленно, будто специально оттягивая, иду в сторону своего сруба. Настя уже в доме. Через окно видно, как от стола поднимается пар — пахнет едой. На столе — похлёбка с мясом, наваристая, густая, как полагается. Рядом хлеб, солёные огурцы, блюдечко с солью. Всё просто и по-домашнему.

Я вваливаюсь, скидываю куртку — вся в инею, тяжёлая. Настя тут же в ставит передо мной супчик.

— Как прошло, Даня? — спрашивает она с интересом в глазах.

Я хмыкаю, усаживаюсь, берусь за ложку.

— Как сказать… Темного Попутчика, кстати, Организаторы в лампу запихнули.

Она замирает. Удивлённо вскидывает глаза.

— Да ладно?.. — выдыхает. Но больше ничего не говорит. Просто кивает и даёт мне поесть.

Я и ем.

— Прошло в целом неплохо, — говорю наконец, отставляя пустую миску. — Достал голову Паскевича. Ну, то есть, то, что от неё осталось. Вытянул часть памяти, пока мозг не успел расползтись.

Настя поднимает брови.

— Ого себе! То есть ты получил его знания?

— Частично. Организация получила Тёмного Попутчика. А я — часть его воспоминаний. Вполне приемлемый обмен.

Она улыбается.

— Ну и правильно. Зачем добру пропадать?

В этот момент вдруг добавляет, как бы между делом:

— Кстати, «Неудержимый» ушёл. Взял и уплыл куда-то.

Я моргнул.

— Да? Интересно. И неожиданно. Куда бы он мог пойти, интересно… Разве что бомбить Западную обитель.

— Почему туда? — удивляется Настя.

— Чтобы демонстративно наказать хозяев големов за взятие палубы линкора, конечно.— Беру кружку с чаем. Подношу ко рту, но не успеваю сделать глоток — связь-артефакт вздрагивает в кармане. Вибрация короткая, беззвучная.

Достаю. Экран подсвечивается: Ольга Валерьевна.

— Линкор «Неудержимый» покинул Южную Обитель, Данила Степанович, — произносит княжна сразу, без прелюдий. — Перешёл к Западной обители. Подумала, вам будет интересно, — подтверждает княжна мою догадку.

— Благодарю, Ольга Валерьевна, — отвечаю, улыбнувшись. — Будете снимать репортаж о непобедимом линкоре?

— Как вы догадались? — княжна недоумевает и тут же подозрительно уточняет: — Вы уже знаете инсайд?

— Оу, нет. Просто предположил, ведь последний репортаж с участием линкора показал его не в совсем выгодном свете. Наверняка, высшее командование посчитао, что теперь необходимо показать, что удар по «Неудержимому» будет отвечен стократно. Чтобы «ответ» выглядел внушительно — выбрали Западную Обитель. Големы-то шли оттуда. Там их и прижмут.

Ольга улыбается, судя по голосу.

— И, правда, логично. Значит, я вам ничего не говорила.

— В любом случае, Ольга Валерьевна, — заверяю.

Мы еще немного поболтали с княжной, а потом попрощались.

Настя принялась что-то делать на кухне, а я задумался. Южную Обитель я ведь планировал забрать себе — как личную трофейную крепость. А Западную… Западную можно и поделить с Царством. Им видимость победы — мне реальный контроль.

Для этого, пожалуй, стоит позвать Тандорина. Пускай формализует, пока никто не дёрнулся.

Я уже собирался подняться, но не успел — в дверь постучали, Настя пошла открывать и в сруб вошёл Тандоррин. Легок на помине.

— Мы забрали у Дятла тех гвардейцев, кто на вас покушался, Данила Степанович, — сообщил он, словно речь шла не о покушении, а о сбежавших козах. — Разберёмся в причинах нападения. Хотя это и так понятно, думаю.

Настя приподнимает брови — видно, что слышит об этом впервые.

— На меня напал спецотряд Паскевичей, — поясняю для неё прямо, без вступлений. — Не самая дружелюбная встреча. В итоге пришлось их повалять в снегу.

Тандоррин поднимает на меня взгляд:

— Хотите подать официальную жалобу на князя Паскевича?

— Нет, — улыбаюсь. — Жаловаться — не в моём вкусе. Я предпочитаю решать вопросы лично. Ну, почти лично. С князем пообщается моя избранница Гепара. Нельзя привлечь кого-нибудь в качестве посредника из вашего ведомства?

— Понимаю, — коротко отвечает он после паузы. — Устрою встречу. Наш экспедитор в Москве будет присутствовать.

— Отлично, Эраст Петрович,— киваю. — И кстати… — делаю вид, будто только сейчас вспомнил. — «Неудержимый» куда-то уплыл?

— К Западной Обители, — подтверждает Тандоррин. — Возмездие должно быть показано. Ответна бомбардировка будет на камеры, с эффектом.

— Понял. Только знаете: если уж будет эффект, то нужны и трофеи. Чтобы показать, что это не просто демонстрация силы, а настоящая зачистка. Мы можем выделить силы для закрепления результата.

— Я передам наверх. Обсудим, — кивает он и уходит.

И вот я снова сижу с Настей. Печка потрескивает. Жена садится ко мне на колени и смотрит на меня с лёгким сомнением:

— Даня, а мы разве можем снять осаду с Южной Обители?

— А зачем снимать осаду, Насть? — удивляюсь и я.

— Ну как же? А откуда ты тогда возьмёшь силы на Западную Обитель?

— Много туда и не надо, — отзываюсь. — Демонов в Западной нет. Только пара десятков големов и осталась. А это не проблема.

Настя молча кивает, понимает. Какие-то големы, пфф, подумаешь.

Подзываю Ломтика и достаю из теневого портала трофейный артефакт. Жезл управления големами. Вернее, одним големом.

— Кстати… — улыбаюсь. — Придётся активировать троянского голема. Есть один на примете. С виду — свой. А на деле — наш. Пора его запускать.

Храм Юпитера, Рим

Храм был полон до отказа. Верующие стояли плечом к плечу в благоговейной тишине, обращённые лицами к высившейся над ними каменной фигуре Юпитера — древнему изваянию, недавно снова извлечённому из подземелий и торжественно водружённому на обновлённый пьедестал. Бог вновь смотрел на паству своим неизменным каменным взором — суровым, всевидящим, равнодушным.