Газлайтер. Том 26 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 28

— Подожди… Опчикарские⁈ Те самые? Где глава — Мерзлотник?

— Он самый. Московский клан.

— Ого! Значит, теперь графы Опчикарские с нами? — в её мыслях лёгкий шок. — Это же серьёзно!

— Пока неофициально, — уточняю. — Но можешь уже запрашивать у них данные. Финансы, внутренние акты, структуру. Отдай аналитикам, пусть наметят план интеграции. Думаю, Мерзлотник уже начал своих инструктировать.

— Запрошу, — быстро соглашается Лена. — И сама вникну. Такая новость… Целый клан! У них же больше пятнадцати родов!

— Семнадцать, — поправляю. — Разной величины. Есть и тяжеловесы, и прицепы.

Если честно, я сам до сих пор перевариваю произошедшее. По-хорошему, я изначально собирался отдать вассальный перстень Веер. Наёмница с её навыками нам бы пригодилась.

Сначала, в шутку, предложил Фирсову — рассчитывал, что ликвидатор, как разумный человек, откажется. Тогда бы спокойно перешёл к Веер. Но всё пошло не по плану: Фирсов, как и ожидалось, вежливо отказался, а у Веер, как выяснилось, оказался контракт с Охранкой. А вот Мерзлотник — ухватился. Причём всерьёз, как будто давно всё для себя решил и ждал лишь повода.

А ведь Шаровой тоже был на грани. Благо, что спасла отговорка про единственное кольцо. Но нет, Шарового я бы пока точно не потянул. Взять подряд двух графов? Это было бы слишком. Слишком резко. Слишком вызывающе. Царь вряд ли одобрил бы такую самодеятельность. А мне сейчас нужен не скандал — а стабильность.

Да и самих Опчикарских ещё придётся переваривать. Там одних дворян — рота, связей — целая паутина. Клан не гигант, но всё же крупнее Вещих-Филиновых. Их сложно будет встроить так, чтобы не расплескать структуру. Но если справимся — это будет мощный апгрейд. Реально серьёзный шаг вперёд.

И, если уж честно, прибыль у Опчикарских — выше, чем у нас. Да, это факт хоть и спорный.

Спорный, потому что у Вещих-Филиновых просто куда больше капитальных вложений: Боевой материк, Междуречье, Шпиль Теней — мы буквально выстраиваем новые пространства, закладываем основы на десятилетия вперёд. И это дорого. Очень дорого. У нас то ноль по балансу, то и вовсе в минус уходим.

А вот старого рода Опчикарские не замахиваются на такие масштабные экспансии. Работают по отлаженным схемам, получают стабильную чистую прибыль. Сейчас — да, зарабатывают больше. Но это не навсегда. Наши активы созреют, их отдача не мгновенная. У нас цикл длиннее, но и потолок выше.

Но главное — я чётко понимаю: нельзя сейчас бросаться на их прибыль, как волк на добычу. Никаких «помогите братьям» и попыток перекачивать их деньги на наши проект. Всё — и Междуречье, и Шпиль Теней, и материковые опорные точки — должны выходить в плюс самостоятельно. На своих ногах.

Так будет правильно. Так будет честно. И, главное, это поможет избежать конфликтов. Потому что я понимаю: внутри клана Опчикарских наверняка найдутся те, кто не в восторге от объединения. Им не в кайф признавать другого графа над собой, да ещё и младшего по возрасту. Это мощный удар по самолюбию.

И моя задача — максимально сгладить углы. Чтобы ни у кого не возникло ощущения, будто их купили или пустили под нож.

Я иду по лагерю, глядя на море. У самого горизонта уже появился «Неудержимый». Линкор, тяжёлый и величественный, символ военной мощи Русского Царства.

Корабль, конечно, производит впечатление. Но времени на любование нет. Направляюсь к срубу, где на застеклённой веранде уже расположились принцесса Чилика и Настя. Обе с чашками чая, укутанные в пледы. Чилика неторопливо расчёсывает длинные волосы, а Настя вполголоса что-то рассказывает — наверное, как поймала разом трёх зайцев. Любит она такими историями хвастаться.

Я поднимаюсь на веранду, и Настя сразу же оборачивается:

— Ой, Даня, хочешь чай?

— Ага, спасибо.

Уже вскакивает, возится с чайником, колдует над заваркой.

— Да, пожалуйста, — киваю и сажусь рядом.

Пью чай, немного согреваюсь. Смотрю на Чилику и, не затягивая, говорю прямо:

— Ваше Высочество, боюсь, уже завтра вам придётся вернуться в свою провинцию.

Она опускает взгляд. Грустнеет.

— Уже так быстро?..

— Вас сопроводит Ледзор, — добавляю. — Если монахи снова решат напасть на колонну — он их мигом обратит в пыль.

— Да, да, хорошо, — говорит чилийка, чуть тише. — Но вы обязательно приезжайте потом. Как только закончите с Южной Обителью, ну и когда всё здесь уладите. Обещайте, Данила Степанович.

Я улыбаюсь:

— Антарктика-Чили рядом. Почему бы не заглянуть.

Она качает головой, поправляя выбившуюся прядь:

— Я не про провинцию. Я про королевство Чили. Вас там ждёт мой брат-король. Он будет рад вас видеть. И я — тоже. Я скоро возвращаюсь туда по своим делам. Прилетайте.

Киваю.

— Постараюсь, Ваше Высочество.

После чаепития выхожу на улицу. Мороз бодрит, воздух свежий, аж щёки пощипывает. Тут разворачивается очередная картина маслом: Горгон Горзул увлечённо возится со снегом. Что-то лепит с таким усердием. Присматриваюсь. Снеговик. Самый что ни на есть классический: круглое пузо, голова, глазки из угольков… А вместо рук — по две ветки с каждой стороны. Четыре руки, как у Горгон. И похоже, это снеговик-самка — спереди две кастрюли прилеплены разных размеров.

Рядом, уперев руки в бока, стоит Ледзор. Лицо у него довольное.

— Это я научил змееволосого, — гордо сообщает. — Женихаться помог! Объяснил, как за девушками ухаживать. Счас подарит снеговика Змейке.

— Ох, зря ты влез в их отношения, — качаю головой.

— Да нет, всё путём будет, хо-хо, — уверенно отвечает он, не меняя позы наставника.

И буквально через секунду судьба решает опровергнуть его. Мимо проходит Змейка. Горзул, расправив плечи, выкрикивает ей:

— Подаррок, фака! — и с гордостью указывает на снеговика. — Это ты, самка!!!

Змейка не останавливается. Подходит. Смотрит на снеговика, на кастрюли-груди, потом резко хватает Горзула за змеиные волосы. И резко вбивает его мордой в снеговика.

Он остаётся торчать ногами вверх из снежного живота. А Змейка, сплюнув, уходит.

Силы Змейке не занимать. Да, Горзул и покрупнее будет, и ростом выше, но я же усилил её. Дар Физика дал ей вторую Силу, так что теперь в рукопашке она уложит любого Горгона.

Ледзор смотрит на торчащие ноги, медленно чешет бороду и произносит:

— Ни хрена себе, как оценила…

— Позови дежурного Целителя, — вздыхаю.

— Да, пожалуй, надо бы… — бурчит он и отходит.

Сам я подхожу к Горзулу — он как раз выкапывается из сугроба, весь в снегу, фыркает, стряхивает с плеч ветки.

— Знаешь, — отправляю ему по мыслеречи, — тот подход, когда ты подражал пингвинам, был куда ближе к правильному. Только вот объект выбрал не тот. Горгона — это тебе не пингвиниха. Ей камень в подарок не подойдёт. Найди что-нибудь поинтереснее.

— Напримеррр, фака? — сразу отзывается он, глаза загораются.

— Ну… например, отсечённые головы поверженных гомункулов, — предлагаю я с лёгкой усмешкой.

— Головы, фааака! — с восторгом шипит Горзул и тут же поворачивается к Южной Обители.

— Только подожди до штурма, договорились? — киваю. — Ну лады, мне пора.

Иду к себе на «квартиру». Только собираюсь свернуть к срубу — и тут сверху раздаётся знакомое гудение. Вертолёт. На борту — львиная эмблема «Новостного Льва». Репортёры прилетели. Я вздыхаю. Ольга Валерьевна говорила, что они собираются снять кадры взятия Южной Обители, но чтобы уже сейчас?..

Хотя, в принципе, логично. Кто-то наверху в Царстве решил: пора показать подданным, что фронт у нас — по всему земному шару. Что интересы державы отстаивают даже на Южном полюсе. Что линкоры ползут по льду не ради парада.

Ну и мне, в общем, это в плюс. Увидят — граф Вещих-Филинов не на печке отсиживается, а здесь, в снегах, сражается за Царство. Ай да молодец.

Резиденция графов Опчикарских, Москва

Наследник рода Опчикарских, а теперь — уже бывший наследник клана Опчикарских.