Газлайтер. Том 26 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 27

— Данила Степанович, мы всё обсудили с боярами.

— Неужели? — приподнимаю правую бровь. — Прямо-таки всё?

— Да, выдалась минутка — и мы накинули план наступления, — оправдывается он. — Предлагаем вам взять на себя западную стену. Там склон крутой, подступы неудобные, но с вашим драконом это выглядит как наиболее разумное решение. Он сможет прикрывать вас сверху.

Мстиславский тут же поддакивает:

— Согласен. Только под прикрытием огнедышащей ящерицы туда и можно пройти.

И тут, конечно, включается Паскевич. Всё с той же ухмыляющейся физиономией.

— Идеальный выбор, Данила Степанович, не правда ли?— княжич растягивает слова. — Когда вы возьмете самый сложный участок, то и большая часть славы, без сомнения, достанется именно вам.

Я медленно обвожу взглядом зал. Бояре вокруг послушно кивают, как по отработанному сценарию.

— Да-да, разумно, — звучит с разных сторон. Хор одобрения, притворного и натужного.

— Что ж, — говорю спокойно, без тени эмоций, — хорошо.

В углу, чуть в стороне, стоит капитан первого ранга Ушаков. А я ведь знал, что он пригодится. Разворачиваюсь к нему и отчётливо, чётко, громко — чтобы каждый в зале услышал:

— В таком случае, при капитане первого ранга царского флота Его Высокородии Ушакове Фёдоре Фёдоровиче фиксирую: по вашей инициативе, господа, я беру на себя штурм западного склона. Это ваше решение, уважаемые бояре.

Лица бояр мрачнеют. Понимают во что вляпались. А переиграть-то уже не получится. А я продолжаю, всё так же ровно:

— И, соответственно, весь будущий исход этого плана — тоже ваша заслуга.

Несколько взглядов тут же прячутся в стол. Да поздновато.

Я едва заметно улыбаюсь. Слишком уж слаженно вы спелись с Паскевичем. Слишком уж охотно вы согласились на ловушку. Ну ничего. Преодолеем.

А потом я вытяну с вас не только Междуречье. Я сдеру с вас всё до последней шкуры.

Только сначала переживём эту ловушку. Но мне не впервой.

Будовск, Пермское княжество

Светлана была на сносях. Конечно, для графини это не повод капризничать — титул обязывает к выдержке. Но и не время скакать по фронтам, особенно в её положении. Потому она решила поступить стратегически — поехать к родителям. Ну, чтобы Даня слегка соскучился. А то у него там операции, монахи, дроу, тайные переговоры и прочие высокие материи, а рядом — то альва, то ликанка, то, глядишь, ещё кто-нибудь из малинника нарисуется. А так, может, поймёт, что её, Светкиной, близости не хватает. Особенно в полевых условиях.

Нет, про обязанности боевой жены она не забыла — как можно? Упустишь момент — и тебе уже замену подобрали: с длинными ногами, глазами на пол-лица и набором заклинаний на все случаи жизни. Поэтому надо действовать на опережение. Назначить заместителя. И выбор пал, конечно же, на Настю.

— Будешь рядом с Даней на всех заданиях, ясно? — строго бросила Света по мыслеречи рыжей на правах старшей «сестры». — Чтобы не отлынивала по лесам, не гонялась за утками и прочими хвостатыми. Это всё, конечно, мило, но пойманная утка — не муж под контролем. А командировки — это тебе не пикник. Там, между прочим, конкуренция.

Боевая жена — она ведь не просто пуляющая огненным шаром наравне с мужем. Она ещё и оперативный заградотряд. Потому что вокруг полно губошлёпок — всяких наёмниц и воительниц, которые на деле оказываются хищницами, только и мечтающими утащить твоего телепата в кусты. Жёны, избранницы, наложницы — у Дани уже почти взвод. Так что семейный очаг приходится охранять. Желательно — с винтовкой.

Настя, разумеется, не возражала. Ну а куда деваться — Светка приказывает так, что у любой, даже у оборотницы, включается внутренний школьник и хочется сказать «так точно».

Светлана, с чистой совестью и лёгкой душой, отправилась в Будовск — навестить родителей и заодно попасть на встречу выпускников. Уж слишком удачно всё совпало, чтобы упустить возможность блеснуть статусом графини, уровнем Мастера и слегка округлившимся животом. Повод повыпендриться — первостатейный.

С собой Светка прихватила и Камиллу. Та как раз проходила дизайнерские курсы в Москве, поначалу отнекивалась — мол, у неё и так дел по горло. Но бывшая Соколова настояла жёстко, без вариантов:

— Камилла, ну как же ты не приедешь? А перед кем тогда нам фарсить, если не перед бывшими одноклассниками?

Потому что теперь они — графини. А у кто ещё из их школы может похвастаться подобным? В провинциальном Будовске даже баронов нет, так что дуэт Светланы и Камиллы автоматически стал местной аристократической сенсацией. Самые красивые выпускницы потока вышли в свет — одна в платье с безупречным кроем, другая — в таком же, но с заметным животиком. Для пущего эффекта зависти.

Светка, понятное дело, на вечере пьет только воду с лимоном. Стоят они с Камиллой у стола с закусками, болтают, как вдруг замечают — в зал входит Катя Фиткина. Вся расфуфыренная: платье, каблуки, макияж как на приём к министру. И идёт не куда-нибудь, а прямиком к ним. Причём держится подальше от грустного Предякина, бывшего ухажёра, того самого, что, по слухам, делал ей предложение. А теперь мрачно жует канапе в одиночестве у окна.

Катя подходит и начинает осматриваться, будто ищет кого-то глазами, и с надеждой в голосе спрашивает:

— Светлана Дмитриевна, Камила Альбертовна… А Данила Степанович разве не приехал?

Камилла, внешне не удивившись, отвечает сухо:

— Нет, не приехал.

Катя тут же вытягивает губы в расстроенную моську, делает попытку добавить:

— А он разве не присоединится к нам?

Светка усмехается, отпивает глоток воды и легко, как бы между прочим, добавляет:

— Он занят. Укреплением нашего рода и Царства.

Катя Фиткина, вся из себя растерянная, щебечет:

— Светлана Дмитриевна… — тянет она с деланным удивлением. — Как же мы вообще собрались без Данила Степановича? Надо было встречу отложить. Он же герой Будовска, главный меценат, инвестор! Я вот, честно, попрошу организаторов устроить новый выпускной — с учетом его расписания. Может, даже в этом году…

Светка хмуро бросает:

— Екатерина, тебе что, заняться больше нечем?

Фиткина прищуривается, изображая обиду:

— А что значит — нечем?

Светка делает шаг ближе, понижаёт голос, но с напором:

— Думаешь, я не вижу, чего ты сюда припёрлась в полном параде? На сладенькое тебя потянуло. Раз Даниле Степановичу можно многожёнство, то ты решила — чем я хуже? В графини метишь?

Фиткина хлопает ресницами, старается изобразить недоумение:

— Я даже не думала, что ты…

Но Светка уже не тормозит:

— Ничего у тебя не выйдет. У нас кандидатура давно есть — важная, нужная, роду полезная. А ты бы лучше подумала, как Предякина не упустить. Пока он ещё тут.

Она выразительно кивает в сторону, где Предякин, уткнувшись в бокал, мило болтает с какой-то другой выпускницей, и, похоже, вовсе не скучает по своей бывшей пассии.

Катя моргает, делает круглые глаза и бормочет:

— Ой, простите, мне надо срочно отлучиться.

Поспешно ретируется в сторону Предякина, будто вспомнила, что оставила у него мобильник.

— Бегом-бегом, — фыркает ей вслед бывшая Соколова.

Камила, всё это время молча поглядывавшая за сценой, замечает:

— Светик, ты, конечно, за словом в карман не лезешь.

Светлана гордо вздёргивает подбородок:

— А я тебе кто — боевая жена или хвост собачий? Фронтир — он везде. Неважно, в Антарктиде я или на встрече выпускников. Я всегда на передовой.

После собрания с Семибоярщиной сразу выхожу на мыслеречь с Леной.

— У нас изменения в родовой структуре. Точнее — расширение.

Жена откликается моментально, с игривой ноткой в голосе:

— Ого, Даня, ты и на Южном полюсе успеваешь укреплять клан? Что за пополнение?

— Опчикарские входят в наш клан, — бросаю коротко, без прелюдий.

На том конце на секунду тишина. Потом — нешуточное удивление: