Рерайтер (СИ) - Каталкин Василий - Страница 40

* * *

А в институте у меня все плохо. Не в смысле того, что плохо с учёбой, а в смысле организации учебного процесса. Раньше я имел хоть какую-то возможность улизнуть с последней пары, а теперь нет. Во-первых, пришло распоряжение усилить контроль за посещаемостью студентами лекций и горе тому, если на его отсутствие не находилось веских на то причин. А во-вторых, последней парой у нас поставили общественные науки, а там знания ничего не значили, важен сам воспитательный процесс. Так что пришлось мне с полной ставки лаборанта съехать на половинку. Хорошо ещё, что преподавателей не интересовало, чем занят студент на его лекциях, а то совсем бы грустно пришлось.

— Климов, тебе после лекций к Борисову надо зайти. — Нашла меня староста.

Вот ведь засада, сегодня как раз должны были маски с завода привезти, на первые три кремневые пластинки еще вчера фоторезист нанесли, надо начинать технологический процесс изготовления микрочипов. Всего будет три партии, можно было и в одну объединить, но решили, что не лишне будет подстраховаться от неожиданных сбоев оборудования. Конечно, запуск и без меня могут сделать, но последнее время стараются всё начинать в моем присутствии, это я у них вроде талисмана, они видите ли заметили, что если я рядом, то процент удачных экспериментов значительно выше. На самом деле, всё не так, просто нельзя начинать эксперимент с бухты-барахты, сначала надо остановиться, привести мысли в порядок, еще раз проверить всё ли готово, а потом уже начинать. Вот пока меня ждут, все это и происходит.

— Климов, ты же у нас отличник? — Сходу наехал на меня зав кафедрой.

— Нет, — отвечаю я.

— Почему нет? — Удивляется он и достает какой-то журнал. — Ну вот же, все зачёты за прошлую сессию сдал, экзамены тоже на отлично. Зачем в заблуждение вводишь?

— Так отличникам у нас повышенная стипендия положена, а у меня её нет.

— Хм. Вот что тебя гложет, — усмехнулся Борисов, — тут ты сам виноват. Повышенная стипендия у нас даётся на усмотрение института, и студент не только должен быть отличником, но и нуждающимся, а какой ты нуждающийся при таких заработках? Да и твоё поведение вызывает вопросы.

— Поведение тоже влияет на звание отличника. — Напоминаю я ему советские реалии.

— Ладно, — отмахивается он от дискуссии, — не об этом сейчас разговор. Мы решили включить тебя в группу математиков, будешь представлять наш институт на студенческой олимпиаде.

От этой новости у меня глаза полезли на лоб:

— Подождите, но студенческая олимпиада уже как бы прошла в октябре.

— Прошёл университетский тур, а республиканский начнется в феврале.

— Не понимаю, — помотал я головой, — там же выпускники будут, а я всего лишь второкурсник.

— А у нас всего три курса на сегодняшний день, — смеётся он, — нам и так сказочно повезло, что на республиканский тур сумели прорваться, в основном за счёт Сергея Калиха, но он решил перейти в другой ВУЗ.

— Не в МФТИ?

— Туда, — кивает Борисов, — его можно понять, он считает там перспектив больше.

— А не боитесь, что и я туда уйду?

— Нет, не боюсь, — хитро улыбается зав кафедрой, — ты в математике хоть и хорошо ориентируешься, но до Калиха тебе далеко.

— Тогда тем более понять не могу, зачем вы меня отправляете на тур, где провал нам обеспечен. Да и если это нужно вам, зачем это нужно мне?

— А для тебя это хорошая возможность получить повышенную стипендию.

Хотел я ему анекдот про курицу рассказать, но решил, что он может обидеться. Какой анекдот? А вот такой:

Сидит на рынке курица и продаёт яйца по рублю десяток. Рядом курица продаёт большие яйца по рублю пять копеек и говорит первой:

— Несла бы такие большие яйца, как я, тоже продавала бы на пять копеек дороже!

— Буду я из-за 5 копеек жопу рвать!

Вот и меня такое же настроение, буду я ещё за каких-то пятнадцать рублей время терять, а потом считать себя облагодетельствованным. Но опять же, идти на конфликт с Борисовым чревато, он и так нам расписание так изменил, что раньше никак с лекций не уйти, может и хуже чего-нибудь придумать. А так, ну придется лишние два — три дня в Москве потерять, от меня же никто выдающихся результатов не ждёт?

— Хорошо, — соглашаюсь я, — надеюсь меня заранее предупредят когда ехать.

— А как же без этого, — продолжает улыбаться Борисов, — вам же время на подготовку потребуется, вот во время последней пары и будете этим заниматься.

Что? Да на чёрта мне это надо? Вот ведь засада, знал бы, ни за что не согласился.

После разговора с зав кафедрой чуть ли не бегом кинулся в лабораторию. Успел.

— Нашлась пропажа, — хмыкнула Марьина, — теперь все в сборе, давайте начинать.

Интересно, чего это она так торопится? Ну и ладно, начинать так начинать, Стольников в чистой зоне достал первую маску из контейнера, долго рассматривал ее поверхность в отражении, а потом взялся аккуратно совмещать её с кремниевой пластиной. Засвечивание слоя фоторезиста у нас производится контактным способом, пока еще технология везде используется только такая. Отсюда и первые проблемы на заводах производящих микросхемы, маски очень недолговечны, пара десятков контактов с пластинами кремния и их заменяют. Возможно, можно было бы использовать эти совсем недешёвые изделия дальше, но делать этого не стоит, резко возрастает риск получения брака. Поэтому производство масок там поставлено на поток, а это не позволяет в целом ни ускорить, ни удешевить процесс. Свой проекционный фотолитограф мы планируем задействовать значительно позднее, требуется тонкая настройка оптики, и, кстати, это одна из причин почему производственники от них отказываются.

— Ну вот и всё, — наблюдая через стекло за вознёй Стольникова, произнёс Троцкий, — эксперимент стартовал.

Я с удивлением взглянул на нашего руководителя, с чего вдруг такой пафос, до этого столько раз структурные образцы запускали, и ничего подобного не было.

— Я чего-то не знаю? — Не выдержал отмеченной странности.

— Чего-то не знаешь, — Кивает Валерий Ефимович. — Просто мы решили рискнуть и разместить на маске десять полных схем процессора.

— И обязательно было такую секретность разводить? — Удивляюсь тому, что меня решили поставить перед фактом.

— Ты же с самого начала против был. Вот мы и решили тебя не расстраивать.

— Надо же, «не расстраивать», когда это на моё мнение внимания обращали? — Ворчу как бы в пустоту.

— Вот представь себе, — улыбается Троцкий, — с некоторых пор заботимся о твоем душевном состоянии.

Ага, три раза «Ха», заботятся они, как же. Просто решили, что риск в данном случае оправдан, а вдруг да получится попасть в десятку с первого раза. Хотя в этом случае их риск не так уж и велик — подумаешь на несколько десятков образцов меньше, все равно их на пластине размещается не меньше сотни, зато, столько времени экономится в целом. Ну да, экономится, вот только бы эта экономия нам потом боком не вылезла, посмотрит на результаты опытов какой-нибудь недалёкий функционер, да воскликнет:

— Ой, да они эти микросхемы как пирожки пекут! А давайте ещё больше транзисторов на этой пластинке разместим.

Хм, что-то разворчался я, это, наверное, потому что «зазвездиться» успел, как же, не спросили, не посоветовались, приняли решение без меня. А ведь ничего такого необычного в этом нет, еще не раз произойдёт нечто подобное, так что к этому всему надо отнестись философски — а вдруг да получится процессор с первого раза, а вдруг никто не обратит внимания на сроки, а вдруг…

— Что задумался? — Это уже Марьина.

— Да вот думаю, что процесс диффузии на газовой смеси у нас долгий и слабо контролируемый, надо бы перейти на ионное легирование.

— Ой, — замахала она руками, — пусть технологи с химиками об этом думают, нам и этого пока достаточно.

Эх, женщина, не понимаешь ты, что здесь всё взаимосвязано, думаешь, тебе и дальше так везти будет? Нет, технология и новые полупроводники идут рука об руку, без одного не бывает другого, поэтому на одних исследованиях свойств долго не просидишь, не успеешь оглянуться, как твои достижения окажутся никому не нужны. Кстати, это и Троцкого касается, но до того уже начинает доходить, видимо поэтому натащил зарубежных журналов по физической химии, пытается держать себя в тонусе. Подозреваю, что скоро химическая лаборатория при МИЭТ, получит новое задание, и развернет свои исследования на совершенствование технологий производства полупроводниковых приборов, но это произойдёт только после мощного пинка сверху — хватит сидеть на старых темах, пора идти не только по пути повторения зарубежных технологий, но и изобретать что-то своё, новенькое.