Чудесный сад жены-попаданки (СИ) - Деева Лина - Страница 76

Розы Колдшира буйствовали в саду, пуская всё новые и новые побеги, словно желали повторить давнее виденье. Точно так же цвела и пела моя душа, и, как я ни старалась, скрыть это было совершенно невозможно.

— Вы так счастливы, госпожа, — с доброй улыбкой говорил старый Оливер. — Просто сияете.

— Вы такая красивая стали, — с придыханием восхищалась Лили, помогая мне с утренним и вечерним туалетом. — Сами точно роза.

— Вы ослепительны. — Заехавший в гости Эйнсли старался спрятать похоронные нотки в голосе, однако получалось у него с переменным успехом. — Клянусь, погасни солнце — вы смогли бы сиять вместо него.

А Райли ничего не говорил, но то, как он смотрел на меня, заменяло самые цветистые речи. И от этого я чувствовала в себе столько сил и энергии, словно внутри меня работала маленькая атомная станция.

Удивительное, волнительное, неповторимое время, каждую минуту которого я старалась проживать с полным погружением. Ведь хотя здесь и сейчас над Колдширом сияло летнее солнце взаимной любви, впереди ждали неизбежные дожди и мрак. И первым их вестником стал прискакавший в замок Олли.

***

— Я совсем на чуток, госпожа. — Он будто оправдывался за что-то. — Лорд Каннингем отослал меня обратно в столицу, а я решил сделать крюк до Колдшира.

Я склонила голову к плечу, внимательно его разглядывая и всеми силами пряча обуревавшие меня предчувствия дурных вестей. Не просто же так Каннингем отправил восвояси своего кучера.

— Тревожился за друга?

— И это тоже. — Олли немного смутился.

— Тогда я тебя успокою, — улыбнулась я. — Райли поправляется без осложнений, в том числе благодаря тому, что ты своевременно направил сюда доктора Тротвилля.

Здесь я, конечно, преувеличила, но результат того стоил. Олли расплылся в довольной улыбке, однако скромно отозвался:

— Да я что? Я ж ничего особенного… Как лорд Каннингем отпустил, так я сразу к доктору…

— Молодец! — похвалила я. — А теперь идём в сад — увидишься с Райли и расскажешь нам новости.

Прогулки в саду стали возможны для раненого благодаря осенившей меня идее и золотым рукам Хендри, который буквально за полдня сумел превратить обычный стул в подобие кресла-каталки. И теперь каждые утро и вечер Том и Стини помогали мне выкатить Райли в сад. И мы подолгу сидели в беседке: я — занимаясь осточертевшей бухгалтерией и прочими бумагами, он — дыша свежим, напоённым цветочными ароматами воздухом. Больше молчали, чем разговаривали, однако это время было для меня вторым по ценности после наших тайных ночей.

Однако сегодняшний вечер был полностью посвящён разговорам. Сначала — приветствиям и участливым расспросам (несмотря на обычную сдержанность Райли, я видела: он рад видеть друга), а после — уже более серьёзному рассказу о том, что, собственно, привело Олли в Колдшир.

— Вы уж не сочтите меня за сплетника, — начал он, — только я думаю, вам надо это знать.

И так произнёс последнюю фразу, что стало очевидно: для него перемена в наших с Райли отношениях вообще не секрет.

— Лорд Каннингем все эти дни почти не выходил из гостиницы, — между тем продолжал Олли. — Одни только письма писал да приказывал отправлять самой скорой почтой. Не мне приказывал, слугам тамошним, но я как-то сумел взглянуть на конверт. И в адресе там было сказано: Хайланд-ярд.

У меня по спине пробежал холодок. Полиция королевства? Что Каннингем задумал? Это ведь не он, а Райли валяется раненым. Но в чём тогда можно его — нас — обвинить?

— Я уж собирался найти кого грамотного, чтоб вам весточку черкнул, — говорил Олли, — а тут вчера вечером лорд и скажи: «Езжай-ка ты обратно. Я здесь ещё долго буду. Если понадобится, найду кучера». Ну, я с утреца собрался, да прежде в Колдшир решил заскочить. Хотя по городу вести ходили, что Безликий снова какого-то торговца ограбил.

Последняя новость заставила меня слегка нахмуриться. Эйнсли взялся за старое? Или кто-то из его людей вздумал проявить инициативу? Или это вообще какие-то левые бандиты, а Безликому всё приписали по привычке?

— Однако ты доехал спокойно? — больше утвердительно, чем вопросительно уточнил Райли.

— Ага, — подтвердил Олли. — Тишь да гладь всю дорогу, хотя лес я постарался проскочить на одном выдохе.

— Понятно, — протянула я. — И никаких догадок о планах Каннингема у тебя нет?

Кучер виновато развёл руками. Немного подумал и добавил:

— Не знаю, важно или нет, но лорд ещё к какому-то торговцу ездил. Я прям удивился: зачем ему? И с доктором Тротвиллем виделся, вот прям позавчера.

Мы с Райли переглянулись.

Что Каннингем мог хотеть от врача? Информации, насколько серьёзно ранен противник?

— В общем, что знал, я вам рассказал, — закончил Олли, — и надеюсь, польза с того будет. А так, если госпожа позволит, переночевал бы здесь да завтра в столицу отправился. Чтобы распоряжение лорда не нарушать.

— Ночуй, конечно же! — без промедления разрешила я. — Скажи Роне, пусть накормит тебя как следует и соберёт провизию в дорогу. А я распоряжусь, чтобы тебе постелили в той же комнате, что и в прошлый раз.

— Спасибо, госпожа, — поклонился Олли.

Посмотрел на Райли, на меня и с запинкой добавил:

— Вам если что нужно будет, всегда на меня рассчитывайте, хоть я и человек маленький.

— Спасибо, капрал, — тепло ответил Райли. — Но будем надеяться, твоя помощь не понадобится.

Олли вздохнул: похоже, он, как и я, слабо верил в реальность такой надежды.

— Вы простите, что не в своё дело… — Он снова замялся. — Но что вы дальше-то делать будете?

На этот раз нам с Райли даже не понадобилось обмениваться взглядами.

— Готовиться к предстоящему празднику роз, — просто ответила я. — Больше ведь ничего не остаётся.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 102

И вот день икс (или хэ — с какой стороны посмотреть) наконец настал. Праздник роз, который я задумала под влиянием момента и от проведения которого столько раз хотела отказаться, вот-вот должен был начаться.

Жара спадала (я специально выбрала вечернее время), и в закатном свете солнца, неспешно опускавшегося в морскую пучину, к замку один за одним подъезжали экипажи гостей. Я пригласила всех арендаторов, старосту Хендерсона и наиболее уважаемых жителей Данли и, разумеется, «доброго соседа» Эйнсли. И теперь, стоя во дворе замка, лично встречала прибывающих и сопровождала их в сад. Одна, хотя Райли, которому чуть больше суток назад зашили плечо, категорически настаивал, чтобы присутствовать. Мы почти поругались, однако в итоге я всё-таки сумела переубедить его, приведя неотразимый аргумент: что, если рана воспалится и придётся снимать швы именно тогда, когда Каннингем нанесёт свой удар?

— Хорошо, — скрепя сердце уступил Райли. — Но буду очень признателен, если ты заглянешь ко мне после праздника. А в случае любых проблем немедленно за мной пошлёшь.

— Обещаю, — легко кивнула я, потому что первое и так собиралась сделать, а второго, как полагала, просто не случится.

— Ах, леди Каннингем, как чудесно, как восхитительно! — восторгалась супруга старосты, идя по центральной аллее сада. — Как будто мы попали в сказку! Правда, господин Хендерсон?

— Воистину так, — подтвердил тот. — Леди Каннингем, вы настоящая волшебница! Последний раз я был в Колдшире полгода назад, а у меня такое чувство, будто времени прошло в десять раз больше. Перемены разительны, и я с замиранием сердца думаю, сколько сил и труда в них вложено.

— Благодарю за добрые слова, — с милой улыбкой ответила я. — И хочу заметить, что без вашей помощи, господин Хендерсон, многие из этих перемен случились бы гораздо позже.

Староста приосанился, а его жена, понизив голос, спросила:

— Леди Каннингем, простите за нескромность… Но это правда, будто все гости получат по чудесной розе из вашего сада? Понимаете, моя племянница Мэйбл от кого-то слышала…

Я дала ей закончить и подтвердила: