Император Пограничья 4 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 34

— Минуту, — ответил я и завершил разговор.

Заглянув в дом, я достал из сейфа небольшую шкатулку с рунической защитой. Внутри лежала костяная статуэтка — древний артефакт плодородия, способный решить интимные проблемы министра.

Выйдя за ворота, я направился к первому внедорожнику. Спиной чувствовал пристальные взгляды дозорных на башнях — трое с трёхствольными штуцерами и двое со снайперскими винтовками держали ситуацию под контролем. Если что-то пойдёт не так, огневая поддержка последует незамедлительно.

С иронией я отметил, что ситуация напоминала недавнюю ловушку в Покрове, когда люди Терновского точно так же приглашали меня на «разговор» для устранения и отъёма артефакта. Однако теперь сила была на моей стороне, и я считал маловероятным, что мой визави решится на опрометчивые действия.

Дверь машины открылась, когда я приблизился. Внутри сидел сам Терновский — грузный высокий мужчина с окладистой бородой и властным взглядом.

— Добрый день, Игнат Всеволодович, — поздоровался я, забираясь на пассажирское сиденье.

— Не тяни резину, Платонов, — нетерпеливо прервал он. — Я выполнил свою часть договора безупречно. Поставил оборудование высшего качества, всё оформил чисто, никаких следов. Комар носа не подточит. Теперь твоя очередь.

Я неторопливо достал шкатулку, открыл её и передал министру статуэтку:

— Как договаривались.

Тот с плохо скрываемой жадностью схватил артефакт. Его пальцы пробежали по древней резьбе, а в глазах отразилось почти детское предвкушение.

— С человеком слова всегда приятно иметь дело, — заметил я, откидываясь на спинку кресла.

Терновский оторвался от разглядывания статуэтки и вдруг прищурился:

— А ты не боишься, Платонов, что теперь, получив желаемое, я просто устраню тебя? Чтобы об этом дельце никто не узнал?

Я улыбнулся, ощущая абсолютное спокойствие:

— Нет, не боюсь. Во-первых, нас связывает магическая клятва, которая надёжно затыкает мне рот. Во-вторых, — я сделал паузу, — ты же хочешь получить свою долю от запуска шахты? Так зачем убивать курицу, несущую золотые яйца?

Терновский хмыкнул, но в его взгляде промелькнуло уважение.

— Ну, положим, пока никаких яиц я не видел, ни золотых, ни даже медных. Разве что те, которыми ты постоянно гремишь. Но посмотрим…

— Увидишь. К тому же, — с усмешкой добавил я, — браки по расчёту частенько самые крепкие. Не стоит омрачать взаимовыгодный союз необдуманными поступками. Иначе мне же где-то всех вас придётся хоронить… — с напускным сожалением я покачал головой.

Министр неожиданно расхохотался, его массивное тело задрожало от смеха.

— Ох, Платонов, я не ошибся в тебе, — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Хитёр не по годам. Будь в Бастионе больше таких, как ты, в Содружестве давно бы уже правили электричество и бензин, а не лошади да магия.

Он аккуратно спрятал статуэтку во внутренний карман.

— Желаю успеха в твоих начинаниях, Прохор Игнатьевич, — теперь его голос звучал почти дружелюбно. — И да, будь добр, присылай отчёты о добыче регулярно. Моя доля — это святое.

— Разумеется, — кивнул я, открывая дверь. — До встречи, Игнат Всеволодович.

Я вышел из машины, и внедорожник тут же тронулся с места. Второй автомобиль с охраной развернулся следом. Я смотрел им вслед, размышляя о неожиданных поворотах судьбы. Порой, они сводят вместе тех, кто в обычной ситуации никогда бы не стал работать вместе.

Василиса долго стояла на лестнице, ведущей на первый этаж дома воеводы, несколько раз собираясь спуститься, и снова замирая. Ей казалось, что каждый в остроге прямо сквозь стены видит её нерешительность, особенно дозорные на башне. Наконец, она глубоко вздохнула и решительно зашагала вниз.

— Полина? — вопросительно окликнула она Белозёрову.

— Да-да! — послышался певучий голос, и через несколько мгновений в гостиной появилась гидромантка.

Полина была одета в домашнее платье и передник. Её каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке виднелся след муки. Она удивлённо приподняла брови, увидев Василису.

— Вот так сюрприз! — Полина слегка склонила голову набок. — Что привело тебя ко мне?

Голицына сжала кулаки, борясь с желанием развернуться и уйти. Эта несносная девица с её идеальной внешностью, даже с мукой на лице, выглядела очаровательно.

— Я пришла… — геомантка запнулась, подбирая слова. — Я видела, как ты принесла Прохору мясной пирог на днях.

Полина улыбнулась, и в её ореховых глазах мелькнула искра понимания.

— А, тот пирог с говядиной и грибами, — протянула она. — Ему понравилось. Хочешь посмотреть? Я как раз замешиваю тесто для лимонных булочек.

Василиса кивнула и прошла на кухню. Там уютно пахло ванилью и свежей выпечкой. На столе лежало тесто, рядом стояли миски с ингредиентами, а в печи что-то томилось, распространяя аппетитный аромат.

— Так что тебя интересует в моём пироге? — спросила Полина, возвращаясь к столу и начиная раскатывать тесто.

Василиса глубоко вздохнула. Просить о помощи, особенно у соперницы, было против её принципов, но она видела, с каким удовольствием Прохор попробовал пирог Полины. И читала когда-то, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Эта мысль звучала здраво, ведь самой девушке несколько не хватало опыта в любовных делах.

— Я хочу, чтобы ты научила меня готовить, — выпалила она, словно бросаясь в омут с головой.

Белозёрова замерла, держа скалку на весу. Её глаза широко раскрылись от удивления.

— Ты хочешь, чтобы я… — она не закончила фразу, явно пытаясь осмыслить услышанное.

— Да, я прошу тебя научить меня готовить, — щёки Василисы вспыхнули румянцем. — У меня не получаются даже простейшие блины. Они всегда выходят кособокими и рваными. А пироги и вовсе не удаются.

Полина медленно положила скалку на стол. Первым порывом было отказать — зачем помогать сопернице завоевать внимание Прохора? Но затем она посмотрела на Василису — гордую, всегда уверенную в себе, а сейчас стоящую с таким смущённым видом. Ей пришлось поступиться немалой частью самолюбия, чтобы обратиться с этой просьбой.

К тому же, за последние недели, работая вместе в школе, они начали лучше понимать друг друга. Василиса оказалась умной и самоотверженной, когда дело касалось благополучия острога. Полина не могла не уважать этого.

— Ладно, — наконец сказала она. — Я научу тебя. Начнём с чего-нибудь простого. Мясной пирог — это уже высший пилотаж. Давай сперва освоим булочки?

Облегчение на лице геомантки было столь явным, что Полина не сдержала улыбки.

— Спасибо, — искренне сказала геомантка. — Я быстро учусь, обещаю.

— В этом не сомневаюсь, — кивнула Белозёрова, протягивая ей чистый передник. — Умываешься и за дело. Сначала я покажу, как правильно замешивать тесто.

Следующий час прошёл в неожиданно дружеской атмосфере. Полина терпеливо показывала, как нужно просеивать муку, добавлять яйца и замешивать тесто до нужной консистенции. Соперница слушала внимательно, задавала вопросы и старательно повторяла каждое движение.

— Главное в выпечке, — объясняла Полина, осторожно формируя булочку, — это не бояться теста. Оно чувствует страх и неуверенность.

— Как враг в бою, — неожиданно сравнила Василиса, и они обе рассмеялись.

— А знаешь, я благодарна тебе за помощь с детьми, — сказала Полина, когда первая партия булочек отправилась в печь. — После объединения деревень учеников стало уж слишком много. Одной мне никогда бы не справиться. После твоих уроков они приходят настолько уставшие, что у них уже нет сил беситься!

— И не говори, — вздохнула Василиса, вытирая муку с рук. — Двадцать пять человек — это уже не класс, а настоящий полк! Я рассказала Прохору, что нам нужна нормальная школа.

— И что он ответил?

— Обещал решить вопрос. Даже попросил набросать проект идеальной школы.

— Серьёзно? — оживилась Полина. — Это было бы замечательно! Я давно мечтаю о настоящем классе с партами, большой доской и шкафами для книг и учебных материалов.