Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 44

— Это я и хотел от вас услышать, ваше сиятельство. — Кузьмич немного помялся, но затем решительным голосом продолжил. — Александр Николаевич, я полностью осознаю свою вину. С моей подачи Лосев был утвержден на должность, а значит и на мне лежит ответственность. Признаться, я смотрел только на опыт и знания этого человека, но не разглядел его гнилую натуру. Будет уроком мне на будущее. А сейчас прошу вас освободить меня с должности старосты. Я, как мне кажется, утратил ваше доверие, — приунывшим голосом закончил Кузьмич.

— И почему же вам так кажется, Иван Кузьмич? — строго спросил я.

— Ну так… это… вы почему-то сегодня ко мне на вы, да по имени отчеству… Будто наказать меня решили, — понуро ответил староста.

— Кузьмич, ты совсем сбрендил на старости лет? — не выдержал я. — И где мне прикажешь нового старосту искать? Чтоб еще и работящим, и честным был. Ты мне давай это дело прекращай! И без тебя забот хватает!

— Ну вот так бы и сразу, ваше сиятельство. — Голос старосты заметно повеселел. — А то Иван Кузьмич, Иван Кузьмич… А за честного и работящего спасибо. Постараюсь оправдать ваше доверие, — закончил он совсем бодро.

Да этот плут, похоже, на похвалу напрашивался. Ну да ладно, не буду дальше на него давить. А то ведь и в самом деле уйти захочет.

— Кузьмич! — строго воскликнул я. — Ты эти свои шуточки брось! Делом иди займись лучше, чем языком тут впустую трепать!

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — весело ответил староста и повесил трубку своего стационарного телефона.

Вот и как с ним дальше быть? Тут ведь и черт ногу сломит! Пытаешься к человеку поуважительней отнестись, с достоинством, так сказать, а ему, видите ли, подавай, как раньше, по-простому, на ты и по отчеству. Ну и Кузьмич!

А в районе обеда мне позвонил адъютант генерал-губернатора Зубова. Когда мне сообщили, что на проводе этот хитрый лис, оставивший меня без вертолета, но у которого я с подачи дворецкого умыкнул автомобиль с шофером, на моем лице промелькнула злорадная ухмылка.

— Добрый день, Андрей Филипович, — поприветствовал я его елейным голосом. — Не знаю, как у вас, но у меня он действительно добрый.

— И я вас категорически приветствую, Александр Николаевич, — сухо и несколько раздраженно ответил мне граф Доронин.

Услышав его недовольный голос, я потешил себя мыслью, что внес свой посильный вклад в этот упаднический тон.

— С вами хотел бы переговорить лично генерал-губернатор. Переключаю.

Ну какая же прелесть, подумалось мне. Еще и секретарем побыть заставили. Беднягу наверняка сейчас трясет от гнева.

— Александр Николаевич? — раздался в трубке приветливый голос князя Зубова.

— Доброго вам дня, Михаил Петрович, — откликнулся я. — Судя по вашему располагающему тону, эти дни для вас, как вчерашний, так и сегодняшний, оказались поистине добрыми.

— Вы совершенно правы, милейший, — лениво-довольным голосом ответил генерал-губернатор. — Император выказал мне свои полные доверие и поддержку. Он, к слову сказать, и вас упомянул. В очень даже положительном ключе. Отпрыск великого рода, достойный сын отечества и прочее и прочее. Так что, отчасти благодаря моим рекомендациям, вы теперь на хорошем счету у Государя.

— Вы бы знали, как приятно мне это слышать, ваше превосходительство. — Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно искреннее. — Если бы я мог, то непременно лично заверил бы Его Императорское Величество в своей безоговорочной преданности.

— Возможно и вам когда-нибудь представится такая возможность. Во всяком случае, я бы очень этого хотел. — Князь даже и не пытался скрыть равнодушие и скуку в голосе. — Но я вот еще почему вам звоню, Александр Николаевич. Сегодня у меня был довольно долгий и откровенный разговор с князем Филатовым Михаилом Алексеевичем. И мы с моим другом сошлись на мысли, что он несколько погорячился по отношению к вам. Больше скажу, он согласился увеличить цену на известный вам предмет вдвое. То есть до четырехсот тысяч. И поверьте мне, милейший граф, это лучшее на данный момент предложение, учитывая довольно посредственное качество артефакта.

Вот жулик! А про расторгнутый контракт — ни слова. Свою выгоду терять не хочет. Похоже, что Филатов понял, что сейчас силовое решение вопроса с сердцем голема ему явно подпортит репутацию, поэтому решился на такой вот спорный компромисс. Ну уж нет! Дальше игра будет идти по моим правилам.

— Я весьма сожалею, ваше превосходительство, но артефакт уже продан и скоро отправится к своему покупателю.

В трубке воцарилось долгое и угрожающее молчание.

Глава 28

Так и не дождавшись ответа генерал-губернатора, я продолжил:

— Но, если князь Филатов изволит подождать, то в течение месяца я постараюсь добыть еще один такой же артефакт. — Я выдержал небольшую паузу. — Вот только цена на него из-за высоких накладных расходов, к сожалению, вырастет и составит шестьсот тысяч. Если такие условия устроят князя, то я сразу же приступлю к работе.

— И кому же вы продали артефакт? — после продолжительного молчания весьма холодно спросил генерал-губернатор.

— Покупатель предпочел остаться инкогнито, ваше превосходительство. Но, как говорится, шило в мешке не утаишь. Я думаю, когда сердце голема подключат к производственному процессу, всем всё станет ясно. Однако, сейчас я связан условиями о неразглашении и не могу открыть личность покупателя.

— Вы не перестаете меня удивлять, юноша, — с оттенком легкой неприязни в голосе, произнес генерал-губернатор. — Однако, порой вы играете с огнем. И делаете это, сдается мне, вполне осознанно. Ну что ж, могу лишь пожелать вам удачи. Всего доброго, граф. — И князь Зубов закончил разговор.

Здесь было над чем поразмыслить. Генерал-губернатор, как я понял, был человеком слова и долги привык отдавать. Иначе бы он не порекомендовал меня Государю. Если, конечно, принимать его слова за чистую монету. С другой стороны, князь Зубов, как и обещал, не выдал моей тайны насчет зафиксированного на снимках странного поведения аномальных монстров в моем присутствии. Это тоже делало ему честь.

Но теперь, судя по всему, генерал-губернатор вполне мог счесть свой долг полностью выплаченным. А значит на дельнейшую поддержку с его стороны рассчитывать не стоит. Даже наоборот, учитывая его приятельские отношения с князем Филатовым, он, похоже, может начать вставлять мне палки в колеса.

Ну что ж, предупрежден, значит вооружен. Врагов у меня становилось все больше, а значит нужно быть предельно осторожным, и, не теряя времени, приступить к осуществлению своих планов.

После обеда у меня наконец-то появилось время для другого весьма важного дела, которое я постоянно откладывал. Я оседлал квадроцикл и помчался к месту недавнего побоища. Мне нужно было убедиться, что имперский спецназ разобрался с туннелем, идущим из земель графа Волкова. Каково же было мое удивление, когда я увидел вход в туннель абсолютно нетронутым. Это вполне вписывалось в подлую стратегию генерал-майора Жохова, которому в тот момент подчинялись силы армейского спецназа.

Я достал телефон и набрал Коршунова.

— Степан Иванович, я прямо сейчас нахожусь у входа в туннель, из которого нас атаковали силы мятежников. Он в абсолютно неповрежденном состоянии. Да. Это точно. Прошу вас завтра же провести профилактические мероприятия в окрестностях входа и в самом туннеле. Установить мины, сигнализацию и хотя бы одну следящую печать. Это, конечно, временные меры. В перспективе надо будет раздобыть побольше взрывчатки и взорвать вход. Задача понятна? Хорошо. Выполняйте. До связи.

Оглядевшись по сторонам, я приметил места, которые использовал при подготовке засады на силы Владислава. Вот и раскуроченная выстрелами из гранатомета турель в развилке дерева, а вон там была моя снайперская лежка.

И тут, словно вспышка молнии, в моей голове пронесся образ снайперской винтовки, которую я после нейтрализации мага и побега спрятал в кустах диких иглометов. Я совсем про нее забыл. И это было недопустимо. О таких вещах надо помнить даже после тяжелых и весьма опасных событий.