Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 43

И вот, не прошло и минуты, как к нам навстречу из кустов выбежал медведь. Увидев меня, он остановился, радостно закачал головой и испустил приветственный рык. Все его тело было в обрывках аномальной флоры: оторванные щупальца жгутохватов, измочаленные стебли парализующей крапивы и цветы ядовитого зверобоя свисали с него, словно гирлянды с новогодней елки. Страшный шрам уже почти зарос новой шерстью. И вообще медведь выглядел весьма бодро и жизнерадостно.

— Виктор Петрович, подождите меня здесь. — Я слез с квадроцикла и направился к медведю.

Тот тут же грохнулся на бок и поднял переднюю лапу кверху, призывно зарычав. Я подошел к косолапому и потрепал его за мощный косматый бок. Медведь довольно заурчал и выдохнул язычок пламени.

— Ну что ж, на этом, я думаю, обмен любезностями можно считать законченным. — Я отошел на пару шагов и весело глянул на довольно развалившегося зверя. — А сейчас, Михалыч, нам нужно с тобой кое-что сделать. А для этого требуется, чтобы ты лежал смирно и не дергался. — И я послал медведю четкий ментальный образ того, что от него хочу.

Косолапый сразу же исполнил мой приказ и послушно улегся на брюхо.

— Вот так-то лучше дружище, — я еще раз похлопал его по мощному бурому боку. — А сейчас я позову сюда Виктора Петровича. Ты же его помнишь?

Медведь в ответ довольно рыкнул. Я повернулся к Ярцеву и сделал ему знак, чтобы тот подошел.

— Нам надо тебя измерить, — сказал я косолапому, одновременно с этим передавая ему образы наших будущих действий. — Так что лежи смирно.

Когда Ярцев приблизился, я достал из разгрузки измерительную рулетку и объяснил ему, что нужно делать. Минут десять мы ходили вокруг медведя, производя замеры. Несколько раз мне даже приходилось взбираться на спину бурого монстра, от чего он сразу приходил в полнейший восторг и начинал непозволительно сильно ворочаться. В такие моменты косолапого приходилось немного урезонивать.

Когда дело было сделано и все размеры записаны в планшет, я сразу набрал нашего механика.

— Егор, высылаю вам на телефон замеры. Проверьте, все ли я учел? — И я нажал на кнопку отправки файла.

— Хорошо, ваше сиятельство, сейчас посмотрим. Замерьте еще расстояние от холки до хвоста, — после минутного молчания добавил механик.

— Сейчас сделаю. Что-то еще?

— Нет, ваше сиятельство. Этого вполне достаточно.

— Хорошо. Тогда ждите. Сейчас вышлю. — Я сбросил звонок и вновь подошел ко все еще смирно лежащему медведю.

— А сейчас, Михалыч, мы заберемся на тебя вдвоем с Виктором Петровичем. Ты же не против? — пристально глядя на медведя, спросил я.

Судя по довольной морде медведя, если среди находящихся на его спине буду я, то там вообще можно кадриль танцевать.

Мы с Ярцевым быстро залезли на косматую спину и сделали последний замер. Данные я сразу же отправил Егору.

Дело было выполнено быстро и без особых проблем, которых я, если честно, опасался, поскольку не был полностью уверен, что медведь подпустит к себе Ярцева.

— А теперь, Михалыч, вот что я тебе скажу. В течение завтрашнего дня даже близко не походи к разрушенной четвертой вышке. Там будут идти ремонтные работы. — Все свои слова я подкреплял яркими образами. — А совсем скоро мы с тобой отправимся в небольшое путешествие. Ты же не против составить мне компанию? — Медведь закивал головой и громко рыкнул, выпустив из пасти язычок пламени.

— Ну вот и отлично, мой косматый друг. Тогда до скорого! — я махнул медведю рукой, и мы с Ярцевым направились обратно к квадроциклам.

Косолапый на прощание что-то тоскливо прорычал и, словно бы нехотя, двинулся обратно вглубь дикого леса.

— Александр Николаевич, можно вопрос? — Ярцев остановился у своего квадроцикла и пытливо посмотрел на меня.

— Конечно, Виктор Петрович. — Я уже примерно знал, о чем он спросит.

— Мне кажется, что вы собираетесь надеть на медведя сбрую и седло. Успокойте меня и скажите, что это не так. — В голосе Ярцева прозвучало неприкрытое беспокойство.

Я с хитрецой взглянул на Виктора Петровича и едва заметно улыбнулся.

— Еще и седельные сумки.

В глазах Ярцева мелькнуло непонимание, смешанное с ярко выраженным страхом за мою дальнейшую судьбу.

— Но это же дикий зверь, ваше сиятельство. Да к тому же еще и медведь. Они для этого не приспособлены. А если он захочет на задних лапах походить? Или на дерево забраться?

Представив описанную Ярцевым картину, я еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Боюсь, он увидел это в моих глазах и еще больше помрачнел.

Я бы мог ему рассказать, как в далекой деревне диких погонщиков, где мне однажды довелось побывать в прошлой жизни, они запрягали в огромные повозки таких же медведей, а сами ездили на них верхом. И это была самая безобидная картина из тех, что я там видел. Некоторые туземцы могли даже вполне сносно летать на мантикорах. Что уж тут говорить про обычных медведей.

— Все будет хорошо, Виктор Петрович, — постаравшись выглядеть и говорить вполне серьезно, ответил я. — Можете поверить мне на слово.

Ярцев недоверчиво покачал головой, сел на квадроцикл и завел двигатель. Всю обратную дорогу мы ехали молча. Виктор Петрович был в самом мрачном расположении духа, а я же наоборот пребывал в радостном предвкушении. Мне не терпелось отправиться в путь, чтобы как можно быстрее вырваться из-под докучливой опеки Ярцева.

Следующий день начался с новостей из Трофимово. После завтрака мне позвонил Кузьмич.

— Ваше сиятельство, я по поводу этого мерзавца Лосева, главного коммунальщика. — В голосе старосты послышались нотки гнева и отвращения.

— Я вас слушаю, Иван Кузьмич. — Я решил перейти с ним на вы, поскольку староста был в первую очередь представителем власти. Хоть и мной назначенной, но, тем не менее, власти. И все рабочие вопросы подобало решать с ним в официальном и уважительном тоне.

— Взяли мы его, как говорится, без шума и пыли, — продолжил староста. — Все сделали по науке. Провели по улице до машины, которую специально подальше поставили. По городу неспеша провезли с открытыми окнами, чтобы жители, так сказать, в воскресный вечер полюбовались на этого паразита. А вместе с тем и обыск у него в доме учинили. Холостой этот Лосев, детей нет, живет один. Так что его жилище было в нашем полном распоряжении. При обыске нашли ровно семь тысяч шестьсот тридцать восемь рублей, а кроме этого, еще и дорогие подарки: часы, ювелирные украшения, сигары, дорогой алкоголь. Одним словом, полный фарш. Ольга Дмитриевна предоставила результаты аудиторской проверки, которые просто шокируют откровенной наглостью этого мерзавца. В общем, влип это очкарик по самое не балуй.

— Все деньги, Иван Кузьмич, заприходуйте в кассу поселения. Движимое и недвижимое имущество конфисковать. Всё под опись. И оформите это официально, за подписями всех, входящих в совет поселения.

— Хорошо, ваше сиятельство. Я как раз об этом и хотел поговорить. Мы уже предварительно посоветовались сегодня утром всем составом. И у нас предложение насчет Лосева. Мы хотим, как по старинке, чтобы он понес наказание диким лесом. Пусть там решится его судьба. А то кормить его еще в тюрьме на средства поселка.

Наказание диким лесом. Я прекрасно знал, что это такое. У нас в летних лагерях от академии так поступали со злостными нарушителями устава: отвозили связанного по рукам и ногам преступника в самую гущу дикого леса. Если курсант возвращался, то про его проступок забывали и относились к нему, как и раньше. Хотя, обычно, даже после возвращения провинившемуся долго приходилось отлеживаться в лазарете. И далеко не все после выписки возвращались обратно в строй. Некоторые оставались инвалидами на всю оставшуюся жизнь. Так это были уже подготовленные к выживанию бойцы. А тут речь шла об обычном обывателе. Фактически, это был гарантированный смертный приговор без привлечения палача.

— Если вы примите такое решение большинством голосов, то так тому и быть, Иван Кузьмич. За исполнением можете обратиться к командиру гарнизона.