Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 630

– Куликова Галина Семеновна, – охотно отозвалась гражданка. – Супруга капитана Куликова, замполита 3-й караульной роты. Выше этажом проживаем.

– Точно, – не очень убедительно вспомнил Игнатов. – Проходите, Галина Семеновна. Чудный вечер, правда?

– Правда, Виктор Петрович, – женщина засмеялась, – мы с вашей женой сегодня в аптеке встретились. Она лекарство покупала вашему сыночку. Приболел ребеночек, надеюсь, вы знаете? К Белле? – соседка кивнула на обитую дерматином дверь. – Так нет ее, хоть зазвонитесь.

– Видели, как уходила? – встрепенулся Кольцов.

– Видела, – кивнула женщина, – примерно полчаса назад это было. Я во дворе с соседкой разговорилась. Белла как раз из подъезда вышла – и туда, вдоль дома, – она показала направление. – Довольная такая шла, в легком платьишке, хотя не сказать, что лето, сумочкой помахивала. Поздоровалась со мной так вежливо, но задерживаться не стала, спешила куда-то. Я в магазин сбегала, вот, возвращаюсь. Видимо, не вернулась еще, бывает. А чего вам надо-то от нее?

– Да ерунда, – отмахнулся Игнатов. – Спасибо, Галина Семеновна.

– Ну, я так и подумала, что ерунда, – соседка глянула на Игнатова, тот перевел взгляд на потолок, смерила взглядом незнакомого мужчину с напряженным лицом и, подволакивая ногу, двинулась выше.

«Значит, Белла ушла на прогулку примерно в семь, – сделал мысленную зарубку Кольцов. – На работе не задержалась, пришла домой, привела себя в порядок – и на променад».

– Приятно жить в маленьком городке, где все тебя знают, черт их подери… – Игнатов воздержался от более крепкого словца. – Ладно, майор, пошли, что мы тут топчемся, как электрики…

На улице переминались Швец и Вишневский, заходить в подъезд почему-то стеснялись.

Григорий удрученно вздохнул:

– Обычная история, товарищ майор? Все, как мы любим? Фигурантки нет дома, когда придет, неизвестно, и неизвестно, придет ли…

– Помолчи, – поморщился Кольцов, – и без тебя уже весь двор в курсе. Виктор Петрович, машину отгони – чего ты ее выставил, как броневик на Финляндском вокзале?

Мозолить глаза добропорядочным гражданам они не стали. На них и так уже косо поглядывали. Чекисты разбрелись, продолжая наблюдать за подъездом.

День близился к закату. Солнце еще не село – зависло над горизонтом. Население высыпало на улицу – не каждый вечер бывает такой погожий. Кричали дети, лаяли собаки.

Вишневский и Швец решили прогуляться – двинулись вдоль пятиэтажек в сторону границы населенного пункта. Неприятные предчувствия не ждали, тоже подкрадывались. Михаил присел на лавочку под деревом, ждал у моря погоды. Подступали сумерки.

Все случилось в начале девятого. Сначала донеслись отдаленные крики, потом по дорожке вдоль дома протопал Вишневский, встал у подъезда, завертелся. Кольцов негромко свистнул. Подчиненный бросился на зов.

– Товарищ майор, давайте за мной, там такое… Ну, ей-богу, все как мы любим…

Без шумихи не обошлось – как ни пытались отогнать посторонних. На пустыре за пределами первой линии мальчишки гоняли мяч. Пришли четверть часа назад, обозначили ворота кирпичами и начали матч. Взрослые далеко, никто не лезет, отцы не командуют. Пустырь протяженный, с редкими кустами, от жилых домов отделен жидкой лесопосадкой. Недалеко – старая подстанция, заброшенные склады, снова лесополоса, кустарник, ручей, а дальше, в тридцати метрах – охраняемый периметр части. Люди в той глуши появляются редко, там нечего делать. Разве что выпить у ручья, пока жена не видит…

Дури в ногах – не меньше, чем в голове: кто-то из пацанов пнул мяч со всей мочи, тот полетел к ручью, пробился через кустарник, скатился с горки. Незадачливый футболист отправился искать мяч. Пролез через гущу флоры, спустился к источнику… и вылетел обратно с вытаращенными глазами. Нервишки у ребенка были так себе, вид крови поверг его в ужас. Еще двое любопытных спустились к ручью – но зрелище тоже не оценили. Крик поднялся как на базаре.

Швец и Вишневский среагировали, перехватили орущих футболистов. Те тыкали пальцами, туда и отправились все вместе. Швец остался караулить тело, Вишневский бросился искать командира…

Милиции в городке не было. Функции органов правопорядка выполняли военные. В особых случаях вызывали военную прокуратуру. Сегодня работали только люди Игнатова и Кольцова.

Женщина лежала рядом с ручьем, широко раскинув руки. Рассыпались по траве пепельные волосы. Одна нога была подогнута, другая отведена в сторону. Обута в туфельки (видимо, хотела пощеголять перед своим убийцей). Задралось короткое платье, обнажились кружевные трусики. Лицо покойницы (а это была та самая Белла) залила кровь. Глаза, исполненные пронзительного изумления, смотрели в небо. Голова казалась вывернутой. Под правой рукой валялась дамская сумочка – довольно дорогая и дефицитная. Под левой рукой – по злой иронии – тот самый укатившийся мяч.

– Осторожнее, товарищ майор, – предупредил Швец, – Место преступления, какое-никакое. Я немного осмотрелся – есть следы мужских ботинок, примерно 43-й размер. Обувь не армейская. Больше ничего. Ушел вон туда, по ручью. Это та самая дамочка, что подписывала шпионские конверты? Мы так и думали…

Михаил присел на корточки, всмотрелся в мертвое лицо. Чего ей не хватало в жизни? С кем связалась на свою голову? Лицо исказилось, будто крик застрял в горле – при жизни она выглядела намного лучше.

За спиной раздался шум, съехал на пятках, едва не оступившись, Игнатов. Встал, как конь перед барьером, ошарашенно уставился на покойницу.

– И где тебя носит, Виктор Петрович? – покосился Кольцов. – То впереди планеты всей, то резко пропадаешь.

– Так это самое… – Игнатов сглотнул, поборов позыв к рвоте. – Бегал звонить на КПП, чтобы не выпускали Вдовину. Кто ее знает, могла и рвануть, когда узнала, что ее ищут…

– Уже не может, – вздохнул Михаил.

– Вот же несчастье какое… – Игнатов подошел ближе, присел на корточки. Потом встрепенулся: – Петренко, стой там, никого не подпускай, а то кружат тут как мухи… Что же это происходит, Михаил Андреевич? – У майора дрожали губы; кровавые убийства в его епархии происходили, как видно, нечасто. – Как такое могло случиться? Где мы допустили ошибку?

– Где-то допустили, Виктор Петрович. Искали женщину, саму Вдовину не спугнули, а вот ее работодателя напугали. Кинологов, конечно, не найти?

– Даже не мечтайте, – фыркнул Игнатов. – Поисковые собаки в нашей части не используются. Это дело милиции, особых органов. Ближайшие кинологи в Гомеле, да и тех никто не даст, пока не прокрутится бюрократическая машина. Дождь пройдет – и никаких следов.

– А ночью он точно будет… – солнце сегодня садилось в какую-то подозрительную хмарь. – Ладно, понял, товарищ Игнатов, на собачек можем не рассчитывать. Часто убивают людей в вашей части?

– Люди гибнут, такое случается… – Игнатов помедлил. – Как правило, несчастные случаи или от болезней… Иногда происходят самоубийства, но каждый подобный инцидент расследует военная прокуратура. Убийства… Ну да, бывает, – неохотно признался майор. – На бытовой почве, из мести, из неприязненных отношений, по дурости, в конце концов… В прошлом месяце один Отелло – капитан Никифоров из батальона – прирезал свою жену за то, что с другим связалась. Выслеживал ее, собирал, так сказать, компромат. И зарезал в свободное от службы время. С поличным накрыл неверную. И ее ухажеру ранение нанес, но того откачали. Следователь из прокуратуры быстро разобрался. Никифорову пожизненное светит – если заслуги учтут, ухажера комиссовали из армии…

– Ты же понимаешь, Виктор Петрович, что военную прокуратуру в нашем случае привлекать нельзя? Работать будем своими силами – с начальством я утрясу. Алексей, есть мнение?

Швец сидел на корточках перед телом, проводил предварительный осмотр.

– Точно убийство, товарищ майор. Еще теплая, скончалась недавно. Предполагаемая картина преступления такая. Женщина сама сюда пришла, никто не принуждал. Нападение стало для нее полной неожиданностью. Сопротивляться не могла – сразу получила удар в лицо. Сломанный нос, кровь, в общем, потеряла сознание. Больше не поднималась. Преступник нагнулся или сел на колени, рывком свернул жертве шею. Сила есть, товарищ майор. Делаем вывод, что это мужчина, причем не слабой комплекции. И это не спонтанное решение – он все обдумал. Пусть немного времени имел на размышление, иначе нашел бы более подходящее место, без риска быть засвеченным. Но все же форой он располагал. Следы оставил, но руку даю на отсечение, что они никуда не приведут. Это не та обувь, которую он обычно носит. И с отпечатками пальцев не стоит возиться – с чего их снимать? С головы жертвы? Единственная зацепка – сбитый кулак, но это, сами понимаете… А вы что думаете, товарищ майор?