Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 629

За несколько минут они добрались до жилого городка – расстояния здесь были смешные. Сотрудники перелопачивали личные дела, погрязли, как в болоте, с черной завистью поглядывали на командира. Подчиненные Игнатова, отрабатывающие женский почерк, с добрыми новостями не выходили. Следствие уперлось в преграду, и оперативники пока не знали, с какого конца ее разбирать.

В шестом часу вечера Игнатов заспешил домой – приболел ребенок, а жаропонижающее в доме кончилось.

– Пойду в больницу, – вздыхал Игнатов, – пусть роются в своих закромах, а то хрен я им буду положительные характеристики выписывать.

Через полчаса бумажная работа смертельно надоела.

– Полчаса работаете и уходите, – распорядился Михаил, – Но не раньше – проверю. А я в столовую, хватит на сегодня.

В половине седьмого он добрался до дома, запил чаем съеденный в столовой бефстроганов. К привкусу во рту добавилась горечь. Время бездарно уходило, дело с мертвой точки не двигалось. От присутствия в штабе части ничего не менялось. Перед глазами мелькали лица из просмотренных личных дел – молодые, не очень, мужские и даже парочка женских. Женское ли это дело: обеспечение ядерной безопасности огромной страны? Вспоминались фамилии – полковник Добровольский, тот самый подполковник Баранников, некий подполковник Рубич – глава конструкторско-технологической службы (прямо как на гражданке), майор Хусейнов, майор Шаховец, майор Веретенников… Приемами экстрасенсорики Михаил, к сожалению, не владел, вскрыть их подноготную не мог…

Мир тускнел, бледнели, расплывались краски. Михаил распахнул окно, закурил, высунувшись по пояс и сбрасывая пепел на козырек подъезда. В соседнем доме играла музыка – не очень почитаемые чиновниками от культуры «Битлз». Одобрялись исполнители и коллективы из братских стран – Карел Гот, «Червоны гитары», Анна Герман, набравшая в последние годы невероятную популярность.

Визжала малышня на детской площадке. Девочка лет четырнадцати выгуливала длинношерстную красавицу колли. Автобусы привезли работников с технической территории, высадили где-то за домами. Люди разбегались по квартирам, хлопали двери подъездов. Дворы оживали. Какой-то карапуз на детской площадке радостно горланил:

– Папа вернулся!

В подъезд, где проживали командированные, вошли сразу двое – капитан и старший лейтенант. За ними подтянулся упитанный прапорщик – почти бежал, сетка со свертком стучала по ноге «добытчика». Некоторые лица Кольцов узнавал – видел их на фотографиях в личных делах.

К соседнему подъезду подошла Анна Макаровна Латынина, подняла голову, прежде чем войти в дом. Не узнать майора, торчащего из окна, было трудно. Женщина заулыбалась, помахала рукой. Она была расслаблена, деловой настрой остался на работе. Майор вздрогнул, помахал в ответ. Ничего себе, старые знакомые.

Анна Макаровна смотрела выразительно, хорошо, что недолго. Скрипнула дверь, она вошла в подъезд. «Не за стенкой ли живет? – задумался Кольцов, – Будем перестукиваться, обмениваться любовными посланиям. Что еще делать, когда командировка затянется…»

Стало стыдно. Отворилась дверка в памяти, выглянула Настя, укоризненно покачала головой: дескать, что за мысли? Михаил ужаснулся – так ведь и не позвонил в Москву! И оправдывайся теперь, что не нашел телефон. Совесть ты не нашел! А телефоны даже в Полесье имеют выход на межгород…

Он выбросил окурок, раздраженно захлопнул окно. Уличные звуки стали глухими, навалилась духота. Растянулся на софе, чтобы поработать головой. Какое-то время поработал, переваривал информацию, потом задремал.

Проснулся от звонка в дверь – звонили требовательно. Майор скатился с софы, сел, ошарашенный. Первая мысль: «Анна Макаровна решила познакомиться ближе. Не вынесла томлений женская душа». Но зачем так яростно звонить? Он пошел открывать.

В квартиру влетел возбужденный майор Игнатов:

– Спишь, Михаил Андреевич? Вставай, труба зовет. Мои люди выяснили, кто подписывал конверт! Почерк выразительный, экспертиза не нужна. Это некая гражданка Вдовина, вольнонаемная, работает в канцелярии штаба части! Представляешь, всех по-тихому проверили, а ее – в последнюю очередь. Так получилось. Живет на первой линии, дом номер два. Надо брать, Михаил Андреевич. На работе ее уже не было, домой ушла – иначе взяли бы на работе…

– Виктор Петрович, здесь все живут неподалеку. – Кольцов нервно рассмеялся, глянул на часы. Сорок минут проспал, половина восьмого. – Ошибки быть не может? Все точно? Ладно, неважно, сами у нее спросим, пошли… С сыном-то как?

– С каким сыном? – не понял Игнатов.

– С твоим! Простыл который.

– Да так, – отмахнулся майор, – бывало и лучше. Температура спала, кашляет. Жена у постели, не даст зачахнуть. Пошли, говорю. Мои там ее подъезд караулят…

Шнурки пришлось завязывать практически на бегу. Откуда столько нервов? Куда денется гражданка Вдовина с этой «подводной лодки»?

Первым делом Кольцов бросился на последний этаж, ударил в дверь. Подъем, сонная команда! Ждать реакции не стал, помчался догонять слетающего со ступеней Игнатова. Два совершенно идентичных внедорожника стояли во дворе.

– В мой садись, – бросил Игнатов. – Ты все равно ключи забыл дома…

– Уверен, Виктор Петрович? Пешком быстрее.

– Садись, говорю, – проворчал Игнатов, карабкаясь за руль. – Дольше по дворам плутать будем, пока их все обогнешь…

Нервы шалили, машину швыряло от бордюра к бордюру. Шарахнулась визгливая болонка, сбежавшая от хозяйки, колеса проехали по поводку.

Объездной маршрут имел свои недостатки, но местным виднее. «УАЗ» влетел во двор, затормозил у второго подъезда облупленной пятиэтажки.

– Спокойствие, Виктор Петрович, только спокойствие, – предупредил Кольцов. – Мы же не хотим, чтобы весь городок был в курсе?

Машину покидали демонстративно неспешно. Положительный момент заключался в том, что в городке практически отсутствовали бабушки на лавочках. Вместо пенсионерок сидела пара невыразительных субъектов в штатском.

– Не выходила, Виктор Петрович, – доложил один из них.

– Петренко, останься. Лапин, с нами, – распорядился Игнатов.

С балкона второго этажа удивленно пялилась пышная молодуха, она выгуливала малыша в коляске – прямо на балконе. Лишний вес был против утомительных прогулок по городку.

Гражданка Вдовина проживала на третьем этаже за обитой дерматином дверью. Игнатов приложил ухо, ничего не услышал. Потянулся к звонку. Донесся отдаленный перезвон. Искусственная кожа с нитроцеллюлозным покрытием была неплохим звукоизолятором.

Открывать никто не спешил. Игнатов позвонил еще раз. Офицеры переглянулись. Начальник Первого отдела скрипнул зубами, продолжая давить на кнопку.

– Где же вы, черт вас побери, Белла Аркадьевна? – процедил он сквозь зубы.

– Ладно, не трагедия, – разочарованно выдохнул Кольцов. – Может, в магазин вышла или погулять – разминулась с твоими людьми. Вернется, никуда не денется. Она всего лишь подозреваемая, не преступница… Подожди. – Михаил нахмурился. – Как, ты сказал, ее зовут? Белла?

– Белла Аркадьевна Вдовина. Тридцать четыре года, секретарь-машинистка при штабе части. Дамочка незамужняя, бездетная…

– Такая стройная, улыбчивая, можно сказать, привлекательная, если ценишь крупный рот?

– Не ценю, – огрызнулся майор, – я жену свою ценю. У нее нормальный рот, хотя и ест много. Нинель мне за такие оценки уши надерет – валидол потом горстями пить буду… Да, примерно такая, как ты описал. Познакомился уже?

Вспомнилась поездка на машине, когда он подобрал двух дамочек по доброте душевной. Одна у штаба вышла – ее как раз Беллой звали, вторая дальше поехала – дай бог памяти, Оксана, врач в больнице. Мир не просто тесен, он буквально стиснут со всех сторон…

Послышался шум, задрожали перила. Прихрамывая, поднималась женщина средних лет с хозяйственной сумкой. Обнаружив на лестнице посторонних, удивилась. Но вроде не испугалась – бандитизм в городке не процветал.

– Проходите, гражданка, не задерживайтесь, – проворчал Игнатов. – В этом доме живете? Лицо у вас знакомое, а вот вспомнить не могу…