Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 1125

– То есть вы снимали с себя спортивный костюм и оставляли его в раздевалке?

– Разумеется. Может, кто-то из тренеров только языком на игровой площадке работает, орет да команды раздает, – с важным видом сообщил Лопатин. – Я же нет! С меня семь потов сойдет, когда я с ребятами работаю. Не халтурю, одним словом. Поэтому всякий раз после тренировки принимаю душ. К тому же у нас тут своя бойлерная, горячая вода всегда есть, не то что дома. А что вы так побледнели?

Веня не знал, что и думать. То, что они секретничали с Лопатиным перед его отправкой в Смоленск, видели все, кто был на тренировке, и еще куча народа. О том, что Веня служит в милиции, знают все игроки «Спартака». Веня судорожно соображал: убийца Зацепина не простой футболист, а специально обученный агент Абвера, прошедший специальную подготовку. Убийца мог видеть, как он отдал Лопатину листок бумаги. Его не могло это не заинтересовать. Что, если он в очередной раз выждал момент, выкрал из кармана тренера записку? Прочитав текст, убийца ничего не поймет, зато может подумать, что это какой-то условный сигнал или шифр. Даже Лопатин, когда Веня вручил ему записку с адресом, подумал то же самое. Не исключено, что он захочет выяснить, что задумали милиционеры, идущие по его следу. Черных, если он все же украл ту записку, может начать действовать, ведь в записке их адрес и имя Кати… Словно почувствовав, что, возможно, случилось что-то страшное, Веня бросил чемодан и кинулся к выходу.

г. Псков, за неделю до описываемых событий…

Вернувшись вечером с работы, Катя погрела вчерашние щи, налила в тарелку полполовника, но, съев пару ложек, убрала посуду со стола. После этого она полистала какой-то прошлогодний журнал, посмотрела на клубок и спицы и поморщилась. Носочки она закончила еще позавчера, а затевать новою работу ей сегодня почему-то не хотелось. Она легла на кровать, включила радио: когда Ефрем Флакс спел про «Одинокую гармонь», Катя и вовсе затосковала. Она поднялась и увидела на шифоньере полученную накануне телеграмму из Ленинграда. Тут-то, пожалуй, впервые за весь этот нудный вечер она улыбнулась.

В бланке, который ей вчера утром принесла на дом знакомая почтальонша тетя Шура, местом отправления телеграммы был указан Ленинград. Катя удовлетворенно хмыкнула: «Если вчера Веня был в Ленинграде, значит, сегодня к вечеру он уже наверняка добрался до Смоленска. Надеюсь, что он не забыл, что должен отправить еще одну телеграмму?» В этот момент в дверь кто-то постучал. «Если тетя Шура принесла вторую телеграмму от Вени, нужно будет спросить у нее, приносила ли она им вчерашнюю газету. Может, мальчишки опять по почтовым ящикам лазят?» – подумала Катя и, подбежав к двери, открыла ее.

– Теть Шур, ты… – Катя замерла на полуслове.

На пороге стоял спортивного вида молодой человек в белой рубашке и серой кепке.

– Екатерина Петровна? Здравствуйте, я к вам по делу! Можно мне войти?

Короткая стрижка, серые глаза, улыбка на лице – мужчина не показался Кате страшным, но почему-то она сразу же почувствовала себя неуютно.

– Я думала, что это тетя Шура! – сказала Катя.

Мужчина представился:

– Я Костя!.. Вы меня не знаете, а тетя Шура это кто?

– Тетя Шура – это почтальонша… Так вы, значит, Костя, а что вы хотели?

Глаза мужчины сверкнули, и Катя еще больше насторожилась.

– Вы, наверное, телеграмму ждете, – продолжал допытываться незнакомец, – из Ленинграда.

– Из Ленинграда я уже получила… – Катя нахмурила брови. – Вы так мне и не ответили, кто вы?

Гость понимающе кивнул.

– Я от Вени, – гость заговорщически подмигнул Кате.

– Вы из милиции?

– Не совсем. Скажем так… я его хороший знакомый. Так можно мне все-таки войти?

Катя сомневалась недолго и ответила строго:

– Мужа нет дома, а впускать в дом посторонних мужчин я не привыкла! К тому же соседи у нас, знаете ли, чересчур любопытные. Могут неправильно понять! Так что говорите, с чем пришли…

– Я как раз и пришел по поводу полученной вами телеграммы…

Внизу хлопнула дверь, кто-то вошел в подъезд.

– Разве, получив ее, вы не должны были кое-что сделать? – в глазах незваного гостя сверкнули недобрые огоньки, его губы дрогнули, и мужчина сунул руку в карман.

– Что сделать? Я не понимаю!

Снизу послышались голоса, как минимум два человека поднимались по лестнице, незваный гость напрягся и сунул руку в карман. Катя отступила.

– Знаете что? Пожалуй… – она не договорила, потому в этот момент незнакомец втолкнул ее в квартиру, вошел сам и захлопнул за собой дверь.

Глава третья

На следующее утро, когда Зверев, явившись на работу, вошел в свой кабинет, его уже поджидали два его оперативника, Евсеев и Горохов. Шура тут же обрушился на Зверева с жалобами.

– Ты только послушай, Пал Василич, – стал убиваться Горохов. – Я сегодня даже в здание войти не успел, а меня уже кто-то за рукав хватает. Смотрю, а это Петька, помдеж. Говорит, срочно дуй к Корневу, мол, что-то случилось. Вот, думаю, дела. Когда в кабинет вошел, вижу, сидит Ефимыч красный как рак и пьет какую-то микстуру. С ходу меня облаял, потом Веньку нашего, а потом и до тебя очередь дошла.

– И что от меня было нужно?

– Да погоди ты, Шура, давай я лучше все объясню, – вмешался в разговор Евсеев. – Одним словом, все дело в том, что прибывшая к нам с проверкой московская комиссия уж слишком жестко взялась за дело. Корнев, которому московские покоя не дают, просто в ярости. С самого утра дергает к себе на ковер всех начальников, орет и грозится всех с должностей поснимать. Тебя вот тоже видеть хотел, а тебя нет. Шура ему что-то наплел, но он и слушать не стал, выгнал его, потом сюда позвонил. Я трубку взял, он велел к нему зайти. Ну я пошел, а он говорит, что полковник, возглавляющий прибывшую из Москвы группу, собрался в наш главк ехать. Корнев распорядился выделить проверяющему автомобиль, а нам с Шурой велел этого полковника сопровождать. Ну типа эскорта…

– То есть чтобы вы обеспечивали этому московскому охрану? – уточнил Зверев. – А почему именно вы должны это делать?

– Корнев сказал, что из-за нас у него народу не хватает, что-то там такое сказал про охрану Вениной супруги, ну и еще что-то там.

– Вон оно как! – Зверев поморщился. – Ну что ж, поезжайте, раз такое дело.

Это было не самое страшное, что Зверев уже готов был услышать.

– Это же небось до самого вечера придется в главке торчать, – снова захныкал Горохов.

– Ну что ж, значит, будете сидеть до вечера. А Костин у нас где?

– Звонил он сегодня, – принялся объяснять Евсеев. – Сказал, что всю ночь дежурил возле палаты жены, потому что сотрудник для ее охраны был выставлен только сегодня утром. Велел тебе передать, что пошел домой отсыпаться и придет только после обеда.

– Вот ведь наглец, – с усмешкой пробормотал Зверев. – Ладно, шуруйте, охраняйте своего полковника, а я сегодня и без вас справлюсь.

– Так, может, хоть одного сопровождающего тому полковнику выделить… – снова попробовал возразить Шура, но Зверев на него рявкнул:

– Поезжайте, кому сказано? Пока вас Корнев возле курилки окурки собирать не заставил да метлы в руки не дал!

Оба опера с обреченным видом вздохнули и вышли, Зверев же снова уселся за так опостылевшие ему бумаги.

Костин, как и обещал, явился в час дня, все еще опухший и злой.

Когда Веня узнал, что двое из их отдела приставлены ублажать московского полковника, он разразился гневной тирадой, но Зверев осадил подчиненного и отправил его на моторемонтный завод с задачей выяснить, действительно ли Самсонов в четверг бурно праздновал получку с коллегами по цеху. Сам же Зверев вновь уткнулся в отчеты.

Уже в конце дня, энергично потирая виски, Павел Васильевич сгреб все папки в кучу, убрал в сейф и вышел из кабинета. Сейчас он имел желание навестить Щукина и молил бога, чтобы тот оказался в своей общаге.