Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 1068

Акула был немного выше своего противника. Леха же превосходил врага шириной плеч, но это ему не помогало. Кулаки Акулы мелькали возле лица Шитика. Большинство ударов приходилось на руки и плечи, но время от времени какой-нибудь особо удачный крюк доставал цели. При этом Лехина голова содрогалась и отскакивала назад.

– Он спекся! Добивай его, чего тянешь? – заорал Белка, заглушая остальные голоса.

Акула тяжело дышал, но его удары продолжали сыпаться градом на корпус и голову соперника.

Катя с замиранием сердца смотрела на все это, и на ее глаза наворачивались слезы.

– Что же он делает? Ведь этот гад сейчас его искалечит, – пробубнила она себе под нос. – Хватит, нужно все это прекратить.

Она мельком взглянула на сестру и ужаснулась. Ольга смотрела на избиение своего заступника с циничным хладнокровием. Катя отвернулась, и в этот момент раздался крик, не похожий на прочие. На какое-то время все замолчали и застыли в полном изумлении.

Катя оттолкнула какого-то толстого парня и тоже подалась вперед. Вздох облегчения вырвался из ее груди.

– Вот это удар! – прошептал кто-то совсем рядом с ней. – Ну, Шитик дает! Вмазал только один раз, и на тебе.

Акула сидел на земле, вытянув правую руку, точно защищаясь. Окровавленный Леха нависал над ним и чего-то ждал.

Среди всеобщей тишины вдруг раздался звонкий голосок Ольги:

– Чего стоишь, добей этого выродка! Ну!

Кто-то из толпы вдруг поддержал Ольгу:

– Леха, гаси его!

Катя обернулась и узнала белобрысого Олега Тихонкова из параллельного класса.

– Гаси! Он тебя не пожалел бы!

Катя вспомнила, как девчонки рассказывали ей о том, что в прошлом году Белка и Тюря так избили Тихонкова, что тот чуть не лишился глаза.

– Давай уже, Шитов! Хорош интеллигента строить! – поддержал Тихонкова еще кто-то.

Однако Леха не двигался с места.

– Пусть сначала встанет, – прохрипел он, тяжело дыша.

Акула начал приходить в себя. Он еще какое-то время сидел на траве, наконец поднялся, шагнул вперед и протянул Лехе руку. Тот хотел ответить тем же, но в этот момент Акула мощнейшим крюком сбил его с ног.

Толпа вновь заревела.

Акула прыгнул в сторону, потом качнулся вперед, ухватил Леху за волосы и нанес ему удар коленом. Шитик откинулся назад и упал на спину. Акула наносил удары ногами, целил в голову, но в большинстве случаев его ботинки находили лишь бока и плечи Лехи.

– Он готов! – заорал Белка.

В этот момент Леха умудрился как-то ухватить ногу противника и с силой ее крутанул. Послышался хруст. Акула рухнул на землю, скривился от боли. Шитик бросился на врага, взял его шею в замок, выгнулся дугой. Акула захрипел, дернулся и весь затрясся. Он извивался змеей, но крепкие руки Лехи не разжимались.

Глаза Акулы начали мутнеть, и он прохрипел:

– Пусти, я сдаюсь.

Леха чуть ослабил хватку и процедил:

– Не слышу. Громче говори.

– Сдаюсь, – произнес Акула чуть громче.

– Не слышу. Говори так, чтобы все слышали!

– Сдаюсь, твою мать!

Леха разжал руки и быстро поднялся. Тяжело дыша, он подошел к ближайшему дереву и прислонился к нему спиной.

Тюря подошел к Акуле, сидевшему на земле, и протянул ему руку. Тот лишь отмахнулся и грязно выругался.

Леха подошел к Оле и сказал:

– Я думаю, он больше не будет к тебе приставать.

Ольга одарила парня усмешкой и спросила:

– Ты в этом уверен?

– Уверен.

– А я не очень.

– В таком случае я могу проводить тебя и Катю.

– Обойдемся, – сказала Ольга, поднялась с дерева, смяла кулек и швырнула его в сторону. – Пошли, Катюха. Нам тут больше нечего делать.

Когда они отошли метров на сто, Катя строго спросила:

– Зачем ты с ним так?

– А затем, что он слюнтяй и чистоплюй! Этого ублюдка нужно было раздавить, как навозного жука, а наш Лешенька слишком благородный для этого! Я уверена, что Акула не простит ему такого позора.

– А я считаю, что Лешка – настоящий герой!

– Ну-ну, поживем – увидим.

Ольга не ошиблась в своих предположениях. Через два дня Лешка Шитов был найден в подъезде собственного дома с многочисленными ножевыми ранениями. Врачи едва смогли спасти его. Милиция сразу же отправилась домой к Степану Акулинину, но там его не оказалось. Полупьяная мать Акулы пробормотала, что сынок собрал вещички и сказал ей, что они больше не увидятся.

Акула исчез, и с тех пор о нем никто больше не слышал.

Глава 3

– Вы сказали, что Лешка выжил. И что же, ваша сестра так и не сменила гнев на милость? – проговорил Зверев.

– Узнав о том, что Акула едва не отправил Лешку в могилу, Ольга лишь пожала плечами. Дескать, я же говорила. После школы Лешка пошел работать на завод. Потом он женился на Зинке Банниковой. Я же после уехала в Горький и поступила в мединститут.

– А ваша сестра? Что стало с ней?

– Спустя год она вслед за мной тоже уехала в Горький и поступила в тот же институт.

– Значит, ваша сестра все же получила медицинское образование?

Колесникова отрицательно покачала головой и вдруг сменила тему:

– Скажите, а что все же натворила моя сестра. За что ее убили? Это ведь как-то связано со смертью Андрея Филипповича?

На этот вопрос вместо своего начальника ответил Веня:

– Не просто со смертью, а с убийством Андрея Филипповича. У нас есть все основания полагать, что именно Ольга проникла в квартиру пенсионера Сычева и украла у него картину известного французского художника. Вслед за этим ваша сестра забралась к Завадскому. Когда тот застал ее на месте преступления, она выстрелила в него из трофейного пистолета немецкого производства и похитила еще одну работу того же автора. Мы нашли ее в доме Ольги.

Женщина дернулась, полезла в сумочку и долго там что-то искала.

– Если хотите курить… – Веня достал из ящика стола пачку папирос и протянул Колесниковой.

– Что вы! Я не курю. – Екатерина достала из сумочки упаковку таблеток, бросила одну в рот и пояснила: – Это успокоительное. Мне сейчас очень сложно говорить.

Костин понимающе кивнул и спросил:

– Скажите, у вашей сестры было оружие?

– Если и было, то мне об этом неизвестно.

– А вы знали доктора Сычева? – вмешался в разговор Зверев.

– Разумеется. Это бывший заведующий отделением неврологии. Работать с ним мне, конечно, не довелось, он уже на пенсии, однако часто заходит к нам в отделение, поболтать о том о сем со старожилами больницы. Приятный такой старик. Надеюсь, с ним ничего не случилось.

– С ним все хорошо. Вы не особенно удивились, когда узнали, что ваша сестра убила человека. То есть вы допускаете, что такое возможно?

Глаза женщины сверкнули, рот стал жестким, пальцы сжались в кулаки.

– Вы правы, это меня не удивило, – сказала она. – Ольга была очень решительной женщиной, вполне могла убить. Я хочу рассказать вам еще одну историю из нашей жизни. Она связана с часами.

– На картине Шапиро, украденной у Завадского, изображены часы с кукушкой! Вы сейчас говорите о них? – спросил Зверев.

– Повторяю, я знать не знаю ни о каких картинах. Я имею в виду свои наручные часы. Наш отец работал инженером и как-то раз был отправлен за границу, в Англию. Вернувшись из командировки, он и подарил нам эти самые часы.

Горький, Сормово, 1937

Пока они ехали в трамвае, на улице уже зажглись фонари. Сестры выбрались из вагона возле судостроительного завода, прошли по улице Баррикад и оказались у детского сада. Далее тянулся пустырь. За ним в крошечном бревенчатом домике с черепичной крышей жила тетя Клава Горохова, у которой Колесниковы снимали комнатку.

Катя ютилась у нее уже второй год. Когда Ольга приехала в Горький и поступила на первый курс, сестры стали жить вместе. Сердобольная хозяйка даже не увеличила плату за жилье.

На улице уже похолодало, и девушки ускорили шаг. Дорога петляла вдоль кустов. Где-то вдалеке раздавался собачий лай.