Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1472

После того как Гауз с Саидом решили финансовые вопросы, я спросил у агента:

— Еще что-то есть?

— Есть! Оружейный склад, в районе Чамана (город в Пакистане).

— И много оружия?

— На всех хватит.

Склад так склад. Склад даже лучше. Взрывать поезда, рестораны, магазины для меня как-то не очень привлекательно.

При взрыве склада никто не пострадал, но материальный ущерб был ощутимым.

Глава 7

Летун

Утром выпал снег: белый-белый, пушистый-пушистый, как в горах Алтая. Снег для Кандагара, что северное сияние для Волгограда. Вот тебе и весна! Гурьбой вывалили во двор, чтобы успеть запечатлеть себя на его фоне. Успели! Через полчаса снег растаял. Выглянуло солнышко. Потеплело. Весна набирала силу…

— Санек, телеграмма по твою душу, — Володя-шифровальщик подает мне шифровку.

— Что-то случилось? С детьми, женой, родителями?

— Успокойся. Все нормально. Отпуск тебе дают. От-пу-ск! — по слогам произнес он. — В Союз полетишь.

Читаю шифровку: «…предоставляется краткосрочный отпуск для оформления выделенной в городе Бийске квартиры. Сообщите о дате вылета для бронирования места на спецрейс…».

Свершилось! Летом можно семью увозить из Москвы. Хватит им по частным квартирам мотаться. Дело в том, что пока я учился в КАИ, мою законную квартиру у меня отобрали. После прибытия в Афганистан я сразу же подал рапорт на имя руководителя Представительства с просьбой решить квартирный вопрос. И вот: «предоставляется краткосрочный отпуск для оформления квартиры…».

— Спасибо, Володя, — крепко жму ему руку.

— Кушай на здоровье, — усмехается он. — Поздравляю!

— Спецрейс на Москву по пятницам, я забронирую место на начало февраля? — спрашиваю Поликарповича.

— Не возражаю. Готовь шифровку в Представительство, — соглашается он.

Собрав у ребят деньги и посылки для их родных и близких, в начале февраля вылетел в Кабул. Накануне накрыл друзьям-товарищам стол. Посидели хорошо. Много шутили. Квартиру получал я, а радовались все…

В Кабул прилетел во вторник днем. На спецрейс меня не записали.

— Зачем же просили сообщить дату вылета? — возмущался я в отделе кадров.

— Так получилось. Мы тебя следующим рейсом отправим.

— Так получилось… Следующим рейсом… — ворчу я. — А что мне почти две недели в Кабуле делать? Бумажки перебирать? Нет уж, увольте. Может, вариант есть?

— Есть. Лети «Аэрофлотом».

— «Аэрофлотом»? — переспросил я. — Так у меня билет пропадет! Летом кто мне второй отпуск оплатит?

Дело в том, что, направляясь в Афганистан, мы в обязательном порядке приобретали за свой счет обратный билет на самолет «Аэрофлота» с открытой датой вылета. Наверное, чтобы государство не было в убытке. Если что — обратный путь оплачен.

В Афганистане, помимо Кабула, в некоторых городах провинций было разрешено проживание с семьями. Кандагар относился к таким городам. Руководство считало, если крыша над головой, есть место, куда до ветра можно сбегать, — значит, условия позволяют проживать с семьями. А то, что почти каждую ночь душманы по виллам бьют, то, что семья — это не только жена с мужем, но и дети, — кого это волнует? Короче, с семьями так с семьями, а это значит, что нам оплачивали только один отпуск продолжительностью сорок пять суток, не считая дороги. В провинциях, где жили без семей, ребята отпуск делили на две оплачиваемые части. Такая арифметика…

— Лети «Аэрофлотом», — повторил кадровик (сотрудник отдела кадров), — летом мы тебя в Союз спецрейсом отправим.

Свежо предание…

— Точно отправите? Можно в Москве обратный билет не брать? — переспрашиваю я.

— Точнее и быть не может. Смело ставь в своем билете дату вылета — и в Москву!

Воодушевленный сладкими речами кадровиков, оформив в кассе «Аэрофлота» билет, быстренько пробежался по дуканам — жене, детишкам и друзьям бакшиши купить…

Утром следующего дня вертолетная пара, прикрывая своими бортами гражданский самолет, плавно вывела его на курс «Кабул-Москва».

До свиданья, Афган! Скоро вернусь.

Самолет заполнен до отказа. Много афганских военных. Курят все. Дым стоит — топор можно вешать. Я тоже курящий человек, но выдержать столько дыма в замкнутом пространстве выше моих сил…

Рядом сидит афганский майор. Дымит, как паровоз. Попробовал его сигареты. Чуть не стошнило: смесь соломы с куриным пометом. А он знай себе смолит! Разговорились. Наджиб, так зовут офицера, летит в Москву на учебу. От счастья аж светится. Еще бы, семь месяцев цивильной жизни!

Узнав, что я из Кандагара, вытаращил глаза.

— Там же война!

Настала моя очередь удивляться.

— В Афганистане везде война, дорогой.

— Нет, — возражает мне афганец. — Кандагар — особый случай. В Кандагар наших офицеров в ссылку отправляют за какую-нибудь провинность…

Наджиб исчез. Минут через пять он появился с группой афганских офицеров, которые также летели в Союз на учебу. При них была бутылочка, закусочка — все как положено при знакомстве. Я тоже достал свою пайку.

Проходя мимо нашей компании, стюардесса укоризненно посмотрела в мою сторону. Я развел руками: «Не будем огорчать афганских товарищей», — и протянул Наташе, так звали стюардессу, небольшой бакшиш.

— Я вам маринованных огурчиков принесу, — с приятной улыбкой произнесла она.

Хорошая закуска даже говорящих на разных языках людей быстро сближает… Для моих новых товарищей я — «музейный экспонат».

— Неужели из самого Кандагара? — переспрашивали они. — И как там?

— Из Кандагара, из Кандагара. Из него, родного…

Через некоторое время их любопытство стало утомлять, хотя не скрою, внимание афганцев тешило самолюбие. В конце полета, после моих красочных рассказов о наших боевых буднях, многие из них после учебы твердо решили перевестись на службу в Кандагар.

Что с людьми делает закуска!..

В Шереметьево приземлились часов в восемь вечера. Дождь хлещет как из ведра. Такси поймал быстро. О чем потом сожалел. Водитель — настоящий Шумахер, гнал так, словно на финише его ждал приз в миллион долларов. В машине плохо переключалось сцепление и барахлили тормоза. Как ее могли выпустить на маршрут? Хотя… перестройка, однако!

Таксиста такое техническое состояние «Волги» нисколечко не смущало. Только изредка, на очередном повороте он негромко ругался:

— Твою мать! Говорил этим хреновым технарям, чтобы проверили тормоза. Вернусь в парк — они у меня получат…

— Мне бы, командир, до дому живым добраться, — тихо ропщу я.

— Не дрейфь, шеф! Доставлю в полном порядке. «Дворники», жаль, не работают. Дорогу плохо видно.

Успокоил так успокоил.

— А ты по приборам попробуй, — в шутку советую водителю.

Смотрит на меня.

— Это у вас, летунов, в кабине приборы есть. А мы только на себя рассчитываем.

С чего он взял, что я летчик? Может, из-за бороды?

— Я сразу понял, что ты летчик. Верно? У меня глаз на пассажира наметан. Какая авиация? — спрашивает меня таксист.

Понял так понял. Возражать я не стал. Зачем разочаровывать хорошего человека. Еще разнервничается, а по такой дороге лишние волнения ему ни к чему.

— Пустынная, — автоматически отвечаю я.

— Пустынная? — задумчиво произносит мой новый знакомый. — Санитарная — знаю, сельхоз — знаю… Пустынная? Где ж она применяется?

— Есть тепленькие места, — ухожу от ответа. — Кажется, Медведково?

— Медведково, — подтверждает таксист. — Называй адрес.

Сижу с открытым ртом.

— Ты чего? — спрашивает таксист.

— Забыл.

— Что забыл?

— Домашний адрес забыл. Даже название улицы не помню.

— Ты же говорил, что к жене и детям едешь.

— Точно так.

Таксист недоверчиво смотрит на меня.

— И сколько ж тебя дома не было?

— Почти пять месяцев.

— Пять месяцев?! А как же жена без тебя? — почти выкрикивает он.