Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1471

— Надеюсь, сегодня сюрпризов не будет, — говорю я.

— Не спеши, чтобы потом не жалеть, — проворковал Алик.

— Ты это к чему? — спрашиваю его.

— Куда это их понесло? — прерывает меня Тахир. — Острых ощущений захотелось?

Идущая впереди нас «Волга» сворачивает с дороги в старую часть города в самое душманское гнездо.

— Не понял! — Машинально притягиваю автомат к себе поближе.

— Действительно, куда это они? — говорит Алик. — Надо шефа запросить…

Не успел он закончить фразу, как раздался голос Петра Сергеевича:

— Третий, Третий, ответьте Первому!

— Третий — Первому. Слушаю вас, — отвечает Алик.

— Где вы?

— Идем за Вторым, — говорит Алик.

Впереди идущая «Волга» поворачивает в переулок. Мы за ней.

Через минуту снова голос Сергеевича:

— Третий, вас не вижу!

— Первый, все нормально! Идем за Вторым, — повторяет Алик.

Еще через минуту звучит уже раздраженный голос шефа:

— Третий! Мать вашу! Куда пропали?!.

— С чего это шеф так разнервничался? — Я хотел еще что-то добавить, но холодок тонкой струйкой сполз по спине. — Тахир! У «Волги» афганские номера!

Действительно, у машины, за которой мы шли следом, был номерной знак. У наших машин номеров не было. Видимо, на пыльной дороге — а пыль такая, что в салоне друг друга еле-еле различаем, — мы прицепились к чужой машине.

— Что будем делать? — спрашивает Тахир, интуитивно продолжая следовать за афганской машиной.

— Как-то неприлично к «духам» в гости без приглашения… Лучше лепешка в своем доме, чем плов в чужом, — говорю я.

— На пословицы потянуло? — поворачивается ко мне Алик.

— Это у меня нервное.

— Кончайте болтать. Что делать будем? — повторяет свой вопрос Тахир.

— Самое время спросить вон у тех бородатых душманов, — Алик показывает на группу вооруженных людей, снимая автомат с предохранителя. — Они уж точно объяснят, что нам делать.

— Пора линять, — с этими словами Тахир резко сворачивает в первый же проулок.

Интуитивно чувствуем, что наша группа где-то по «правому борту»… Улочки становились все теснее и теснее. Бородатых воинов с гранатометами за плечами все больше и больше. Рубашка от пота прилипла к спине. Может, это от жары?

Обогнали группу вооруженных афганцев. Те, ничего не понимая, посмотрели нам вслед: «Совсем мошаверы обнаглели, в своем доме покоя не дают». Через три проулка выезжаем к зданию, на крыше которого развевается зеленое знамя ислама. Не иначе как штаб.

«Приехали, станция конечная. Поезд дальше не пойдет», — крутится в голове. Загоняю патрон в патронник — на всякий случай — и сползаю ниже сиденья.

На земле, прислонившись спинами к стене здания, мирно отдыхают аксакалы. «Ящика с динамитом и товарища Сухова им не хватает», — подумал я.

Алик, опустив в машине стекло, как можно приветливее здоровается со стариками и спрашивает дорогу к следственному отделу Управления МГБ.

Те, с полным безразличием, показывают вправо, что-то бормоча.

— Следующий переулок направо, — говорит Алик Тахиру. — Давай быстрей, пока они не очухались.

Через пять минут выскакиваем на главную дорогу… прямо в «объятия» наших машин.

— Где вас черт носит?! — налетает на нас шеф.

— К «духам» заезжали. Чаек попить, — шутит Тахир.

— На вилле я вам покажу чаек… Шутники! Еще такое повторится, досрочно в Союз улетите.

Вот это Митрофанович нас Родиной напугал так напугал. Самому от своих слов весело стало.

— Поехали, — скрывая улыбку, говорит он, — а то мы уже двадцать минут торчим на дороге, словно девчата на панели. А вас, — обращается он к нам, — на вилле в «угол» поставлю.

В угол нас шеф не поставил, но по-отечески посоветовал впредь быть внимательнее:

— Нам, ребятки, домой к семьям живыми нужно вернуться. Ну, а что не успеем сделать, так революция от этого не сильно пострадает.

Классный у нас шеф.

Глава 6

Саид

— Мошавер Александр, завтра встреча с Саидом, — предупредил меня Гауз.

Наконец! Неделю «кормит» меня встречей с агентом.

Саид завербован месяц назад. Сам пошел на контакт. Мотивы? По материалам дела трудно определить. До патриота он явно недотягивал. Авантюрист? Возможно. Деньги? Кому деньги мешали? Нет, было в нем что-то такое… Владел несколькими языками: пушту, персидским, урду, английским. Восточные языки — понятно. Но откуда взялся английский язык? Лично знаком со многими главарями бандформирований, имеет доступ в лагеря подготовки мятежников на территории Пакистана.

В общем, встречу с источником я ждал с нетерпением, да и Гауз своими рассказами подогревал к нему интерес.

— Настоящий головорез, — говорил он. — На мину посади — даже не шелохнется. Не приведи Аллах иметь такого врага!

По рассказам Гауза Саид представлялся мне эдаким Рэмбо. Но каково же было мое удивление, когда в кабинет, укрытый традиционным афганским покрывалом, вошел небольшого роста бородач среднего телосложения, хромой на правую ногу. Его левый глаз был перевязан черной лентой.

«Попугая на плечо да трубку в зубы — вылитый Джон Сильвер», — подумал я.

— Салам алейкум. — Афганец протянул руки для приветствия.

Его низкий голос звучал уверенно, завораживающе. Единственный глаз сверлил, казалось, насквозь. Бородатое лицо «украшала» загадочная улыбка. От него исходила некая подавляющая энергетика. «Вот что имел в виду Гауз, говоря о силе Саида», — промелькнула мысль.

— Русским языком владеете? — поинтересовался я у Саида.

Тот отрицательно покачал головой, но мне показалось, что русскую речь он понимает.

— Чай, сладости? Угощайтесь, — предложил я.

После общих вопросов перешли к делу.

— Что у вас? — поинтересовался я у агента.

— Могу взорвать поезд Карачи-Хайдарабад (Пакистан), — заявил он.

— Какой поезд? Душманский? — задаю глупый вопрос.

— Обычный пассажирский поезд. Душманы в нем тоже ездят.

— Поезд с мирными? Исключено, — отрицательно качаю головой.

— Тогда ресторан «Салам моджахед» в Сарабруде.[176]

— А там точно мирных не бывает? — уточняю я. Как-никак территория Пакистана.

— Мошавер, — отвечает Саид, — если там и бывают гражданские лица, то вроде меня. Гражданским что там делать?

И то верно…

Операцию наметили на два часа дня. В это время в ресторане наибольшее количество моджахедов.

— И что мне делать после того, как заложу взрывное устройство? — спрашивает Саид, хитро глядя на меня своим одним глазом.

Вопрос явно провокационный. Что делать? Что делать? Сам, что ли, не знает? Сматываться, конечно.

— Как можно быстрее, — объясняю Саиду на персидском языке, но тут я запинаюсь, не могу подобрать нужного слова. «Убегать»? — не подходит, не солидно, да и привлечет внимание. «Уходить»? — тоже как-то не очень. — Из ресторана, — повторяю я, — как можно быстрее… (применяю крепкое русское слово).

Афганец захохотал, да так, что его было слышно на улице. Утирая слезы и качая головой, он повторял:

— Хуб мошавер аст! Хуб мошавер аст![177]

«Да, дружок, так-то ты не знаешь русский? Сдается, не только на нас работаешь», — подумалось мне. Собственно, что с того? В Афганистане работать на всех, кто платит — обычное дело…

С задания Саид вернулся через неделю. Принес пакистанские газеты — документальное подтверждение проведенной операции. В них сообщалось, что «…в ресторане «Салам моджахед» прогремел мощный взрыв, в результате которого два афганских революционера погибли и трое тяжело ранены. Взрыв организовали агенты МГБ Афганистана, которые работают под пристальным вниманием КГБ…».

— Как прошла операция? — поинтересовался я.

— По плану. Заложил взрывчатку под стол и уже собирался уходить, как ко мне подсел старый знакомый. Времени в обрез. Вот-вот рванет. Под предлогом посещения туалета быстро… ушел. Ваш совет очень пригодился, — улыбнулся афганец.