Гранатовая бездна Калиройя (СИ) - Дез Олла - Страница 46

А потом его дражайшая жёнушка родит ему ребёнка, и, надеюсь, от меня все отстанут. Ну, так себе план, конечно, но лучше такой, чем совсем никакого.

К храму богини Фрейи мы подъехали спокойно, сдержанно и, заехав за ограду, спешились, оставляя лошадей слуге при храме.

— Внутри кто-то есть? — спросила я у прислужника.

— Нет, эманта. Многие после беспорядков разъехались по своим поместьям. Внутри никого.

— Проследите, чтобы нам не мешали. Мы с подругой хотели бы помолиться, — сказала я, протягивая ему монетку.

Прислужник склонился, а мы прошли в храм.

— Что ты тут забыла? — шепотом спросила меня Герда.

— Герда, я не всё вам рассказала, — сказала я и быстрым шагом направилась к центральной статуе Фрейи.

Статуя была выше меня и намного. Но сейчас меня уже абсолютно ничто не могло остановить. Я влезла на постамент. Брисингамен, золотое ожерелье Фрейи, всё так же зиял пустотами. Но это ненадолго.

Я достала синий сапфир. Я успела рассмотреть камни вдоль и поперёк. Они были разные не только по цвету. У синего сапфира форма была круглой, и огранка представляла собой «розу». Огранка розой — довольно старый способ огранки, и в моём мире встречается уже крайне редко, а вот раньше его использовали почти повсеместно, начиная с шестнадцатого века. Роза — фасетная огранка без площадки и нижней части, то есть, при огранке розой, основание камня плоское, корона состоит из треугольных граней, расположенных симметрично. Я покрутила камень в руках.

А потом поднесла его, привстав на цыпочки, к круглому пустому углублению в ожерелье Фрейи. И сапфир притянулся, как будто это был вовсе не камень, а магнит. Он буквально выскочил у меня из пальцев, чтобы встать на место!

И тут на меня накатила синяя волна. Я, прислонившись и почти обняв статую, замерла. Перед моими глазами замелькали картинки. И будто обухом по голове ударило осознание — я должна закрыть разломы. Все до единого. Собрать все камни и принести их сюда. У меня получится, потерянная девственность не имеет значения. Важна кровь Гранатоврождённой и решимость. И то и другое у меня есть, и я должна справиться.

Я достала из мешочка на шее жёлтый топаз. Он не соседствовал с сапфиром и был совершенно другой. Огранка у него была ступенчатая или, проще говоря, лесенкой. Грани как-бы спускаются вниз. Такой тип огранки сейчас и распространен в моём мире. Верхняя площадка моего топаза имела форму прямоугольника, от неё и спускалась вниз по граням камня лесенка. Я точно также протянула руку, чтобы поместить его в прямоугольный паз.

И снова, как магнитом притянутый, камень встал на место. И новая, теперь жёлтая, волна накрыла меня. Мне показывали Рагнарёк. Вот что произойдёт, если я не справлюсь. Разломы будут расти и в ширь, и в глубь. И рано, или поздно поглотят всё. Я просто обязана это предотвратить! С трудом оторвавшись от статуи, я спрыгнула вниз с постамента. Меня слегка покачивало от произошедшего.

— А…— открыв рот, на меня смотрела Герда.

— Потом. Погнали прочь из столицы.

Я оглянулась. Заметят ли, что у Фрейи появились камни в ожерелье? Ну, если знать, куда смотреть — то тогда определённо увидеть можно. Только взгляд у любого существа замыливается. И я уверена, что прислужники не разглядывают пристально Фрейю так уж часто. А посетителей сейчас немного. К тому же, камни располагались не рядом, и заметить их реально только приглядевшись очень внимательно. Будем надеяться, что мне опять повезёт.

Мы вышли из храма и забрали у прислужника наших лошадей. Вскочив в седло, я направила лошадь прочь из столицы.

— Мы куда? — спросила меня Герда, когда мы выехали за черту города.

— К другу. Нам нужна помощь, а он сказал, что окажет мне её, не задавая лишних вопросов. К тому же, он — единственный, кого я могу, не боясь за его судьбу, попросить пойти против императорской семьи.

Герда кивнула, и мы припустили лошадей во весь опор, потому что время начало работать против нас.

Мы скакали весь оставшийся день, но на ночь остановились в первом же попавшемся постоялом дворе при сельской ярмарке. Отъехали мы уже довольно далеко от столицы, но я понимала, что задать такой темп с каким передвигался Наследный Принц, мне не удастся. Мы с Гердой устаём, нам нужен отдых. Безусловно, я опасалась, что Рунольф выберет для преследования это же направление. Но всё же рассчитывала, что у меня есть ряд преимуществ. Фора хотя бы в пару дней, и то, что будут искать одиноко путешествующую Гранатоворождённую, а не двух эмант на прогулке, и то, что он всё же решит, что я буду искать защиты у родителей.

Чего я делать категорически не собиралась.

Уже вечером пред сном, сняв одну комнату на двоих и лежа в кроватях, я рассказала Герде всё, что со мной произошло. Сестрёнка охала, ахала и даже всплакнула пару раз. Я, признаюсь, тоже рыдала. Только рыдали мы с ней в разных местах моего повествования. Но в целом мой рассказ прошёл в непрерывных слезах. То моих, то её. И дело тут было вовсе не в том, что мы слабые и никчёмные. Просто нужно было порыдать. Это что-то вроде ритуала. А сестра меня в нём просто поддержала. Так и буду это воспринимать. Утешила я себя под конец моего рассказа.

— А ты-то, как в столице оказалась? — спросила я Герду.

— К нам в поместье с опозданием, но докатились слухи о том, что произошло ограбление нашего особняка. А ещё о погроме, учинённом в столице, и о ранении Сверра. Папа хотел было поехать сам, но я его уговорила, что и сама прекрасно справлюсь.

— И папа отпустил? — удивилась я.

— Я была очень убедительна. Уверила его, что если ты вернёшься в столицу, то тебе будет нужна моя помощь, и я лучше кого бы то ни было с этим справлюсь. Даже лучше него самого. И он отпустил, но, разумеется, не одну. Наши соседи тоже собирались в столицу. Их младшей дочери в этом году дебютировать на зимнем сезоне, и она решила, что ей необходимо обновить что-то там в гардеробе. Они отправились сюда, ну и я с ними. Пообещав папе, что вернусь тоже вместе с ними.

— А жить ты планировала тоже у них?

— Да. Но это я так папе сказала. А приехав в столицу, первым делом, убедила их, что в нашем особняке мне будет удобнее, тем более, что они живут неподалеку.

— Всё равно это странно. Почему папа тебя отпустил?

— У них с мамой что-то типа нового медового месяца. Они только и делают, что зажимают друг друга в коридоре и вваливаются, позабыв обо всём на свете, в свою спальню. А ещё — у папы же хозяйство. Как он его оставит-то? Лето только началось, — пояснила Герда.

— Я рада, что ты со мной. Я боюсь не справиться, — и я протянула сестре руку.

— Не бойся, я с тобой, — серьёзно произнесла та, пожав мне руку в ответ.

А я расхохоталась.

— Ты чего? — тоже довольно улыбнулась сестра.

— Да, так вспомнилось кое-что, — ну не рассказывать же ей о кино, что я смотрела в детстве с точно таким же названием, в конце-то концов, — Не обращай внимания. Спи. Нам ещё завтра целый день в седле провести.

Утром мы обе встали с трудом. Н-да. Это тебе не карета, и долго мы так не выдержим. Поэтому мы приняли решение не гнать во весь опор. Иначе просто не доедем. А нанимать карету мы посчитали рискованным, и вскоре убедились в своей правоте. Все экипажи обыскивали и задерживали на дорогах. Но нас не останавливали. Никому и в голову не приходило, что две эманты могут быть так далеко от дома, да ещё и верхом. Нас принимали за двух сестёр, выехавших на прогулку из своего поместья, на что, собственно, я и надеялась. И не останавливали.

Мы остановились на обед в одном из трактиров при очередной сельской ярмарке, когда туда с громким шумом вошли пятеро императорских гвардейцев и громкими голосами потребовали еды.

Я была в этом трактире раньше. И мне тут очень нравилась идея хозяйки с ширмами. Вот вроде бы и уединение, но в то же время — все на виду. Императорские гвардейцы расположились за соседним столиком, но их от нас отделяла такая вот ширма. Мы с Гердой затаили дыхание, но они не обратили на нас ни малейшего внимания.