Законник Российской Империи. Том 5 (СИ) - Ло Оливер - Страница 52

Отец развернул лист и положил его передо мной. Это была финансовая сводка, составленная в типичной для министерства финансов манере — колонки цифр, аккуратно выведенные проценты, имена банков и торговых домов. На первый взгляд — обычный отчет. Но присмотревшись внимательнее, я заметил тревожные знаки: несколько крупных торговых домов показывали резкое падение оборота, три банка отмечены красными чернилами с пометкой «под угрозой неплатежеспособности», а имена нескольких аристократических семей были подчеркнуты двойной линией.

— Что это? — я поднял взгляд на отца.

— Предвестники бури, — голос его звучал тише, чем обычно, словно он опасался, что стены могут иметь уши. — После ареста заговорщиков мы начали отслеживать их финансовые операции. Обнаружилось, что несколько крупных аристократических родов вложили значительные средства в проекты Корниловых. Теперь, когда эти активы заморожены, они оказались на грани банкротства. По понятным причинам.

Я кивнул, начиная понимать серьезность ситуации.

— И это создает цепную реакцию в экономике.

— Именно, — отец потер переносицу жестом, выдающим крайнюю степень усталости. — Банки, выдавшие им кредиты, теперь не могут получить деньги обратно. Торговые дома, связанные с этими семьями, теряют заказы. Работники остаются без зарплаты. И все это происходит одновременно в нескольких регионах империи. Ладно бы страдали только аристократы, но ведь под это попали и поданные империи.

Я внимательно изучил список имен. Многие были мне знакомы — старые аристократические роды, имевшие значительное влияние при дворе. Некоторые из них открыто поддерживали второго принца, Михаила Алексеевича, что добавляло политический аспект к экономическому кризису.

— Почему вы пришли с этим ко мне? — спросил я, хотя уже догадывался о причине.

Отец выпрямился в кресле, его взгляд стал острым и внимательным.

— Потому что часть денег, которые использовались для финансирования заговора Корниловых, были замаскированы под законные инвестиции. Министерству финансов требуются месяцы, чтобы расследовать каждую транзакцию, пройти бюрократические процедуры, получить разрешения на доступ к банковским счетам. У нас нет этого времени, Максим. Экономика империи — это очень хрупкий механизм. Достаточно одного серьезного банкротства, и начнется паника, которая сметет все. Люди не всегда готовы прислушиваться к доводам разума.

Он сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза.

— А у тебя есть полномочия Законника. И связи в Судебном Бюро. Ты можешь действовать быстрее, минуя многие формальности.

— Вы хотите, чтобы я провел финансовое расследование? — я не мог скрыть удивления. — Отец, я не экономист. Моя специализация — уголовные дела, связанные с магией.

— Твоя специализация — вскрывать секреты, которые другие предпочли бы оставить скрытыми, — спокойно парировал он. Сейчас передо мной сидел не мой отец или глава рода, а министр финансов и этого нельзя было забывать. — Для этого необязательно быть экономистом.

В его словах была правда.

— Хорошо, — я кивнул, принимая решение. — Я займусь этим. Но мне понадобится помощь.

— Кого ты имеешь в виду? — отец напрягся, что было неудивительно.

Министр финансов должен был крайне осторожно относиться к расширению круга посвященных в такие деликатные вопросы.

— Виктора. Он сейчас восстанавливается после ранения, но его навыки в отслеживании скрытых транзакций неоценимы. И, возможно, мне понадобится специалист по международным финансовым операциям. Это ускорит процесс.

Отец поморщился, но кивнул.

— Делай, как считаешь нужным. Но помни — времени мало. Если ситуация выйдет из-под контроля, последствия будут катастрофическими.

Он поднялся, собираясь уходить, но вдруг остановился у двери и обернулся.

— Максим… — он запнулся, что было для него крайне необычно. — Я горжусь тем, что ты сделал. Раскрытие заговора Корниловых — это был акт истинного служения империи.

Я застыл от неожиданности. Отец редко выражал свои чувства так открыто. За всю мою жизнь я мог по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда он говорил мне что-то подобное.

— Спасибо, отец, — я слегка склонил голову, не зная, как еще реагировать на такое непривычное проявление эмоций.

Когда дверь за ним закрылась, я еще несколько минут сидел неподвижно, обдумывая наш разговор. Затем я решительно встал и подошел к комоду, где хранил специальные магические артефакты связи.

Один из них — небольшой серебряный диск с выгравированной руной — позволял передавать короткие сообщения определенному адресату без необходимости искать его. Я активировал артефакт, направляя мысленное послание Виктору: «Срочно встретимся. Мой кабинет. Новое дело».

К полудню моя гостиная превратилась в импровизированный штаб расследования. Карта империи, расстеленная на большом столе, была испещрена красными и синими метками — банки, торговые дома, дворянские поместья, заводы. От них тянулись тонкие нити, обозначающие финансовые потоки. Виктор, все еще опиравшийся на трость, но заметно посвежевший после лечения, сидел в кресле, изучая список банковских транзакций.

— Видишь это? — он указал на серию платежей, проходивших через банк «Северное сияние». — Каждый месяц крупные суммы переводились в Лондон под видом закупки оборудования для текстильных фабрик. Но если сравнить с таможенными декларациями, станет очевидно, что оборудования прибывало на треть меньше, чем указано в документах.

Я наклонился, изучая указанные им цифры.

— Классическая схема вывода капитала, — кивнул я. — Деньги уходили в Англию, а взамен приходили завышенные счета и неполные поставки.

— Именно, — Виктор перевел взгляд на другую часть карты. — И обрати внимание — все эти транзакции проходили через банки, связанные с семьей графа Толстова. Того самого, которого мы арестовали как участника заговора.

Я задумчиво потер подбородок. Граф Толстов был одним из высокопоставленных заговорщиков, арестованных после операции по ликвидации лабораторий Корниловых. Его банки имели обширные международные связи, особенно в Англии и Пруссии.

— Это только подтверждает нашу теорию о связи «Общества Вечного Огня» с иностранными державами, — я отошел к окну, глядя на дождливый Санкт-Петербург. — Но меня больше беспокоит внутренний аспект. Куда уходили деньги внутри империи?

Виктор перелистнул несколько страниц в своих записях.

— Вот тут становится интересно. Значительные суммы переводились на счета благотворительных организаций, культурных фондов, образовательных учреждений. На первый взгляд — ничего подозрительного. Но если копнуть глубже…

Он выложил на стол еще один лист — список имен и организаций с пометками.

— «Фонд поддержки народного просвещения», — прочитал я. — «Общество содействия науке и искусству», «Комитет помощи трудящимся»… Что с ними не так?

— Изучи их руководителей и покровителей, — Виктор подтолкнул ко мне другой список.

Я пробежал глазами по именам и почувствовал, как брови непроизвольно поднимаются. Многие из этих людей были известны своими радикальными взглядами — кто-то выступал за конституционную монархию или даже республику. Другие продвигали странные теории о «научном подходе к управлению обществом».

— Ты хочешь сказать, что «Общество Вечного Огня» финансирует революционные движения? — я не верил своим глазам.

— Не только их, — Виктор перешел к следующей странице своих записей. — Они также поддерживают некоторые крайне консервативные группы, выступающие за возврат к древним традициям. И религиозные секты. И националистические движения в приграничных территориях.

Я сел напротив него, пытаясь осмыслить эту информацию.

— Они поддерживают противоположные стороны? — мои мысли лихорадочно метались, пытаясь найти логику. — Зачем? Чтобы стравить их между собой?

— Я думаю, цель еще проще, — Виктор подвинул к себе чашку с остывшим чаем. — Создать хаос. Социальные потрясения. Подорвать стабильность империи изнутри, а потом насадить то, что им выгодно.