Гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств - Корсунский Александр Рафаилович - Страница 28

Возникновение и развитие Франкского королевства

до середины VI века

В третьей четверти III века северные и северо-восточные области Галлии подвергались опустошительным набегам племенных союзов германцев. Особенно сильно грабили франки и алеманны галльские области в 275 и 276 годах. В те годы многие города Галлии стали строить стены для защиты от нападений германцев.

Последовавшее после кризиса III века в результате реформ Диоклетиана и Константина укрепление римского государства создало и в Северной и Северо-Восточной Галлии условия для экономического расцвета, который можно проследить до середины IV века. Этому расцвету способствовало, в частности, и поселение на запустевших землях Северной Галлии пленных германских крестьян в качестве лэтов. Так называли социально зависимых военнообязанных крестьян, которые жили замкнутыми поселениями на землях, предоставленных им императором или его доверенным лицом. Они были прикреплены к земле и не имели права уходить с нее. Обычно им предоставлялись брошенные и запустевшие пашни. Лэты происходили из германцев, кельтов или сарматов, причем германцы составляли среди них большинство.

Германские лэты (преимущественно франки, хамавы и фризы) обнаруживаются в конце III века в областях нервиев, треверов, амбианов, белловацеров, трикассеров и лингонов, то есть в округах Белгики и Лугдунской Галлии. Хозяйство на землях, обработанных германскими крестьянами, процветало; поля были возделаны, амбары полны зерна; повинности лэтов обеспечивали потребности римской армии и городского населения. Возможно, тогдашние панегиристы преувеличивали в своих прославлениях благополучие сельских местностей, но хозяйственный расцвет Галлии с конца III века подтверждается и археологическими данными.

Обе некогда большие провинции Белгика и Лугдунская Галлия были в ходе реформ Диоклетиана разделены. Область между верхним течением Луары и Сомы с городами Лугдунум (Лионом), Аугустодунум (Отен) образовали провинцию Лугдунская Галлия I. Примыкающая к ней территория между Луарой и Марной с парижским бассейном — провинцию Лугдунская Галлия IV. К ней примыкала провинция Лугдунская Галлия II, расположенная на нижнем течении Сены от морского побережья до начала полуострова Бретань, которая в позднее античное время еще именовалась Арморика. Значительными городами этой провинции были Констанция (Кутанс) и Ротомагус (Руан). Сама Бретань вплоть до нижнего течения Луары образовала с городом Туронес (Тур) провинцию Лугдунская Галлия III. Таким образом, из прежней одной провинции возникли четыре новые.

Белгика была также разделена. Восточная ее часть с городами Аугуста Треворум (Трир) и Диводур (Мец) стала провинцией Белгика I. К западу и северо-западу простиралась провинция Белгика II с главным городом Реми (Реймс). На Нижнем Рейне была образована провинция Германия II с главным городом Колония Агриппина (Кельн) и важными пограничными пунктами Новезиум (Нейс), Гельдуба (Геллеп), Бонна (Бонн) и Риомагус (Ремаген). К этой провинции примыкала с юга провинция Германия I с главным городом Могонтиаком (Майнцем) и городами Конфлуэнтес (Кобленц), Бингиум (Бинген), Борбетомагус (Вормс), Немете (Шпейер) и Аргенторат (Страсбург). Простирающаяся далее к югу область между Женевским и Боденским озерами образовала отдельную провинцию под названием Максима Секванская с главным городом Везонтио (Безансон).

Северная Галлия имела исключительное значение в сельскохозяйственном отношении. Плотная сеть вилл покрывала почти всю ее территорию, за исключением поросших лесом гор. Виллы обычно располагались на середине невысоких склонов, защищавших их от холодных ветров; в непосредственной близости находилась вода. Таких вилл было особенно много вблизи римских дорог, каменоломен, песчаных или глиняных карьеров.

Грабительские набеги союзов германских дружин во второй половине III — середине IV века еще не оказывали длительного воздействия на сельское хозяйство галло-римлян. Правда, археологические раскопки обнаружили для этого периода множество вилл со следами пожаров и разрушений (особенно на северо-востоке), но, как правило, повреждения устранялись, и часто существование вилл можно проследить вплоть до первого десятилетия V века.

С развитием вилл в Северной Галлии распространилась система центуриации. Суть ее сводилась к разделению земли на квадратные центурии — большие земельные, которые, в свою очередь, делились на меньшие. Римская центурия имела площадь в 200 югеров, что составляет 50,5 гектара. В целом здесь обнаруживаются два типа земельной собственности: 1) городская земля, которая находится либо в индивидуальном, либо в совместном владении горожан, и 2) изъятое из городской территории крупное землевладение, ставшее императорской или частной земельной собственностью.

В IV веке в значительных городах Галлии, таких как Трир, Реймс, Санс и Тур, и в римско-германских городах Кельне и Майнце существовало крупное землевладение сенаторских фамилий. Правда, вследствие увеличивающейся военной слабости Западной империи некоторые крупные землевладельцы перебирались из Северной Галлии в Южную, где они надеялись на более спокойное существование, но пока это были единичные случаи. В первой половине V века, примерно до половины этого столетия, за укрепленной линией римских дорог вдоль городов Кельн — Тонгерен — Баве — Булонь римские порядки еще сохранялись.

Распространение вилл в Северной Галлии в значительной степени способствовало романизации этой области. Тем не менее приходилось принимать во внимание сильный этнический фактор местного кельтского населения. Из 23 городов Пикардии лишь Сен-Кантен, Валансьен и Бапом можно отнести к новым, основанным римлянами, городам, но и они, вероятно, были построены на местах прежних кельтских поселений. Впрочем, римский господствующий класс никогда не доходил в своем стремлении романизировать провинции до того, чтобы предоставить им в полном объеме также ius italicum[42] со связанными с этим правом налоговыми привилегиями.

В последние годы IV века усилился процесс переселения городской аристократии в сельские владения, туда же перемещались роскошь и комфорт. Вокруг вилл возводились укрепления, порой это были довольно серьезные фортификационные сооружения со сторожевыми башнями. Большая вилла крупного землевладельца в ряде случаев становилась зародышем новой поместной деревни. Параллельно этому тогда же начался упадок города как политической и административной организации. Он проявлялся прежде всего в растущем разорении городских ремесленников и людей, занимающихся мелкими промыслами; это было следствием почти непереносимых налогов, большую часть которых высшие городские слои перекладывали на плебс, что, в свою очередь, вело к упадку товарно-денежных отношений.

И вот в этих условиях к началу V века возродилось крестьянское движение багаудов, которое уже однажды, в 283–286 годах, привело в ужас крупных землевладельцев Галлии. В одном сочинении говорится: «Несведущие в военном деле сельские жители стали стремиться к военному строю… крестьянин стал подражать пехотинцу, а сельский житель — враждебному варвару…» Галльская хроника под 435 годом сообщает: «Потусторонняя Галлия [Галлия по ту сторону Луары] отделилась от римского сообщества, в результате чего уже в начале [восстания] почти все галльские рабы перешли на сторону багаудов». В конце концов — далеко не с первой попытки — с багаудами римлянам удалось справиться. Во всяком случае, с середины V века источники о них больше не упоминают, но в свой вклад в расшатывание устоев римского общества они внесли. Не следует преуменьшать и их политическое значение; когда Аттила готовился к походу в Галлию, он, по ряду свидетельств, направил послов к тамошним багаудам, стремясь заручиться их поддержкой.