Гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств - Корсунский Александр Рафаилович - Страница 27

Словом, Норик превратился в постоянную головную боль для Рима, и когда в 408 году Аларих в переговорах с императором Гонорием потребовал уступить ему Норик, он ссылался на то, что эта провинция уже не имеет для Рима особого значения и доставляет ему больше проблем, чем пользы. Тем не менее Гонорий не удовлетворил требование Алариха.

В 433 году Норик стал пограничной областью с соседним королевством гуннов. И пока Западная империя находилась в дружественных отношениях с гуннами и гунны видели свою основную цель в опустошительных набегах на территорию Восточной империи, власть Западной империи в Норике была прочна. Однако как только отношения с гуннами ухудшились и Аттила в 451 году на пути в Галлию разграбил Норик, события здесь приняли характер, который нам известен из жития монаха Северина, написанного Евгиппом, настоятелем монастыря в окрестностях Неаполя, куда эвакуировалась часть населения Норика. Вероятно, именно тогда — при переходе гуннов через Норик — были разрушены римские кастелы под Цвентендорфом на Дунае и город Овилава.

Северин прибыл из Восточной Римской империи в Норик примерно в 453–454 годах, действовал в различных местах этой пограничной провинции, но преимущественно в Маутерне на Дунае, и умер 8 января 482 года в тамошнем монастыре. Его житие — важный исторический источник для суждения о хозяйственном и политическом положении Норика во второй половине V века. Регулярных римских войск там больше не было, города могли защищать лишь вооруженные отряды горожан и немногочисленные рассеянные вспомогательные войска. Города на Дунае претерпевали постоянные набеги германских племен или уже находились в зависимости от них и платили им дань. При этом текст жития показывает, что связь с Италией еще сохранялась и продолжали существовать, хотя и ограниченные, торговые отношения.

Алеманны, герулы, ругии, тюринги и готы то вместе, то по очереди вторгались на территорию Норика, опустошали местность за пределами городов, нападали и на города и уводили в плен жителей. Во многих городах оставались германские отряды в качестве «защитников», однако эта зашита часто ощущалась как тяжелое бремя, так как за нее приходилось платить — и немало.

В таких условиях хозяйственная жизнь не могла развиваться. По Инну и Дунаю шла, правда, приносящая известную выгоду торговля продуктами питания, которые перевозились на речных судах. Торговцы оливковым маслом прибывали в дунайские города даже тогда, когда те уже находились под властью ругиев. Существовали еженедельные рынки на границе, которые посещались и германцами, и римлянами.

Из всех германских племен в наиболее тесных отношениях с Западной империей находились ругии; римские купцы придавали большое значение возможности получить от ругиев право вести торговлю в подвластных им областях. Император Майориан даже заключил с ругиями договор о дружбе. Ругии пользовались этим, чтобы усилить свое влияние в Норике. Римские поселения также извлекали из этого выгоду. Король ругиев Флакцитей до самой смерти в 475 году находился в дружественных отношениях с римлянами. Его преемник Фелетей (Фева) продолжал сначала эту политику; однако позже под влиянием императора Восточной Римской империи Зенона вступил в борьбу с новым властителем Италии Одоакром, был взят им в плен и в 487 году казнен. Сын Фелетея Фридрих, желая отомстить за отца, собрал ругиев для похода на Одоакра, но был им разбит и бежал к остготам. Когда король остготов Теодорих в 488 году выступил против Одоакра, Фридерих с остатками войска ругиев явился в Италию вместе с ним. Позднее, когда в 493 году король остготов убил Одоакра, он оправдывал свой поступок местью за казнь Фелетея.

В таких условиях жизнь в Норике романского населения превратилась в сущий кошмар, и в 488 году произошло его массовое переселение в Италию; в Норике остались, вероятно, лишь очень немногие. После этого Норик составил часть королевства остготов; позже сюда переселились славянские племена и смешались с остатками романского населения.

Житие Северина описывает преимущественно городскую жизнь в Норике во второй половине V века. Сельское хозяйство, основа существования всех античных городов, было главным занятием жителей и здесь. При этом города все больше превращались в убежища для населения сельской округи, страдавшего от бесконечных набегов варваров. Муниципальная жизнь приходила в упадок, церковь и монастыри, хотя и не были уполномочены на это государственной властью, все чаще брали на себя функции, которые раньше выполняли курии. Города продолжали существовать вне западноримской государственной системы, претерпевая множество изменений.

Падение на Дунае римского господства стало с момента появления книги Ласло Варади «Последний век Паннонии (376–476)» предметом живой, подчас острой полемики. Если прежде исследователи в целом принимали точку зрения Андраша Алфёльди[41], согласно которой конец IV века был и концом римского господства в Паннонии, то Варади пришел к выводу, что римское господство и римские поселения в Паннонии существовали вплоть до падения Западной Римской империи. Многие вопросы остаются спорными, так как римское господство нельзя отождествлять с наличием римских поселений. С другой стороны, выявление опорных пунктов гуннов в провинциях Паннонии не обязательно должно означать конец римского господства, так как гунны могли быть поселены там и в качестве римских вспомогательных отрядов и федератов. Вероятнее предположить, что по аналогии с положением в Норике и Реции, в Паннонии римский образ жизни исчезал постепенно, причем хозяйственный уровень варварских поселений постепенно приближался к позднеримскому. Что же касается конца римского господства в Паннонии, то его следует скорее отнести к V веку.

Среди народов, которые под натиском гуннов Баламбера просили империю разрешить им поселиться на ее территории, были наряду с вестготами также остготы и аланы, к которым присоединились несколько гуннских союзов, по каким-либо причинам отделившихся от основной массы племени. Вестготы во главе с Фритигерном получили разрешение пересечь Дунай, а другая их группа во главе с Атанарихом направилась в область Южных Карпат. Остготы, аланы и гунны под командой Сафракса и Алатея перешли Дунай, не дожидаясь разрешения римлян. Для противодействия их продвижению в 376 году из Паннонии были стянуты войска. В 379 году мы уже обнаруживаем группу Сафракса и Алатея в качестве римских федератов в провинциях Паннония II и Савия. Они поставляли вспомогательные отряды и императору Феодосию в его борьбе с узурпаторами Максимом и Евгением.

Однако для населения Паннонии эти федераты были неудобными и обременительными сожителями; они грабили сельское население, а города находились как бы в состоянии «хронической» осады. К тому же в 395 году в провинцию Паннония I вторглись и варвары извне.

К 400 году «союз» между живущими в Паннонии остготами, аланами, гуннами и Римом был расторгнут, и здесь остались только контингенты гуннов. В два последующих десятилетия гунны расселились в Паннонии II, а пограничные отряды аланов — в Валерии. В Паннонии II, по-видимому, осели потомки гуннов, сражавшихся под командованием Сафракса и Алатея, которым места для поселений предоставил император Грациан. Около 434 года к ним прибавились новые массы гуннов. Видимо, гунны были в это время в Паннонии почти полноправными хозяевами.

Правда, в 455 году Рим, воспользовавшись крушением государства Аттилы, в правление императора Авита восстановил здесь свою власть. Но единственная польза, которую Авит извлек из этого, была вербовка большого числа наемников из гуннов. О господстве римлян в Паннонии уже не могло быть и речи. В течение 547–552 годов Паннонию с помощью Восточной Римской империи заняли лангобарды, которые позже, в 568 году, уступили ее аварам, а сами направились в Италию.

Г лава 9

Завоевание франками Северной Галлии