Король арены 10 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 21

— Ты слишком много думаешь о последствиях, — усмехнулся Орейро, поправляя манжету. — Государь редко советует, он скорее приказывает. И если уж он задумает тебя женить, то вряд ли станет учитывать твои предпочтения или вдохновение твоей конкубины.

— Тогда пусть ищет другого художника, — пожал я плечами. — Живые портреты — это искусство, а не ремесло. Их нельзя создавать по принуждению. Да и кто гарантирует, что моя новая жена не окажется мне не мила? Тогда Империя потеряет ещё, как минимум, и мои пьесы.

— Ты упрям, как мул, — вздохнул Орейро. — Но помни, что у государя есть свои способы убеждения. И если он решит, что твой брак выгоден для королевства, то твои аргументы вряд ли его остановят.

— Пусть попробует, — хмыкнул я. — Но я не из тех, кто легко меняет свою жизнь ради чьих-то амбиций. Моя конкубина — часть меня, и я не намерен от неё отказываться. А если государь настаивает, пусть готовится к тому, что Живые портреты снова станут редкостью, а я уйду со службы, забив на карьеру.

— Не ожидал, что у нас состоится такой трудный разговор. Давай разойдёмся сейчас, не торопясь всё обдумаем, а через полчаса снова встретимся и начнём беседу с чистого листа. Договорились?

— Как скажете, — кивнул я головой, сохранив каменное выражение лица, на что герцог лишь досадливо хмыкнул, похоже заранее определив, что успеха в нашей повторной беседе ему не добиться.

Да, я не собираюсь прогибаться в этом вопросе и в своё личное пространство и семейную жизнь посторонних не допущу.

— Ларри, я видела, как вы с моим отцом довольно эмоционально о чём-то говорили, — нашла меня Юлиана, когда я выбирал, что бы из мясных деликатесов себе взять в качестве закуски, — Не намекнёте о чём? Разумеется, если это не относится к государственной тайне.

Нет, мои некогда любимые морепродукты были тоже представлены в изобилии, но не поверите, они мне успели приестся. Никогда бы не подумал, что такое за собой замечу…

— По правде сказать я сам всего не понял, но как мне показалось, он узнавал, как я посмотрю на переустройство своей семейной жизни.

— И как вы на него смотрите? — попробовала девушка улыбнуться, но получилось у неё так себе.

— А никак! Меня сейчас всё устраивает и я ничего менять не собираюсь, — отрезал я, — Так что продолжение этой беседы перспектив не имеет.

— Благодарю за честный ответ, — кивнула Юлиана и заспешила куда-то прочь, вытащив по пути платок из рукава платья.

Хм… И что это сейчас было?

— Я вижу, вы скучаете, — нашёл меня герцог на веранде, где были расставлены столики и туда можно было выйти и передохнуть на воздухе, оставив за дверьми шум зала и мельтешение гостей.

— Вовсе нет. У вас замечательное вино, ничуть не хуже моего, а по мясу так я просто соскучился, — спокойно ответил я, понимая, что он пришёл продолжить разговор.

— Если вам действительно не чем у меня на вечере заняться, то мы можем пройти за оригиналом того портрета, который нужно нарисовать первым, и вы можете отправляться к своей конкубине.

— Могу я узнать, кто на нём изображён?

— Франческо Торвади. Наш легендарный флотоводец. Эскадры под его руководством ни разу не потерпели поражения.

— Неужели войны с Республикой Амар никак не избежать?

— Дипломаты работают. Вы тоже свой вклад внесли, и немалый. Отражение набегов пиратов на наши южные побережья отвлекли бы немало кораблей, в количестве которых мы республиканцам почти вдвое проигрываем.

— Тогда я бы откланялся и отбыл, если вы не желаете вернуться к прошлой беседе, — решил я отложить ту часть своих предложений по острову до лучших времён, прекрасно понимая, что герцог сейчас не в настроении.

— Не вернёмся. Юлиана просила передать, что вы ей не интересны, — хмыкнул Орейро.

— Простите, что… А какое отношение… Да неужто! — выдал я набор довольно бессвязных предложений, только теперь сообразив о какой женитьбе у нас недавно шла речь.

— Так вы не догадывались?

— Даже в мыслях не готов был предположить!

— Может, передумаете?

— Простите, но пока нет. Ваша младшая дочь без сомнения самая завидная невеста Империи, но я даже в мыслях не смел представить себя рядом с ней, оттого и не позволял чувствам слишком многое.

— Тогда тем более нам всем стоит взять паузу.

— Именно так, Ваше Высочество, — поспешил я завершить наш разговор, пока меня ещё чем-нибудь ещё не оконтропупили.

Нет, ну надо же… Ларри Ронси и дочь герцога, она же племянница Императора! Я точно ничего не путаю, а то мысли в разбег пошли…

Дом, милый дом. Как же я по тебе скучаю…

Прибыв телепортом, я переоделся в домашнее и потащил портрет в покои Элины.

Они работала, аккуратными и точными движениями кисти выводя на холсте какую-то мелкую деталь.

— Солнышко, привет! А я тебе срочную работу притащил, — поспешил я отставить портрет в сторону, так как она уже помчалась ко мне.

— Я соскучилась! — обняла она меня, прильнув всем телом.

— Братик прибыл! — послышался снизу боевой клич Мари, которая всегда безошибочно определяет моё прибытие, но никому не рассказывает, каким образом она это делает.

Пожалуй, один я догадываюсь, что это как-то связано с системой безопасности моего особняка, с которой Маришка управляется на порядок лучше меня.

— Кого рисуешь? — глянул я на мольберт, где уже угадывался будущий портрет, — Так это же я и даже во весь рост! Это ты для кого?

— Для себя, для кого же ещё, — улыбнулась конкубина, — Когда ты рядом, мне всегда спокойней на душе. А тут ещё и поговорить можно будет. Ты не представляешь, сколько времени Мари с твоим портретом проводит. Он у неё теперь лучший друг.

— Как же мне повезло, что сестрёнке теперь всегда есть с кем посоветоваться, какое ей платьишко или носочки надеть, — засмеялся я.

— Зря смеёшься. Именно так всё и обстоит, — улыбнулась Элина.

— Вот вы где спрятались! — раздался торжествующий крик Мари, которая нас обнаружила, — Ладно-ладно, — тут же выставила она перед собой поднятые вверх ладоши, — Сама знаю, как это неприлично и что так делать нельзя, но так хочется! А можно я третьей буду с вами обниматься?

— Можно, — слаженным дуэтом разрешили мы с конкубиной и обнимашки тут же продолжились, ко всеобщей радости.

Всё следующее утро я был рассеян. Вот как прибыл на остров, так и одолела меня задумчивость.

Ко мне приходили майри, маги из форта и даже Федр пару раз заглянул, но все, заметив, что я витаю в облаках и если что отвечаю, то несвязно, спешили откланяться.

Ну, а как иначе? Предложение о том, чтобы породниться не только с герцогом, но и с Императором, бывает раз в жизни.

Вот и пытаюсь разобраться, нужно ли мне столько счастья.

Жена — Целительница. Именно так, с большой буквы Целительница, поскольку она уже сейчас если не одна из лучших в столице, то без сомнения вскоре ей станет.

С одной стороны — это громадный плюс. В минусе то, что это жена — самый близкий к тебе человек, который в силу магических способностей может запросто вмешаться в работу твоего организма, поправив какие-то его функции в своих интересах.

А у меня конкубина имеется, и крайне выгодный, и чего скрывать, крайне приятный кобеляж с майри. И как с этим быть? Отказаться?

И что я получу взамен?

Власть?

Она мне на фиг не сдалась.

Деньги?

Так у меня их, по меркам моей семьи, более, чем достаточно.

Юлиану?

Хм, а вот тут стоит подумать, и со всем усердием и прилежанием.

Раньше я на эту девушку смотрел, как на недосягаемую звезду. Она на год, а то и на два старше меня. Впрочем, для Целительницы это ничего не значащая мелочь. Она и в сорок будет выглядеть на восемнадцать, если захочет.

Пока я к ней ровным счётом никаких чувств не испытываю. Это так. Отчего?

Девушка она безусловно интересная, красивая и далеко не глупая. При всём том самостоятельна, имеет своё мнение и не боится его отстаивать. Судя по тому, как она во время турнира своих одноклассников строила, с вопросами управления у неё тоже полный порядок.