Последний путь (СИ) - Ярыгин Антон - Страница 30

— На восток, — говорю ему.

— Далеко? — уточняет он.

— Очень далеко, — отвечаю.

Тут как раз закипел чайник. Михалыч взял его и разлил по чашкам.

Капитан Петренко вместе с подчинёнными, возвращался в Людоедовку. «С одной стороны, — думал он, — Молчанов выше по званию. И действительно — он может отменить приказ. Но с другой стороны — ФСБ перестала существовать совместно с Российской Федерацией. Служба Безопасности союза глав города — самостоятельная структура. Но, с другой стороны»…

— Капитан! — окликнул его Веня. — Инфолинк перестал работать.

— Что? — не сразу понял его Петренко.

— Я говорю, — повторяет он, — что инфолинк перестал работать.

«Так… Если подумать: отсутствие связи с городом — или здесь проблема, или проблема в городе». Немного подумав, он попытался подключиться к локальной сети. Однако связь была лишь со своими бойцами, которые были в радиусе пяти метров.

— Петрович! Что у нас с топливом? — задаёт он вопрос водителю.

— Мало. И, боюсь, здесь мы его вряд ли найдём, — хмуро ответил Петрович.

— Ясно. А инфоузлом сможешь заняться? — спросил его капитан.

— Только в пределах своей компетенции, — развёл ненадолго руки в стороны Петрович.

Они прибыли на место. Их, разумеется, никто не ждал. Потому как никого не осталось. После остановки Петрович пошёл разбираться с узлом связи. А остальные пошли искать остатки топлива. В итоге, спустя где-то час, удалось набрать топлива примерно на два бака. А вот со связью — проблема.

— Аккумулятор сел, — сообщил Петрович. — От машины не зарядим: он двигатель заглушит — больно ёмкий, зараза.

— Понятно, — спокойно воспринял эту новость капитан. — Остаёмся на ночь здесь.

Ночь для СБшников прошла спокойно. Они нашли дом, в котором была печка. Они разожгли костёр, после чего в доме стало немного уютнее. И внезапно обнаружилась одна страшная вещь: все пищевые припасы кончились. И вопрос: куда дальше — в город или за беглецами, встал острее. Экипаж был бы не против вернуться в Город. Но капитан, пользуясь своим положением командира, принял решение ехать за Мягковым дальше.

— Но, при этом не попадаться на глаза ФСБшнику, — сказал он.

При этом он умолчал о том, что у него есть «Козырь в рукаве». Но это не решило бы ровным счётом ничего. Бунт начинал назревать…

Дальнейший переезд сделали тем же способом, что и эвакуировали. Через день мы переехали на другое место. Также и на второй. Эх, как жаль, что машин мало… Но уже на третий день, после первой ходки, моё чутьё завопило об опасности. Надо бы рассказать об этом Михалычу, который оставался в лагере до переезда. Как раз еду в ту сторону.

Михалыча я нашёл в его шалаше. Он как раз в этот момент завтракал.

— Приятного аппетита, Михалыч, — говорю ему со входа, вскидывая правую руку в приветственном жесте.

— Спасибо, Антон. По делу или так? — не отрываясь от тарелки, спрашивает он.

— Если бы не по делу, то и не заходил бы, пожалуй, — говорю ему.

— Хорошо. Что случилось? — спрашивает он, зачерпывая очередную ложку каши.

— Я там чувствую опасность. Смертельную, — вываливаю на него всю информацию.

Он отложил ложку, протёр салфеткой губы.

— Опасность, говоришь? Ты ведь тоже сенс? — задумался он, потирая правой рукой подбородок.

Точно! Хлопаю себя по лбу.

— Михалыч, давайте с нами в лагерь, который уже впереди! Без Катиной помощи не обойтись, — машу ему рукой типа «За мной», и вышел из шалаша.

Немного подумав, он назначает вместо себя заместителя. А затем молча прыгает на заднее сиденье крузера. Мы поехали. Михалыч был в курсе, что у нас какая-то сенс-компания. И наше чутьё не раз спасало наш огромный табор.

— А так не видишь, из-за чего опасность? — спрашивает он, спустя пять минут езды.

— К сожалению, — не отрываясь от созерцания дороги, говорю в салон, — нет. Катюша сказала, что моя способность в зачаточном состоянии.

Колян еле удержался от смеха. Однако сумел быстро восстановить серьёзную мину на лице. Дальше мы ехали в тишине. Где-то минут через двадцать были на месте. Катя почему-то сама подошла к машине.

— О, Катюш, — обращаюсь к ней, вылезая из машины, — нужна твоя помощь.

— Я так и поняла, давайте руку, — говорит она, вытягивая свою руку.

Я закрываю глаза и даю ей руку. Она взяла её в свою… Сначала темнота но… Гарь! Кислая пороховая гарь! Дым, грохот. О, пошло прояснение! Картинка стала чётче. Так — солдаты НАТО. Натовцы? В Сибири? Откуда? Неважно, их много. Они вооружены. Но они гибнут. Гибнут от наших рук. Но и среди нас — потери.

— Вижу битву, — произношу я, не открывая глаза. — Натовцы. Вооружены, при этом конкретно.

Затем открываю глаза, и Катя меня отпустила:

— Где-то здесь, неподалёку, их база, — говорю Михалычу, глядя на него.

— Конкретнее, — просит Михалыч.

— Не могу, — развожу руками. — Может, Колян, подсобишь?

— Пф! Как? — не удерживается он.

— Там люди вооружённые, — начинаю рассказывать, что видел. — Значит, есть патроны. И низкая радиация.

— А, вон ты про что? — ворчит он, закрывая глаза. — Так, ага! Вижу. Ох, ничего себе хабар!

Он открывает глаза. В них вижу тот самый блеск мародёра, почуявшего большую добычу. А на лице появилась хищная улыбка.

— Э, Колян, ты внатуре Колян? — потряс его за плечо Михалыч.

— Я могу уйти? — скромно спрашивает Катя.

— Ой, да! Конечно, — отвечает ей Михалыч, не глядя на неё.

Катя честно ушла. Я давился от смеха. Но потом с остальными стал дожидаться ответа от Коляна.

— Ну? — хором спрашиваем его.

— Короче, — начинает он, вальяжно облокачиваясь левой рукой на машину, правой показывая направление: — севернее нас находится склад. Чего там только нет: топливо, оружие, еда.

— Севернее? — уточняю.

— Да, — отвечает Колян.

— Насколько? — спросил Михалыч.

— Примерно с километр, — небрежно бросил Колян.

— Надо разведать, — говорит Михалыч и исчезает.

— Вот ведь {низкокачественное топливо}! — констатирует Петрович. — Полный бак {низкокачественного топлива}!

— Машина поедет? — спрашивает его Петренко.

— Да… — пробубнил Петрович.

— Тогда не ной, едем, — ворчит капитан.

Нехотя Ауди завелась. После чего тарахтя, как трактор, от ядрёной смеси бензинов и солярки, поехала. Переехали мост, объехали Челябинск и выехали на место первой стоянки табора. Далее, по следам, они нагнали их довольно быстро. Что было не удивительно: суммарная скорость лагеря бывших челябинцев была довольно низкой. Большое количество людей и малое количество транспортных средств. С одной стороны, у капитана ещё была возможность вернуться в Город. Благо топлива им бы хватило. Но с другой — был приказ от непосредственного начальника. За невыполнение которого можно было потерять пару званий. А в его условиях это было хуже смерти.

Похитить девочку было довольно проблемно: её увозили первым рейсом, вместе с кемпером. Проехать мимо остававшихся людей незаметно было невозможно. А когда «табор» переместился полностью — до неё добраться было ещё сложнее: Мягковы носились с ней как с собственной дочерью или внучкой. Да и бойцы Молчанова присматривали за ней. В общем, капитану оставалось только ждать.

Но его энтузиазм не разделяли остальные: водитель Петрович ворчал, что топлива на обратную дорогу не хватит. Врач Андрей Петин сказал, что из-за неудобных поз, в которых они все находятся, можно заработать кучу проблем. Веня-пулемётчик вместе с Алексеем, ещё одним бойцом, заявили, что из-за проблем с провиантом вскорости придётся менять методику ведения боя. Но Петренко был непреклонен: им надо выполнить приказ.

И вот, наконец-то, этот шанс им выпал…

— Было бы хорошо провести разведку дроном, — говорит шёпотом один из бойцов Михалыча, который наблюдает в бинокль.