Зодчий. Книга I (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 45

— У нас техноманты есть… — буркнул недовольный охотник.

— Техноманты не боги, — вмешался я. — Последствия Изнанки необратимы. Там только двигатель менять, если только он накроется. И, скорее всего, всю проводку, все жижи. Не надо рисковать. Идёмте.

С этими словами подхватил «зубастого» и зашагал в сторону церкви.

Глава 22

— Идут! Идут! — закричал кто-то, когда впереди показалась церковь, а вскоре навстречу нам выскочило несколько мужиков. Один из них был уже знакомым мне Кабальным, а другим, неожиданно, оказался гренадер. Я отметил для себя этот факт как положительный. Мне нужны идеологически заряженные бойцы, а бывалый солдат, определённо, понимал разницу между хорошими поступками и плохими, раз оказался здесь, а не с бутылкой дома.

Местные подхватили из наших рук бесчувственных парней и лидера сталкеров, а затем без промедления затащили в церковь. Едва пострадавшие исчезли с глаз долой, как людское внимание обрушилось на меня и охотников.

— Спасители. Спасители вы наши! Пусть Господь здоровья вам даст, деточки вы мои! — причитала женщина, до этого распинавшая Мстислава.

— Вы это, ваше благородие, может помочь, чем вам надо? — сказал здоровяк с пузом размером с бочонок. — Ну там… Мы это… Могём чего может, а?

— Пока ничем, но это может измениться, —ответил я и прошёл через расступающуюся толпу. У меня ещё много дел, да и собирать восхваления не люблю. Отвлекают.

— Что угодно просите, ваше благородие, что угодно! — продолжила восклицать мать одного из парней.

Я посмотрел на часы. Ого… Скоро уже время ужина. Вот так вот быстро день пролетел. А я всё ещё без денег. От Паулины ни сообщений, ни звонков.

— Господин Зодчий, господин Зодчий… — послышалось сзади, когда надо мной сомкнулись кроны дубов. Меня нагнала Тень, встала передо мной и стянула с головы свою мерзкую панаму. У охотницы оказались красивые кудрявые светлые волосы, пусть и чуть короче, чем я люблю.

— Вы… Вы простите меня, ладно? — опустила глаза она. — Я просто думала, что вы такой же. Ну, как все. Поэтому вела себя, наверное, не очень красиво. Вы спасли ребят, хотя не обязаны были. А я грубила. Извините меня.

Она вдруг густо покраснела, порывисто нацепила панаму обратно.

— Извиняю. Жаль, что вам приходится прятать вашу красоту, — улыбнулся я. — Понимаю почему, но всё-таки жаль.

Девушка вздёрнула голову, прищурилась, выискивая насмешку в моём взоре.

— Красота хороша на балах, а не в полевом лагере! — возразила она.

— Я же говорю, что понимаю. А вы когда-нибудь бываете вне лагеря? — поинтересовался я.

— Бываю. Когда охочусь на монстров, — нехорошо улыбнулась Тень, а затем торопливо поправила панаму и попыталась сунуть руки в карманы, чтобы почти сразу скрестить их у себя на груди.

— Если вас где-то можно будет увидеть не в боевом облачении, а в чём-то более традиционном — просто назовите мне место, я и там буду.

— Непременно. А это вам зачем? — кивнула она на отрубленную лапу церковника, меняя тему.

— Трофей. Повешу над рабочим столом.

— Кристалл?

— И кристалл тоже.

— Вы большой молодец, господин Зодчий, — покачала головой она. — Третий ранг в одиночку.

— Он был не так хорош, как тот пушкарь на лесопилке. Очень быстрый, но не очень сообразительный.

Её передёрнуло от воспоминания, но зато она расслабилась и заулыбалась.

— Ох уж этот венгерский мутант. Не хотелось бы мне ещё раз встречать что-то подобное, ваше благородие.

— Миша.

— Простите?

— Зовите меня Миша.

Она снова прищурилась, изучая меня.

— Хорошо… Миша…

— Всего хорошего, Тень, — улыбнулся я и обошёл её.

— Надя… — сказала мне в спину охотница.

— Всего хорошего, Надя, — обернулся я к ней и подмигнул на прощание.

Кристалл из лапы церковника я вывел уже в помещении Конструкта. Процесс изъятия был несложный, но требовал наличие хоть какого-нибудь дара. В этом теле мне ещё не приходилось такое проворачивать, однако вышло всё гораздо проще, чем я думал. И, в конце концов, у меня в руках оказался жёлтый кристалл. Очень неплохо. Я рассчитывал на оранжевый, хотя и от красного не отказался бы, а получилось даже лучше.

Убрав его в карман, я отнёс лапу на склад ресурсов, где автоматика поддерживала температуру, при которой мой трофей не сгниёт в ближайшие дни. Часть тела создания третьего ранга мне пригодится для Фермы Кристаллов. Пока, конечно, поставить её не могу, но в будущем непременно. Главное ими рынок не завалить потом и сбывать осторожно, соблюдая полную секретность.

После этого я вернулся к Конструкту и погрузился в медитацию, пропуская через себя фокусированный поток энергии и поочерёдно прокачивая каждый из аспектов. Этим я и занимался, пока не позвонил телефон.

Паулина.

— Миша-мишенька-мишок! У меня хорошие новости! Жду тебя! Не забудь свои часики и свой волшебный ножик, — сказала хозяйка трактира. — А ещё хорошее настроение не забудь!

Она отключилась.

— Пять тысяч рублей, — сказала Паулина, когда я вошёл в её спальню-кабинет. Она по-прежнему была в деловом костюме, но уже без очков и волосы распустила. Глаза сверкали, да и вообще красотка была на кураже.

— Это большие деньги, — хмыкнул я. — Но как я понимаю, клинок стоит дороже.

— Разумеется. Но я и так очень сильно ужимаюсь по комиссии, Миша. И это только из глубокой физиологической привязанности к тебе.

Пять тысяч рублей — деньги неплохие, когда ты живёшь один. Но в рамках поселения сущие мелочи, конечно. Однако выбирать не приходится, мои активности требуют финансов.

— Идёт, — кивнул я, положил оружие Фурсова на стол.

— Уверен? — заглянула мне в лицо Паулина. — Ведь очень хороший клинок.

— Уверен.

— Хорошо. Бумаги не подписываем, верим друг другу на слово. Потому что люди должны верить друг другу, верно? Пусть мы и недостаточно близки, но здесь, на фронтире, без этого никуда, — промурлыкала девушка. — Мне нужны реквизиты для перевода.

Она бережно развернула тряпку и вытащила из неё меч Фурсова. Осторожно потянула из ножен и сладко вздохнула.

— Прекрасная работа. Прекрасная.

Я переслал девушке свои реквизиты, и она склонилась над компьютером. Тонкие пальцы ловко пробежались по клавишам, и уже через несколько секунд мой счёт пополнился на пять тысяч рублей.

— С тобой приятно иметь дела, Миша-мишка-мишунок! — подмигнула Паулина, осторожно замотала меч обратно в тряпьё, отошла к массивному сейфу, загородив панель кодовую, а затем сунула туда свою покупку. — Теперь идём к оценщику! Там, правда, ребята из рейда пришли, и он сильно занят, но твои часы посмотрит и цену скажет. Я договорилась.

Мы вышли на улицу и двинулись вдоль трактира в прижавшийся к частоколу сарай. Рядом с ним уже стояла телега, у которой застыло двое суровых охранников трактира. В телеге лежало несколько знакомых рюкзаков с барахлом из Европы.

— Это со мной, — отмахнулась от охранников Паулина, и её громилы лишь скользнули по мне равнодушными взглядами, а мы вошли в тёплое и пахнущее лаком и деревом помещение.

Оценщиком оказался грузный тип с пухлыми губами и маленькими глазками. Лысый и с торчащими в сторону ушками. Он, пыхтя, восседал за просторным столом, залитым светом нескольких ламп. Напротив него суетился пожилой мужчина бледного вида и с хитрой улыбочкой. Едва мы вошли, как он поставил на столешницу металлическую фигурку средневекового рыцаря, кое-где побитую налётом ржавчины.

— Дрянь, — отмахнулся от неё толстяк. — Мух пугать только. Пять рублей край.

У вещицы почти не было Эха, но магия в фигурке ощущалась. Вероятно, биомантская игрушка. Не удивлюсь, если и правда от мух.

— Часы? — оценщик поднял взгляд на Паулину. — Так, Игорь, подожди. Тут быстро.

Я, не дожидаясь команды, вытащил часы артиллериста и положил на стол. Толстяк покрутил их под светом, потом прикрыл глаза и с разочарованием отложил.