Икосаэдр 2.0 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 21

Анжела открыла дверь в номер в точно том же пеньюаре, что и была на фотографии. Правда, оказалась она чуть выше и чуть полнее, что слегка расстроило Егорыча. — Деньги вперёд?– после неловкой паузы спросил Егорыч.

— Разувайся, — рассмеялась Анжела. — У меня тут тепло.

Заботливые руки прошлись по плечам и взялись за воротник куртки.

— Хочешь чаю?

— Не откажусь.

От ненавязчивой женской заботы, чая и теплоты Егорыч разомлел. Они немного разговорились.

— Ты же в Альтгене работаешь?

— Да. Буровиком. А как догадалась?

— Ты на сайте в фирменной футболке на аватарке. Кстати, а можешь мне лайков поставить на страничке? Мне очень хочется.

Егорыч рассмеялся. Это было так нелепо и мило — поставить лайков. Анжела протянула старенький планшет.

— Да у меня мобильник с трёхмеркой есть, — отмахнулся Егорыч.

— Ну, отсюда же удобнее, экран больше.

Он не стал сопротивляться, зашёл на сайт, вбил логин с паролем. С первого раза пароль не подошёл — от волнения забылся, перебрал ещё два правильных и с третьего раза «попал». Тыкнул на фотки, поставил сердечки.

— Спасибо! — Анжела повисла на шее и поцеловала в щёку. — Ты такой классный. Ну, что, пойдём в спальню?

Она взяла за руку и пошло подмигнула. Егорыч чувствовал себя старшеклассником, у которого приключился «первый раз». Целовать не решался — не то, чтобы ему не хотелось, но определённый барьер всё же ощущался. Раздевался неловко и торопливо, голова от волнения кружилась, потом, наконец, решил обнять Анжелу и помочь ей раздеться.

— С тобой всё в порядке? — вдруг спросила она. — Ты какой-то бледный.

— Да, что-то голова кружится.

— А мы сейчас взбодримся! — весело сказала она и спрыгнула с кровати. — Любишь игры?

— Какие игры?

— А вот такие!

Анжела расстегнула и смахнула с груди лифчик. Егорыч действительно почувствовал прилив сил и бодрости, но, вместе с тем, разочарования: грудь оказалась силиконовой — слишком круглой и неестественно высоко торчащей. Он даже успел разглядеть швы под рёбрами.

Рёбра. Бес в ребро.

Она легла на него, ужалила быстрым поцелуем. Губы были неприятно-холодными. Затем схватила за руки и притянула к изголовью кровати.

На запястье щёлкнули наручники. Холодная игла впилась в ребро.

— Что ж ты так медленно засыпаешь? — было последним, что услышал Егорыч.

* * *

— Ну, как всё прошло? — спросил Саркис.– Хорошая девушка?

— Нормальная, — охрипшим голосом ответил Егорыч. — Осечку дал.

Он нацепил очки, провёл карточкой и вбил пароль. «Ошибка. Введите ещё раз», — сказала система. Со второго раза пароль совпал.

— Эх, а я хорошо так позавчера покувыркался… Огонь-женщина!

— С кем?

— Я же рассказывал, с Магдаленой. А ты как будто похудел за ночь. Наверное, нервы? Чувство вины, да? Такое бывает в первый раз. Потом — ничего, привыкаешь. Но лучше, конечно, забесплатно или за кафешку-ресторашку.

— Помолчи, пожалуйста, — прервал напарника Егорыч и посмотрел вниз.

Очки дополненной реальности позволяли «видеть» сквозь основание буровой и сквозь почву — трёхмерная графика дорисовывала внизу структуру земной коры и червоточины скважин сквозь неё.

Егорыч набрал команду в консоли. «Введите подтверждение», — послышался голос. Он ввёл пароль ещё раз. Вращение ротора остановилось.

— Ты чего делаешь? — испугался Саркис. — Горизонт же не прошли?

— Там скала. Не туда.

— Какая скала? Что за бред?

Над экранами возник видеочат с диспетчерской.

— Парни, у вас всё в порядке?

— В порядке, — отозвался Егорыч. — Закончили проходку, сейчас начнём переход.

— Горизонт же не прошли? — почти хором сказали Саркис и диспетчер.

— Как не прошли? Всё прошли, у вас задержка сигнала с контроллера.

— Так, я высылаю бригаду,– сказал диспетчер.

— Конец связи, — Егорыч выключил видеочат.

Лебёдка поднималась из глубины несколько минут, наконец, роторный блок. Массивное тело буровой задрожало и покачнулось. Четыре из шести гигантских ног разогнулись, затем две из них оторвались от земли и толкнули буровую вперёд. Потом опустились и толкнули следующую.

— Егорыч, с тобой всё в порядке? — вкрадчиво произнёс Саркис.

— В порядке. Сходи пока покури, я порулю.

Саркис ещё не до конца понимал, что происходит. Он нерешительно поднялся, снял очки и подошёл к окну.

— Что-то и десятый тоже пошёл. Вроде же недавно буриться начал. Смотри, он к скважине идёт! К старой! Он же сейчас насос собьёт!

В этот момент их буровую шатнуло, послышался лязг металла, затем громкий хлопок и свист вырвавшегося на поверхность газа.

— Ты что творишь! — завопил Саркис и прыгнул на Егорыча, пытаясь отодрать его от панели. Удар в живот отбросил армянина к противоположной стене кабины.

Возникло окно чата диспетчера.

— Чёрт возьми, что у вас происходит? — доли секунды диспетчер вглядывался в картинку с монитора и соображал.

— В чём проблемы? — спросил Егорыч.

— Получена команда экстренного прекращения работ. Диверсия. Немедленно остановите движение!

— Он спятил! — крикнул Саркис, приподнявшись с пола. — Как тот, в прошлом месяце!

Егорыч встал с кресла и пнул его в живот, потом по лицу. Затем вернулся к пульту, погасил видеочат и переключил на режим «автономное управление». «Введите пароль начальника участка», — сказала система. Одновременно вылезло окно видеовызова начальника участка, Егорыч закрыл его, замер и, не моргая, остался сидеть в кресле, словно ожидая чего-то.

Отплевавшись от крови, Саркис с ужасом наблюдал, как изменились черты лица напарника. Коренастое тело становилось худым и подтянутым. Кожа на руках отслоилась, и диверсант снял её, словно перчатки, обнажив настоящую — пластиковую, темно-зелёную. Затем сорвал крышку процессорного блока, засунул руку внутрь и вытащил оптический кабель.

«Нет связи с сервером, — вылезло тревожное сообщение. — Переключение на резервный канал».

Буровая продолжала движение, приблизившись ещё к одному сепаратору. Но вдруг послышалось тарахтение УАЗика и скрежет гидравлических тормозов снаружи. Экраны терминалов управления погасли.

— Выйди, — скомандовал двойник Егорыча. — Это ремонтная бригада. Выйди и скажи, что упал. Что получен приказ продолжать движение.

— Кто ты такой? Где Егорыч? Что происходит?

— Получен приказ двигаться к порту, — бесцветным голосом отвечало существо. — Выйди, а то я активирую бомбу раньше времени.

Саркис поднялся и, хватаясь за стенку, дошагал до выхода. Распахнул дверь кабины, и, схватившись за перила лесенки, посмотрел вниз.

Из буханки вылез Евгений Семёнович с бригадирами и закричал:

— Что там происходит⁈

— Всё в порядке, ребята… Диспетчер сказал, что надо перейти на другой участок.

— Что за бред! Идиоты! Вы же через скважины шагаете! Эй, у тебя кровь на лице, что случилось?

Начальник, не дойдя пары метров до буровой, остановился

— Упал. Всё в порядке, ребята! — повторил Саркис.

Музыка в наушниках всё это время не переставала играть. Ему вдруг стало очень спокойно и легко на душе. Он спустился на пару ступенек ниже, вдохнул полной грудью сырой сентябрьский воздух и, остановившись, стал глядеть в серое небо. Здесь, на лестнице, ему показалось, что опасность миновала, что нет больше никакой бомбы, никакого двойника за спиной. Вспомнились девушки, официантка Магдалена, родной солнечный Сочи. Он вошёл в лёгкий транс, краем глаза замечая, как пара тёмных точек на юго-западе всё увеличивалась в размерах. Наконец стали видны очертания боевых конвертопланов Ми-66 ВВС Северного Объединённого Гвардейского Полка.

Евгений Семёнович говорил с кем-то по гарнитуре, вдруг закричал ремонтникам:

— Отходим! Скорее! Туда, к оврагу!

Гарнитура смартфона прервала воспроизведение и заиграла звонком вызова, который он машинально принял.

— Прыгай! — заорал кто-то по ту сторону линии. — Это хамелеон! Если ты там, вылезай из кабины и прыгай!