Икосаэдр 2.0 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 20

— Давай.

Или:

— Я курить.

— Погоди, пусть отметку пройдёт.

Изредка в разговор вклинивался диспетчер со станции. Когда приходило время поднимать лебёдку, втыкать сепараторный насос и ползти к новой скважине, диалоги становились немного длиннее. Изредка, в основном, во время переходов, заходил начальник вахты, Евгений Семёнович — мужик чуть постарше Егорыча, достаточно дружелюбный, хоть и по-северному суровый.

В итоге, всё их дневное общение сводилось к тридцати-сорока минутам за завтраком и ужином в жилблоке и перед сном.

После первой смены, вопреки обычаю, Егорыч домой не отписался и не отзвонился. На вторую ночь он уже втянулся в ритм и выкроил пару минут, чтобы всё же зайти в переписку с родными. Аккаунт жены оказался заблокирован, Василиса удалилась из друзей. Неприятный холодок пробежал по спине. Набрал по телефону — трубку никто не взял. Тут уже стало немного страшно, и он набрал старшей, в Екатеринбург — дочка ответила, что занята и про их отношения с матерью не в курсе.

(продолжение в следующей главе через несколько минут. Дорогие читатели! Сделайте автору приятное — добавьте произведение в библиотеку, а автора в друзья)

Хамелеон (часть 2)

Первый выходной подкрался к Егорычу неожиданно. Когда «буханка» развезла ночных дежурных и собрала операторов со станций, Саркис, вытащив наушник из уха, спросил:

— Ну, как завтра выходной проведёшь?

— Что, завтра? Сегодня какой день недели?

— Воскресенье. А у тебя в понедельник поставили. У меня послезавтра.

— Ничего себе. И что, куда ты?

Армянин расплылся в коварной улыбке.

— Помнишь ту официанточку из Сургута? Нашёл я её. Три дня по сети полировал, обрабатывал. Всё, согласилась на свиданку. В гости позвала!

Зависть от прошлых и предстоящих подвигов напарника в этот раз ощутилась ещё сильнее обычного.

— В своём репертуаре. А местные-то чего? Людка из медблока, кухарка вон.

— Что мне людки, кухарки, — отмахнулся Саркис. — Разругался я с ними. И заняты они все. На стороне искать надо. Так ты не ответил, чего завтра будешь делать?

— А я вообще даже не задумывался. Как обычно, наверное — немного спортзал, немного в сети.

— Зна-аю я твой спортзал. Двадцать минут гантельку поднимешь — и уже в Интернете залип в игрушках на весь день. Ты лучше другим делом займись. У тебя же помимо вахтовых деньги есть?

— Есть.

— Я тебе сейчас подскажу пару тёплых местечек. Не сильно дорогих, но и не грязных. Смотайся в Салехард. Или в Уренгой.

— Ты что мне, предлагаешь… за деньги? Ты и сам, что ли?

— А что такого? Сейчас всё стерильно. У нас многие мужики ходят. Семён с третьего участка. Васька. В соседних секторах начальство даже негласно поощряет подобных жриц любви, если заводятся в коллективе.

Спрашивать адреса «срамных сайтов» в итоге Егорыч отказался, и выходной прошёл как обычно — скучно, в чтении новостей, сетевых игрушках и редкой переписке с друзьями и родными. Мать спрашивала, хорошо ли он обедает и ворчала о том, что не заехал перед вахтой. Старшая дочь, привычно вставшая на сторону матери, отругала отца, сказала, что всё знает, и потребовала извинений. Младшая сказала, что скучает и похвасталась успехами в учёбе. Егорыч и сам почувствовал, что скучает, и в итоге поздно вечером набрал жене. К небольшой радости, трубку супруга подняла, но диалог получился коротким.

— Что, вахта идёт? — сухим тоном спросила Василиса.

— Идёт. Ты это… не серчай на меня.

— Жив, здоров?

— Да, а у вас там как?

— Потом поговорим.

В трубки послышались гудки.

К обиде прибавилось и давно позабытое чувство ревности. По всем правилам жена должна уже была простить то, на что сама обиделась. Но разговор получился всё равно холодным и коротким. Неужели не скучает? Сомнения Егорыч залил банкой некрепкого пива, припасённого ещё из Сургут-Юганска и рано лёг спать.

Саркис укатил в выходной тем же вечером, и пообщаться они не успели. День без напарника прошёл не так уж скучно, как это бывает — в пару к Егорычу поставили стажёра, молодого, но толкового парня из Бурятии. Сначала разница в возрасте ощущалась, но потом Егорыч разрешил перейти на «ты», диалоги стали длиннее обычных, заговорили и за жизнь. К вечеру парень разоткровенничался и сказал, что собирается после практики сделать своей девушке предложение.

— Ты это брось, — строго, с видимым знанием дела сказал Егорыч. — Рано жениться, не нагулялся ещё наверное. Эх, помню твои годы…

То, что в «его годы» он сам имел отнюдь не бурную биографию и уже был прочно окольцован, Егорыч не уточнил. Как это часто бывает, в подобных беседах со случайными знакомыми хочется немного приукрасить своё прошлое и настоящее.

Саркис прикатил довольный и уставший.

— Ну, и как оно? — поинтересовался вечером Егорыч.

— Нет. Пока не вышла. На первом свидании, говорит, нельзя. Но целоваться умеет.

Следующая неделя затянулась чуть медленнее предыдущей. Наконец-то выпал снег, дни становились всё короче и короче. С женой состоялся ещё один такой же короткий диалог, и дважды она сбрасывала, ревность всё росла и укреплялась и в итоге переродилась в точное, хладнокровное желание. За день до второго выходного Егорыч перед сном спросил у Саркиса:

— Слушай. Про какие ты там срамные сайты говорил?

В ту ночь Егорыч не выспался. Сайт оказался весьма заурядным сайтом знакомств для взрослых. Технология была простой — почти каждая выложившая фотографию в белье девушка, как правило, могла «работать за деньги». Но Егорычу все они категорически не нравились. Видимо, сказывалась привычка, отработанная за семейную жизнь — красоту всех женщин сравнивать с внешностью жены, такой, какой она была в юности. Посмотрев пару сотен анкет девушек из ближайших крупных городов, он махнул рукой и забылся неровным беспокойным сном.

Оставались одни сутки до выходных. Работалось плохо — всё происходящее выбивало из колеи, и пару раз Егорыч даже ошибался, благо, некритично для техпроцесса. Вечером Егорыч полез в Интернет и с удивлением обнаружил, что в сообщениях на сайте есть одно непрочитанное. С лёгким волнением открыл.

— Привет, интересуешься?

Анкета была «свежей», Егорыч её ещё не видел. Тридцатилетняя девица казалась вполне симпатичной, если не считать неприятного, циничного взгляда. В соблазнительной позе она возлежала на обширной кровати в чём-то безвоздушном и почти прозрачным. Похолодевшими руками Егорыч набрал:

— Да. Сколько в час?

* * *

За окном «конверта» завывала вьюга. Солнце едва показалось на горизонте и начинало описывать длинную дугу по северным небесам. Путь до Салехарда занимал всего полтора часа, но они для Егорыча протянулись длиннее рабочей смены. С утра он побрился и надел чистую рубашку. К переживаниям на тему того, нормально ли он выглядит, и всё ли пройдёт гладко, прибавилось чувство стыда и вины по отношению к семье и супруге.

«Жрицу» звали Анжела. Настоящее ли это имя, или творческий псевдоним, Егорыча мало интересовало. Встреча была назначена в небольшой гостинице на окраине, и от Салехардского аэропорта Егорыч погрузился на электромаршрутку. Когда уселся на сиденье, сделал звонок Анжеле. Всё было в силе. После этого долго вертел в руках и решил в итоге мобильник выключить. Только рука потянулась к кнопке, телефон ожил.

Звонила жена. Как они только чувствуют⁈ Егорыч в полголоса выругался, но звонок принял.

— Да, привет.

— Ты где там?

— Выходной у меня. Решил в Салехард скататься. В… музей.

— А-а. Ты там не пьёшь? Ешь нормально?

— Ага. Как там Настюшка?

— Нормально. Тройку вот принесла, расстроилась.

Пауза.

— Ты там это… осторожнее. Я соскучилась.

— Я тоже. Мне сейчас неудобно, я в маршрутке.

Вышел из маршрутки и затопал по рыжему грязному снегу до пёстрого двухэтажного здания. На душе скребли кошки, но он попытался настроиться на предстоящую встречу. Охрана пропустила без особых разговоров, стоило назвать номер. Видимо, уже давно была в курсе и в доле.