Шайтан Иван 3 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 52

Старшина ушел вздохнув с облегчением.

— Присаживайтесь, Михаил Юрьевич, как это вы решились так круто поменять свою жизнь? Вы не голодны?

— Признаться, Пётр Алексеевич, есть немного.

— Приглашаю на ужин, Аслан, скажи Аде у нас гость. — Он поклонился и вышел.

Оголодал в дороге Миша конкретно и только когда насытился умиротворенный, облокотился на подушку.

— Я долго думал и размышлял над вашими словами и даже пробовал следовать вашему совету, честное слово. Но у меня плохо получалось, я решился приехать на Кавказ и поступить на службу в вашу сотню. Пожалуйста, не отказывайте мне. Видимо командир дал мне не очень лестные рекомендации и когда я обратился к атаману, он выслушал меня и вежливо отказал. Пришлось брать его измором, но пасквилей и эпиграмм я не писал, ни хороших, ни плохих.

— Это кем надо быть, что бы гусары с радостными воплями провожали Мишу из полка. Бесшабашные кутилы и забияки.- я с грустью слушал Мишу и корил себя за длинный язык. Выслушав до конца рассказ Михаила, решил поставить все точки над i.

— Хорошо, Миша, позволишь?

— Да, Петр Алексеевич, можно.

— Так вот. Сейчас поступают казаки, новобранцы. Будем формировать сотню. Не скрою, нужны хорунжие. Но — остановил я Мишу, — У нас все проходят вступительные испытания, вне зависимости от звания и статуса. Пройдёшь, добро пожаловать, нет, без обид, пойдешь к армейцам. Далее курс молодого бойца, обязателен для всех. Может случиться так, что сам не захочешь служить. Есть возможность уйти. Ну а если все сладиться, не обессудь. Забей себе в мозг, мы особые, мы пластуны отдельной сотни и самое главное, казаки не простые люди и от того, как они будут относиться к тебе, так и сложится твоя служба. Тебе предстоит многое узнать, многому научиться. По ходу дела сам поймешь. Всё в твоих руках Михаил Юрьевич, что слепишь, с тем и будешь. Принимаешь условия?

Он задумался. Значит не с бухты-барахты лезет в сотню.

— Я согласен со всем, что вы сказали.

— Договорились — мы пожали руки.

— Паша, пусть определят господина подпоручика в казарме, временно.

— Слушаюсь, пойдёмте, ваш бродь. На следующий день, вечером случилось событие, которое перевернуло мою жизнь. Только я не понял в какую именно сторону. Я стоял у крыльца штаба и разговаривал со старшиной. У ворот случилась возня и на территорию въехал, на знакомом жеребце, Андрей. Он соскочил с лошади и кинулся обниматься.

— Командир, как же я рад видеть тебя. Здорово Егор Лукич, иди сюда обнимемся.

Смущенный старшина осторожно обнялся с Андреем.

— Ну, как вы тут, без меня.

— Да чуть не пропали, чудо, что выжили. Ты угомонись, пойдем в штаб, расскажешь, почему на месяц раньше прибыл. О, да ты сотником стал, поздравляю.

— Да ты, командир, то же время не терял. Полным есаулом стал.- ответил Андрей.

— Ладно, пошли.

— Постой командир, тут кое-что произошло, поверь в этом нет моей вины. Я только пытался смягчить последствия. Подождём немного.- и уставился на ворота.

На базу въехала карета, остановилась перед нами. Андрей открыл дверцу и из кареты вышла Мара.

— Здравствуйте, Петр Алекеевич.

— Здравствуй Ма….

Я застыл с открытым ртом, повторюсь, картина, Не ждали, Айвазовского, Девятый вал и не знаю кого, Разбитые мечты. Из кареты появилась смущённая Екатерина Николаевна, графиня Васильева.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич! — сказала она, ещё больше смутившись, видя мою глупую, застывшую физиономию. Скосился на Андрея стоявшего слева и беспомощно разводящего руками.

— Может вы поможете мне выйти из кареты?

И тут меня такое зло взяло, так накрыло и только не переводимые мысли носились в голове. Смысл которых, в мягкой форме, был приблизительно такой.

— Дура, малолетка сумасбродная. Боже я попал, этого император, мне точно не простит.

Подошёл к карете, взял её на руки, так резко, что она охнула и понес в дом. Младшие чины быстренько смылись, понимая, что командир не в себе, от счастья. Аслан и Паша держались на расстоянии, Мара прижалась к Андрею. Лишь только Ада стояла рядом и последовала за нами.

— Что вы делаете, Петр Алексеевич? — Катя покраснела до кончиков ушей.

— Несу в дом, где порву на вас все одежды и овладею вами. — прошипел я со злостью.

— Пётр Алексеевич, за чем одежды рвать, я сама сниму.

От неожиданности я остановился и расхохотался, чуть не выронил Катерину.

— Ну что вы встали, несите раз взялись и доводите дело до конца.

Меня отпустило и я перестал думать о плохом. Это всё будет потом, чего заранее переживать. Вдруг опять пронесёт, главное не наделать глупостей.

Глава 32

Пережив сильный стресс, я немного успокоился. У нас с Катей установилось не гласное соглашение, она просто гостит у меня и скоро уедет домой. Это я так наивно полагал. Не особо обращая на неё внимание, погрузился в дела сотни. Дал Андрею два дня на утрясание своих семейных дел и в сопровождение Артёма с пятёркой бойцов, дело для них привычное. Стало прибывать пополнение, партиями по десять, пятнадцать человек. Их принимали урядники и десятники, во главе с Трофимом. Прогоняли через полосу и делали орг выводы. Как ни удивительно, подпоручик Лермонтов прошёл полосу, неплохо стрелял и фехтовал, был отличный наездник. На мое предложение перейти в сотню к Сомову, хорунжим, категорически отказался. Единственно слабым местом у него было пешие переходы. Не привык на своих двоих передвигаться. Но молчал и терпел. Пополнение только формировалось в десятки и полусотни. Атаман удружил и прислал сто новобранцев. Он думал я забракую некоторых, но мы оба не угадали. Новобранцы изучив ошибки прежних наборов, подготовились и все без труда прошли испытания. Счастливый Андрей, назначенный сотником новой сотни с энтузиазмом принялся за дело. Спихнул к нему Мишу. На его вопрос почему к нему, ответил.

— Видишь ли, Андрей, когда волшебный пендель или подзатыльник даёт князь, то дворянин не испытывает чувства унижения. У тебя это выходит как-то более изящно и аристократично.

Андрей поперхнулся от смеха.

— Ну, если только поэтому, тогда согласен.

— Ты поддержи его, он держится только на своём гав….ом характере. По себе знаешь каково ему сейчас. Так-то он не плохой, где-то в глубине душе, только очень глубоко. Миша поэт, натура тонкая, а тут Трофим или ещё кто со своими наставлениями.

— Что-то меня ты, командир, не оберегал от грубости и солдафонства.

— Ну, ты другое дело, я сразу почувствовал в тебе характер бойца, — потрафил я Андрею — а, Миша, бабушкой воспитывался, которая его холила и лелеяла. Чувствуешь разницу, сотник. Он достояние России. Всё, ни чего не хочу слышать, выполнять сотник.

— Слушаюсь, командир.- вздохнул Андрей.

— И не стесняйся, пусть участвует в формировании сотни, под твоим контролем, конечно.

Катерина с Адой ходили везде вдвоём. Часто у нас появлялись Женя с Аминой или же она бывала у них. Одевалась в черкесские одежды, в них было удобней. Иногда мы выезжали на прогулку верхом. Катя неплохо держалась в седле, умела стрелять из ружья и пистолета, чем удивила меня. Пистолет ей очень понравился, пришлось подарить один. Тихон обучил её снаряжать патроны к пистолету. Через месяц она стала привычной на базе и никто уже не пялился на неё. Ну ещё бы, настоящая графиня, да ещё дочь императора, внебрачная опускалось за ненадобностью.

— Командир, а свадьбу когда играть будем? — спросил подошедший старшина.

— Какую свадьбу? — не понял я.

— Как какую, ежели невеста есть, значит свадьба будет. А это дело хлопотное, командир, заранее надобно подумать, что да как. Эт тебе не набег горский отбивать, тута похлеще будет.

— А кто невеста? — совсем запутался я. Егор Лукич посмотрел на меня, как на ненормального.

— Как кто? Катерина Николаевна. — взглядом намекая, что я совсем поглупел от счастья

— Она сказала, что твоя невеста и приехала к тебе на житьё. Так все об этом знают. Вот я решил заранее озаботиться. — Совсем растерялся старшина. — Али не будет здеся свадьбы, в Петербурхе справлять будешь. Озарила его догадка.