Сухой закон 2 (СИ) - Дорохов Михаил Анатольевич - Страница 31

— Оружие у них видел?

— У двоих были револьверы.

— А у тебя что, ничего нет? Даже дробовика? — удивился я.

— Эль-Греко против оружия и насилия! — вдруг вскинулся грек.

— Ну-ну… Это пока… — отмахнулся я от него.

Начнётся Сухой закон — под каждой барной стойкой будет дробовик и запас патронов…

Парни вытащили револьверы и двинулись в подсобные помещения. Синицын дал команду одному из «солдат», и он быстро поднялся по лестнице, держа на прицеле второй этаж. Нырнул влево и замахнулся на кого-то, скрытого краем лестницы. Послышался глухой удар и вскрик боли. Мы уже поднялись следом. Взору открылся небольшой зал второго этажа, переходящий в коридор с отдельными дверьми. Посреди стояли несколько диванов. Около одного из них валялся субъект с отнюдь не добрым лицом. Скажем так. При взгляде на него в тёмном переулке сразу стало бы ясно, что ему нужен твой кошелёк или жизнь. Отморозок зажимал нос, из которого струилась кровь, пока его обшаривали двое других бойцов.

Я врезал ногой в ближайшую дверь, и направил пистолет в открывшуюся комнату. Небогатый интерьер в пошлых оттенках розового и красного. С кровати скатился «посетитель», запутавшись в штанах, спущенных до колен.

— Эй, вы чё, совсем охренели⁈

По виду обычный клерк, зашедший спустить пар. Я глянул на девушку, лежащую на кровати. Закатившиеся глаза, безвольное тело, синюшные губы, вялые движения. Рядом с кроватью лежало блюдце с маслянистыми кусочками. И длинная стеклянная трубка с расширением. Вот же мрази конченые!

— Она же накуренная опиумом! — удивился я, — Гнида ты эдакая!

— А чё, так даже прикольно… Новая услуга! Да ты вообще кто? — взвился субъект.

— Может, ноги ему сломаем? — мрачно посмотрел на «клиента» Синицын.

— Не надо! Я отдам все деньги! Не надо! — заголосил посетитель, тут же включив заднюю, и перестав быковать.

— Нам твои гроши ни к чему! — отрезал я, — У тебя три секунды, чтобы испариться отсюда. Быстрее! — рявкнул я, увидев, что мужик закопошился, — А то вылетишь через окно!

— Эй, уроды! — раздался крик в коридоре.

И тут же грохнул выстрел, сменившийся истошным воплем. Мы с Капитаном выскочили в коридор, подняв пистолеты. Около дальней комнаты на полу валялся ещё один доморощенный сутенёр, зажимая рану на плече. Рядом на полу валялся револьвер. Хорошо, что окна тут выходят в глухой двор, где нет окон у соседних зданий. Если кто и слышал звук, то очень слабо.

— Хороший выстрел, Ваня! — прокомментировал Синицын.

— Я вообще целился в голову… — будто бы оправдываясь, пожал плечами боец.

Я «страшно» зыркнул на него:

— Без лишних трупов. В этот раз…

Из ближайшей комнаты за шиворот выволокли ещё одного ублюдка.

— Это последний. В остальных комнатах только девушки. Все под опием…

Я тяжёлым взглядом обвёл всех четырёх «пленных». Раненый прекратил орать после пары затрещин и лишь тихонько подвывал. Одна из девушек была более-менее в сознании. Иван вывел её в зал и посадил на диван. Я присел напротив. Если бы не ужасная жизнь и «маска» из синяков под глазами, девицу можно было бы даже считать недурной.

— Как тебя зовут?

— Джудит…

— Ты давно тут?

— Два года… — заплетающимся языком ответила девушка.

— Это они накачали вас?

— Д-да…

— Ещё кто-то был, кроме этих четырёх?

— Нет.

— Приведите Эль-Греко! — скомандовал я.

Спустя несколько секунд бармен уже стоял рядом, бледный как смерть.

— Ты их знаешь?

— Нет. Они заявились два дня назад и сказали, что убьют меня и мою семью, если я ослушаюсь.

— Девушки и раньше работали под этой гадостью?

— Нет. Это они принесли. Когда бордель принадлежал Виктору Павловичу, тут такого не было.

Ага, это бывшая точка Горского. Так я и думал.

— Что ты имел с этого?

— Ничего!

Я грозно поглядел на бармена, и он начал клясться:

— Я только продавал выпивку для клиентов, и всё.

— Ясно. Передай остальным владельцам баров, что если у них будут похожие проблемы, то пусть найдут меня через Мирона — хозяина «Парадиза». Понятно?

— Да, конечно! А что с этими? — бармен показал на четырёх пленных.

— А это уже не твоё дело. У тебя есть телефон?

— Есть!

— Отлично. Иди вниз. Сейчас я спущусь.

Эль-Греко мгновенно испарился, а я повернулся ко всем четырём уродцам:

— Я вас не убью. Но только для того, чтобы вы распространили среди таких же ублюдков, как и вы, что в Бронксе им делать нечего. Понятно? Любой, кто покажется здесь, будет иметь дело с русскими. Ясно? Не вижу реакции.

Четверо закивали, кто со страхом, а кто с ненавистью глядя на меня.

— Отлично. Ещё раз увижу тут — утоплю в Гудзоне. Надеюсь, я понятно объясняю. Ну и напоследок. Нельзя же вас просто так отпускать. А «битие» — определяет наше сознание. Капитан, оформите, пожалуйста! А по девушкам я сейчас распоряжусь.

— Слушаюсь…

И я начал спускаться со второго этажа вниз. Сверху послышались глухие удары, вскрики, и звуки падающих тел. И ещё удары. И ещё…

— Телефон! — потребовал я у Эль-Греко.

Через минуту я уже говорил в «трубку»:

— Миша, пришли грузовик к бару «Кайман». И машину. Тут пять девушек. Да. Отвезите их в приход Святой Марии. Да, там принимают всех. Так у них будет шанс. Ну да, девушки «древней профессии». Посмотрим. По крайней мере, это для них шанс начать новую жизнь при монастыре, если захотят. Оттуда свободный выход… Всё, до встречи!

Я повесил трубку и прислушался. Наверху вскрики прекратились и остались лишь звуки ударов и гулкий топот сапог вокруг валяющихся на полу отморозков. Синицын знал своё дело.

* * *

— Завтра купи с утра карту, Матвей.

— Мы едем куда-то далеко, Алексей Иванович?

— Нет, но в городе вы все ориентируетесь ещё не так хорошо, как Гарри. Нам нужно быть в три часа в отеле «Плейс». Поедем раньше.

Про встречу с агентом Коминтерна Ксенией-Кристиной я не забыл. Сердце при мысли о том танце с девушкой забилось сильнее. Да, неудобно теперь, когда Гарри в больнице. Нужно заехать сегодня и проведать его. Но для начала следует закончить одно дело…

Паккард остановился на небольшой улочке в Уэйкфилде.

— Вроде здесь, — показал на обычный деревянный дом Матвей.

— Дом номер четырнадцать. Он самый. Всё, как его описал Гарри, перед тем, как мы говорили в последний раз… — протянул я задумчиво.

В доме горел свет. Мне показалось, что за занавесками я увидел женский силуэт, мелькнувший в свете лампы. Когда-то здесь жил офицер полиции, который чуть не схватил меня после драки с парнями Фоули. Тогда у меня было всего лишь триста долларов в кармане. И все могло закончиться, так и не начавшись. Случайное появление Гарри спасло меня, но оборвало жизнь этого человека…

Матвей промолчал, ожидая дальнейших инструкций. И я не заставил его ждать. Когда он дослушал, то просто кивнул, не задавая лишних вопросов. Мол, надо, так надо. Он принял из моих рук конверт, в котором лежала тысяча долларов. Отсчитанных из тех, которые прошли оборотку в мебельной фабрике. Я их не брал голыми руками. Мало ли… начинаю подстраховываться везде от этой жизни.

Затем мой водитель покинул авто, прошёл по дороге, надвинув фуражку и оглядываясь. Забросил конверт на крыльцо. А затем поднял небольшой камушек с дороги, и, размахнувшись, попал им в стекло. Стук должен был быть звонким, но я его с такого расстояния не услышал. А Матвей пошёл быстро дальше, скрывшись за поворотом. Сейчас он обогнёт квартал, а там уже я подберу его по дороге.

Я же хотел посмотреть…

Сидя в темноте салона авто, я увидел, как открылась дверь и на порог вышла женщина в чёрном. Она огляделась, но никого не обнаружила на пустынной вечерней улице. Потом заметила конверт. Наклонилась и подняла его. Открыла. Через несколько секунд, прочтя короткую записку, она замерла. Затем снова начала оглядываться по сторонам. Никого не найдя, она постояла немного и подняла глаза к небу. А потом пошла в дом.