Развод в 45. Любовь генерала (СИ) - Измайлова Полина - Страница 38

— Дя! — пускает пузыри наша куколка Варюшка, улыбаясь бабуле.

Дедушка, бабушка — конечно, непривычно для нас, учитывая, что бабушка и дедушка сами только пару лет назад стали папой и мамой.

И знали бы вы, сколько сил потребовалось, чтобы уломать эту гордую красавицу на то, чтобы родить и не стесняться возраста!

А чего стесняться, когда силы есть, возможностей — немерено, а главное, когда есть чувства?

Ей даже главнокомандующий сказал — от такой любви обязательно должны рождаться дети!

Уговорили, что называется.

— Ну, смотри, Зимин! Если я буду с коляской идти, а меня будут бабкой называть!

— Какая тебе разница, как называют, скажи? Тебе же всегда было плевать на чужое мнение?

— Не всегда…

— Ну, ладно, хорошо, не всегда. И что из того, если кто-то назовет тебя бабушкой? Учитывая, что ты реально бабушкой уже стала? Самой красивой бабушкой в мире.

— Льстец вы, товарищ генерал.

— Нет, я просто правду люблю. Ты у меня красавица.

На самом деле я не лукавил и не лукавлю.

Когда женщина любима, когда она счастлива — она красива. Светится изнутри.

Я и стараюсь, чтобы она светилась.

А она делает всё для того, чтобы был счастлив я.

Это в мелочах.

В сваренной утром чашке кофе, вкусных блинчиках, которые я обожаю, в ее улыбке, в том, как она встречает меня, когда я прихожу со службы. Как расстегивает пуговицы моей шинели, или кителя. Как обнимает, поглаживая пальчиками, тянется за поцелуем.

Любит.

Кто говорит, что после пятидесяти секса нет — явно чего-то не знает о сексе.

— Зимин, имей совесть! В моем возрасте!

— Ты хочешь, чтобы я тебя опять отшлепал?

— Ага, и соседи снова спрашивали, что мы ночью считаем? Не генеральские ли миллионы?

— В нашем доме отличная шумоизоляция, и ближайшие соседи тут в нескольких сотнях метров, не забывай!

Мы стараемся перебираться за город весной, хотя Лисичка сетует, что мне дольше добираться на работу, и из-за этого я раньше уезжаю и позже возвращаюсь. Но я стараюсь освобождать больше времени, чтобы проводить его с ней и с нашей дочкой.

Почему-то она переживала, что родит мне девочку, а не парня.

— Родная, подождем годик, может, и за мальчишкой успеем?

— Нет, нет, нет! Никаких больше детей!

Ну, это мы еще посмотрим.

Я только вошел во вкус.

Когда женщина любимая — именно вот так любимая, до дрожи, по-настоящему, глубоко, сильно, то с ней всё иначе воспринимаешь. И любые трудности совсем не смущают, наоборот, появляется желание и цель — преодолеть.

И слышать ее признания в любви.

— Ты сделал меня женщиной. По-настоящему.

Это признание моей Лисички дорогого стоит.

— Я до тебя, кажется, и не жила, Зимин. Так, существовала. Просто по течению плыла. С тобой я дышу. Люблю.

— И я с тобой дышу. Тобой дышу.

Да, без этого уже невозможно представить мою жизнь.

Без ее аромата, без ее белоснежной кожи, рыжих волос, сладкого тела, которое раскрывается навстречу каждый раз, принимая. Люблю ее любить. Люблю просто быть рядом. Просто смотреть в ее глаза, слушать, как она рассказывает о наших детях, внуках, кто что сделал сегодня, чего добился, а что еще не получается, но обязательно получится с такой бабушкой и мамой.

Мы гордимся, что от нашего союза получилось целых три семьи.

Мой старший Егор сделал предложение ее Дарине через пару месяцев после знакомства. Сейчас они служат на Дальнем Востоке, уже стали родителями замечательного сына, которого назвали в мою честь Олегом.

Демид женился на моей Ульяне, у них дочь, Варюша. Живут рядом с нами. Демид окончил магистратуру, но так же связал свою жизнь с армией — талантливые программисты нужны и востребованы везде.

Ну и мы с моей Лисичкой, которая давно уже не Лисицына, а Зимина, родители чудесной девочки Яны, муж и жена, влюбленные и счастливые.

Эвелина

Просыпаюсь, чувствуя ломоту во всем теле, и счастливо улыбаюсь. Ох, Зимин, ох генерал! Откуда только силы берутся!

Дедушка, а туда же!

Смешно! Ну, какой он дедушка? На него вон, до сих пор девицы молодые заглядываются! Глаз да глаз за ним.

А он меня постоянно ревнует к своим слушателям из академии. Я, конечно, не так часто там бываю, но по праздникам обязательно устраивают мероприятия, приглашая жен офицеров, преподавателей и студентов-слушателей.

Приходится держать марку. Всё-таки жена начальника академии.

Но мне это нравится. Нравится быть самой-самой для моего Генерала. Да, да, именно так, с большой буквы!

Не знаю, что было бы со мной, если бы я его не встретила. Просто не думаю об этом.

Да и о прошлой жизни почти не вспоминаю.

Разумеется, дети общаются с отцом, хотя и довольно редко. Андрей живет в квартире матери, свекровь совсем плоха. Не женился, но женским вниманием, естественно, не обделен. Лялечка канула в Лету давно, кажется, еще до той памятной присяги Демида, когда бывший был с позором изгнан из городка. Ее судьба мне мало интересна, ясно, что никакой беременности там и в помине не было, ну и желание жить с таким замечательным, как она писала, “достойным” мужчиной явно пропало после близкого знакомства с его мамочкой.

Да и сам “достойный” при ближайшем рассмотрении, видимо, оказался не столь шикарным вариантом. Сам Лисицын потом искал со мной встречи, разумеется, плакался, что Лялечка его раскрутила на деньги, что он просто хотел избавить сына от меркантильной девки. На самом деле я тогда поблагодарила его. Сказала “спасибо” за всё. Искренне. И за то, что реально избавил сына от женитьбы на подобном “сокровище”, и за то, что благодаря его измене я смогла найти свое настоящее счастье.

Своего мужчину.

Свою любовь.

— А кто тут у нас проснулся, а? Янчик? Кто проснулся?

— Ма… Ма-ма!

Моя малышка лепечет, выговаривая по слогам свое второе слово. Почему второе? Потому что первое, конечно, было “папа”. И с таким папочкой, как мой Зимин, это правильно.

— Иди ко мне, моя зайка, иди, мой сладкая куколка!.

— А я? — смеясь, поднимает бровь генерал.

— Да и ты уже иди, дедуля! — подначиваю, словно снова нарываясь на наказание.

Что-что, а наказывать меня генерал не разучился и не разлюбил.

И от этого сладкого наказания мы не собираемся отказываться никогда.

— Иду, иду, бабушка!

— Генерал, ты сегодня, похоже, рискуешь остаться без сладкого!

— Я? Нет! Ни за что. Я свое сладкое возьму сам!

Мы лежим на огромной кровати в нашей спальне в загородном доме. Малышка тихо сопит между нами. Мой мужчина проводит кончиками пальцев по моему лицу.

— Такая красивая, Лисичка…

— Ты тоже хорош, генерал, — улыбаюсь, обхватывая ладонью его бицепс. Мы занимаемся спортом вместе, он и меня приучил к тренировкам, это помогло, особенно прийти в форму после родов.

— Янка снова спит, может, мы…

— Может, положи ее в кроватку, только тихо.

Заниматься любовью почти без звука уже привычно, нам не мешает.

— Моя нереальная, так хочу тебя…

— А я тебя.

Снова и снова. Бесконечно.

Наши тела сплетаются в танце страсти, как и наши души, соединенные навсегда.