Развод в 45. Любовь генерала (СИ) - Измайлова Полина - Страница 37

Моя женщина со мной.

Еду в ближайший город — Салдинск — ни куда-нибудь, сразу в администрацию, к мэру.

Лисичку прошу пока погулять — тут недалеко торговый центр и кафе.

Охрана пропускает меня — просто челюсти отвисли, ну, попробовали бы не пустить, я же еще пару пацанов взял, так, для острастки.

Секретарша что-то лепечет, а я с ноги дверь открываю, и вижу мэра, да не одного.

С бабой уединился, гондон.

— Генерал? Ты что себе позволяешь?

— Ты, Стасик, мне не “тыкай”, я с тобой не в сауне и не с девочками, понял? Ты что-то попутал, кажется? Совсем охренел?

— Ты как со мной разговариваешь, Зимин?

— Так, как ты того заслуживаешь, Савельев. Не засиделся ли ты в этом кресле? Или, может, тебе напомнить, кто тебе помог сюда сесть? Так я напомню. И вылетишь ты отсюда, как пробка из бутылки, не дожидаясь выборов, понял?

— Генерал, я… Я не понимаю, что происходит?

— Всё ты понимаешь. Какого хрена твои безопасники в моем гарнизоне своевольничают? Какого хрена боевого генерала в гражданскую кутузку упекли? Какого хрена ты будущее командование округа позоришь?

— Я? Я не… Он сам виноват, твой генерал! Нечего было в драку лезть!

— Так он же твою жену, кажется, защищал, а? Савельев? Разве нет? Это к твоей Алёне пьяный мудак пристал, а Фролов ее честь отстаивал.

— Знаю я, что он отстаивал. В мои семейные дела лезть не надо.

— Да я и не лезу, Стас. Ты сам свое грязное белье на весь район вывернул. Так что… Давай, Фрола мне освобождай, да и кресло свое тоже готовься освободить.

— Ты мне не угрожай, Зимин!

— А я не угрожаю, Савельев. Я предупреждаю.

После визита к мэру сразу еду в местное отделение. Меня уже ждут. Начальник извиняется подобострастно.

Меня вообще удивляет, реально, с какого перепугу они так осмелели, что Фрола решили взять. Задаю вопрос начальнику.

— Так это… Товарищ генерал… Савельев же жену приревновал. Этот Фролов же с ней там… в ресторане.

— Что он с ней? Он ее у пьяного быдла отбивал. И всё.

— Не всё вы, товарищ генерал, знаете. Этот Фролов — ее бывший. В общем, там что-то не чисто, вот мэр и отдал распоряжение.

— Ясно. Мэр, значит. Не дорожит своим местом. Ну, а вы-то куда смотрели? Вы же вроде разумный человек?

— Так я приказ выполнял, товарищ генерал, вы же знаете, что такое приказ.

— Знаю. Я поэтому и генерал сейчас, и живой, потому что не выполнял приказов разных дебилов.

Фролов выходит мрачный. Злой.

— В гарнизон едем, присягу ты, прости, пропустил.

— Знаю. Погоди, Зимин, в гарнизон. Тут еще дело есть, заедем, по одному адресу.

— Хорошо, только я тоже не один, с будущей женой.

— Ты меня только подвези, я сам.

— Да ты уже сам натворил дел.

Забираю Эвелину, подвозим Фролова до нужного дома.

Что там происходит, не знаю, но спускается он довольно быстро и злой как черт.

Ну, я в душу не лезу, захочет — сам расскажет.

Вечером дома собираемся семьей, привожу Демида, которого отпустил в увольнение, как и многих после присяги. Они с Ульяной сидят рядом, шепчутся, Эва на сына наглядеться не может. Егор и Дарина тоже держаться вместе, и кажется, у них так же полно общих тем для разговоров.

— Ну что, давайте бокалы поднимем за присягу, за верную службу Родине, чтобы всё было хорошо.

— Спасибо, товарищ генерал. Я тут спросить хотел…

— Ну, спроси…

— Свадьба-то когда?

— Свадьба? Ма-ам? — удивленно хлопает глазами ее дочь.

Вижу, как мгновенно смущается и краснеет Эва, как девочка становится.

— Сынок, Дарина, мы…

— А свадьба скоро, — беру ответственность на себя. — Получаем свидетельство о разводе, наверное, завтра, в столице, как доберемся — сразу туда. А потом… Недели через две и свадьба, успеем подготовить, Эвелина?

— Да что готовить? Мы же не будем устраивать большой банкет?

— Как это, ма-ам? Ты что? — еще больше удивляется Дарина.

— В столице, может, и не будем, — снова отвечаю за любимую. — А тут — извини, меня не поймут. Так что всё будет. Но не волнуйся, тут у меня есть кому обо всем позаботиться. Дам задание — всё будет по высшему разряду.

— Надо тогда сюда всех звать? Родителей, дочь, подруг?

— Зови, в гостинице все разместятся. Заодно и отвальную справлю.

— Отвальную?

— Ну да, мы же с тобой, Лисичка, обратно в столицу перебираемся, жить будем там, так что…

Обнимаю ее, смотрю в глаза.

— Что?

— Люблю тебя.

— И я.

— Товарищ генерал, — это Демид опять выступает, — я… Я тоже хотел с вами серьезно…

— Дем!

— Помолчи, Уль. Я хотел попросить у вас… То есть… Я хочу ухаживать за вашей дочерью и хотел просить у вас…

— Благословения, что ли? — усмехаюсь, а сердце щемит. Это ж дочь моя! Моя девочка! Она еще кроха совсем, и… и уже жених? Отношения? Благословение?

— Демид, и ты? Ну вы меня просто сегодня убили! Я там сидела в своей Москве и ничего не знала, а у вас тут, оказывается, всё в любви?

— Да ты, сестрица, тоже, смотрю, не отстаешь! — Демид кивает на Егора, который держит Дарину за руку и усмехается, не отпуская, когда она пытается отнять.

Смотрю на свою дочь.

— Ульян, что, серьезно у вас?

— Пап… я… да, серьезно. Мы…

— Я люблю вашу дочь.

— Какой ты быстрый, сержант.

— А я как вы, товарищ генерал.

Смеюсь, уел, да. Лисичка смотрит на меня напряженно, боится, что ли, что я ее сына обижу? Не обижу. Парень мне нравится, толковый.

— Если любишь, значит, в первую очередь думаешь о ней, ясно? О том, что ей всего девятнадцать и ей многое рано.

— Па-ап!

— Вас понял, товарищ генерал.

— И спать вы будете в разных комнатах.

— Пап!

— Ульян, отец твой прав. — Демид берет мою дочь за руку. — Не волнуйся, всё у нас будет. Отслужу — поженимся, будем всегда вместе.

Ого, они уже и жениться подумали! Не было печали. А впрочем…

Егор и Дарина на ночь всё-таки отправляются в гостиницу — у нас места не хватает. Внушаю сыну, что номера нужно взять отдельные.

— Пап, я всё понимаю, разумеется. Но… Возможно, я тоже не стану слишком затягивать.

— В смысле? — Я, конечно, всё про них понял сразу, но принять то, что дети вот так вот быстро выросли, мне сложновато. Эва тоже о чем-то шепчется с дочкой, целуя ее на прощание.

— В смысле, пап, видимо, я весь в тебя, если вижу, что это мое — хватаю сразу.

Головой качаю — молодец, что сказать.

Надеюсь, всё-таки номер будет отдельный, хотя… Эх, молодость, молодость!

Ночь, моя Лисица лежит на моей груди, вставать нам рано утром.

— Ох, Зимин, ты, конечно…

— Что?

— Спать в разных комнатах! Себя в этом возрасте вспомни!

— Она моя дочь.

— А он мой сын!

— И я тебя уверяю, Эва, они сейчас спокойно спят вместе, если твой сын, конечно, не трус и не дурак.

— Что?

— Ничего, молчи… Это ты еще про два отдельных номера в гостинице не слышала, да?

— Не поняла… То есть?

— Спокойно, Лиса, просто это наши дети, понимаешь? Наши!

Отлюбив как следует мою невесту, встаю, чтобы принести ей воды. Заглядываю в щелку дочкиной комнаты — так и есть, не теряется сержант Лисицын. Я, как отец, должен, наверное, закатить скандал, возмутиться, а я радуюсь, что дочь нашла достойного.

Да и я сам, наконец, нашел свое счастье и упускать не собираюсь. Никуда.

Эпилог

Зимин

— Давай еще ложечку! За папу! Вот так… За маму. За сестричку. За братика… А за дедушку генерала? Вот умница!

— А за бабушку Лисичку?

— Ой, пап, ты сейчас, кажется, получишь за бабушку! — смеется моя Ульяна, наблюдая, как ее вторая мама, по совместительству свекровь, кормит ее дочурку.

Лисица кидает на меня ехидный взгляд, наполняет ложку кашей и продолжает:

— А теперь за самую красивую бабушку в мире, за твою Эвочку, да?