Паладин. Свет и Скверна II (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 24

— Сгорите! — мой голос звучал с иными интонациями. Чужеродными, безжизненными.

Пламя вырвалось из моей ладони с яростым рёвом и, словно живое, обогнуло людей, по дуге устремившись к нечисти. Огонь Скверны заполонил весь зал в считанное мгновение, сжигая тварей в пепел! Они пытались убежать, переползая друг на друга в желании спастись, но тем самым только разносили огонь. Шипение и визги агонии оглушительным звуком отражались от горящих, плавящихся стен. Железная дорога, вагонетки и всё, что осталось от пребывания здешней цивилизации также сгорело. Пламя Скверны спалило всё, не оставив ничего.

И в центре бушующей силы Врага был лишь наш островок безмятежности и спокойствия. Люди боялись даже пошевелиться, чтобы не коснуться ужасающего пламени в считанных сантиметрах от строя.

Когда от пауков осталось одно только воспоминание и пепел, я сжал кулак и натянул «астральный» поводок в душе. Пламя Скверны дрогнуло и нехотя потянулось обратно, потоками огибая людей. Оно втянулось в меня полностью, заполняя энергией печати и щедро заряжая уже готовые. Регенерация вспыхнула так, будто рождённая звезда. Раны, что мне нанесли пауки, зарастали столь стремительно, будто у меня печать Регенерации не первой ступени, а минимум пятой. Печать Света также насытилась по полной, подавила Скверну и также вступила в работу, латая моё тело. По ощущения, я как-будто выпил десяток зелий Устремления, открывающих второе, а то и третье дыхание в сражениях, но сильно бьющих по организму. Вот только у меня этого отката не было, а эффект очень даже.

Воцарилась тишина. Люди смотрели на меня с нескрываемым страхом и трепетом. Бледный Осокин медленно подошёл и, всё ещё дрожа, поклонился.

— Спасибо вам, Виктор Константинович… Вы вновь спасли мою жизнь… И не только мою…

Остальные вторили ему и также поклонились, а старуха Урусова — вспомнил я её фамилию — нахмурила седые брови и закусила нижнюю губу. И взгляд, которым она смотрела на меня в этот момент мне не понравился.

Глава 10

Битва с пауками отгремела, но последствия никуда не делись. Слишком много раненых осталось после боя, а убитых ещё больше. Оставаться в зале смертельно опасно и было принято решение отойти дальше, найти место для удобной обороны и заняться ранами. Магам также требовался отдых. Нахождение рядом с пауками высосало из них огромное количество энергии и сейчас они походили на бледные трупы, одна только Урусова держалась бодрячком, но по лицу было видно — старушка устала.

Повезло, что нужное место обнаружилось относительно недалеко. По разбросанным обломкам становилось понятно, что здесь велись работы, но их бросили, а вот небольшая расселина, в которой вполне способны поместиться два человека, осталась. За ней находился карман, где вся наша команда из тринадцати человек смогла уместиться. Урусова с молодой девушкой, которой дашь не больше двадцати, принялась ухаживать за ранеными бойцами. И не только своими, но и за двумя из трёх Егерей, оставшихся от Осокина. Сам Пётр приходил в себя, проверял снаряжение и также помогал. Всем было плевать на статусы и титулы, беда и смерть сблизила всех. Тем более, что это их люди и они обязаны о них позаботиться. Во всяком случае от Осокина именно этого я и ожидал, и он не подвёл.

Я занял место ближе всего к выходу, уселся в позу для медитации и приставил биту к плечу. Вонь в нашем укрытии стояла знатная, кровь тварей на одежде подсохла и отдавала смердящим тяжелым духом. Но никто не возмущался и не жаловался. Раненным приходилось тяжелее всего. В особенности двум Егерям Осокина. Именно они, в составе тройки, последний член которой заботился в данный момент о своих товарищах, поубивали довольно много пауков. Хорошо парни сработали, очень хорошо. Вот только зацепило двоих и очень сильно. Один в горячке метаться начал, но зелья Урусовой помогли. У старухи в загашнике вообще много чего нашлось, а от вида, где она это добро прятала, я хмыкнул. Не в бюстгальтере, а в сжатом подпространстве. Артефакт-ожерелье, на вид невзрачный, фонил именно энергией пространства, когда старуха его активировала. А затем появились зелья, аптечки первой помощи, новая одежда и еда. Правда в виде сухпая, но трактира в этой Светом забытой дыре что-то не наблюдалось.

Пока выдалось время, заглянул в себя, не забывая бдить и следить за обстановкой. Через меня твари не пройдут, засеку заранее, а потому стоило посмотреть на печати. И там всё обстояло даже лучше, чем просто отлично. Вторые ступени Усиления и Скорости заполнились наполовину благодаря паукам. Сколько из них пламя Скверны уничтожило в том зале я не считал, но много. Как бы не целый выводок, вот и энергии пришло соответственно.

Я приоткрыл один глаз, повернул голову на суету, что сейчас происходила в убежище и вновь закрыл. Пока всех раненных обработают, пока все придут в себя… Время есть.

Из-за быстрой прокачки Усиления и Скорости мои физические кондиции вырастут, но тогда пойдёт заметный перекос. Следовательно, нужно сбалансировать, занявшись развитием в сторону печати Света. Ей самой прокачка не нужна, она идеальна во всех смыслах, но Паладины, которые жили слишком долго и обросли знаниями, знали, как добиться ещё большего результата.

В данный момент времени мне хватало только на одну астральную форму печати, но по сложности она превосходила сразу две, а то и три стандартных.

Узнал я её в Ледяных Пустошах Геомана. Суровое место, находящееся дальше на север от Хладных Гор. Зима там шла круглый год, на снежных барханах постоянно бушевали ледяные вихри и магические шторма, способные заморозить даже огненного дракона. Люди так практически не жили, если не считать племена кочевников, передвигающихся с места на место на больших санях. Тянули их не животные в привычном понимании, а порождённые магами льда големы. Чем и как питались эти люди было загадкой для всего мира, но на деле всё оказалось просто — друиды. Среди их старейшин находились друиды, способные вырастить пищу даже в условиях вечных льдов. С нюансами правда, такую еду обычный южанин жрать бы не смог, но вот кочевники вполне справлялись.

Я с ними повстречался, когда попал примерно в похожую ситуацию, как и сейчас. Портал из Ломара — одной из крупнейших торговых столиц моего мира — должен был перенести меня в ближайшую крепость, находящуюся в Равнинах Плоскогорья. Вот только что-то портальщики намудрили, облажались и меня закинуло в Ледяные Пустоши Геомана. Повезло, что спустя три дня охоты на очень редкую живность, я встретил кочевников. Они-то меня и выручили, попутно доставив в ближайший город Хладных Гор.

Именно от кочевников, обитающих в условиях огромных низких температур, я узнал о печати Внутреннего Огня. Само её происхождение, по словам старейшины того племени, шло от Геомана. Великого путешественника и первооткрывателя. Одного из сильнейших Архимагов земли и огня своего времени, сумевшего покорить обе эти стихии и вплести их в единое целое.

Печать Внутреннего Огня, которую он передал кочевникам была словно не полной. Она банально согревала их изнутри и всё. Но не мог столь великий Архимаг создать такую посредственность. Вот я и занялся её изучением, потратив на это чуть больше трёх лет. Не целенаправленно, просто держал в голове и если что-то узнавал, то дополнял картину.

И это принесло плоды. Я дополнил печать, частично её переделал на свой лад и смог совместить с печатью Света. В какой-то мере они даже чем-то схожи по изначальной структуре.

Так почему же именно эта печать? Всё просто — я не доверял Скверне в своей душе. Да и найди идиота, который бы это сделал, если не считать Неназываемого и его Эмиссаров. Мне нужно не просто усилить свою печать Света, но и накинуть на Скверну ещё один поводок. И не просто поводок, а крепчайшие из цепей.

Внешний контур было сделать проще всего, но самое сложно пришло с узлами. Сто тридцать четыре. Забавный факт, однако, ведь именно столько дней длилось путешествие Геомана в Ледяных Пустошах. Эти узлы, в отличии от стандартных печатей, следовало напитывать сразу, как только те выжигались на душе. Одна ошибка и весь результат насмарку. Малейший сдвиг в работе, узел погаснет и всё сначала, а энергия в расход.