Паладин. Свет и Скверна II (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 23

Подпустив тварь поближе, резко сместился Рывком Света влево и нанёс удар по одной из лап. Дубина вспыхнула Светом, но результат это дало минимальный.

А если иначе…

В ход пошло пламя Скверны и вот теперь дело приняло иной поворот. Дубина не просто оставила след огня на кристаллах, которые тот легко разрушал, но и с одного удара оторвала её!

— Ш-ш-ш!!! — истошно зашипела нечисть, попятившись от меня. Две пары синих глаз неотрывно следили за моими действиями, но всё равно не успели за Рывком Света.

У Хладных Пауков, на которых этот подвид был очень похож, очень слабое место — подбрюшье. Ледяная корка там не нарастает, а потом нужно банально перевернуть тварь и убить одним ударом. Что я, собственно, и сделал, но различия нашлись и здесь. Уязвимая зона была также защищена кристаллическим хитином, что делало из этой нечисти полностью бронированного врага, да ещё и идеального против магов.

— Зона не перестаёт меня удивлять, — недовольно произнёс я, смахнув с дубины зелёную жижу. Тварь издохла, истекая кровью из пробитой башки.

То, что подобная нечисть существует в этом мире весьма интересно. Но вот проблема… Если я в этих пещерах оказался не один, то для всех попавших сюда магов это смертельный враг. Они ему банально ничего сделать не смогут. Особенно если те нападут толпой и будут крупнее этой единичной особи.

С этими мыслями я выбрал коридор впереди, куда вели дорожки мха, и побежал по нему. Сфера Света освещала путь, но вскоре появились кристаллические друзы на стенах и потолке, также дающие освещение, пусть и тусклого фиолетового оттенка.

Следующую пару пауков я встретил дальше. Они засели на потолке, в нише, куда не доставал свет кристаллов. Примерная тактика противодействия уже сложилась в голове, а потому я ушёл Рывком Света в сторону, сыграв в живца и привлекая внимание тварей. Те попадали на пол, будто спелые яблоки, но их хелицеры поймали пустоту, а вот моя дубина нашла свою цель. Всё же слабое место у них есть, но находится оно не в подбрюшье, а чуть выше головы, между ней и брюшком. Там самый уязвимый хитин.

Отчасти даже жаль, что вернутся за мертвыми пауками я не смогу. Их кристаллический хитин идеально бы подошёл для моих задумок в кузнице. Не только для облегчённой, но крепкой брони, но и в артефакторике.

Лишь спустя почти полчаса блуждания по пещерам, я нашёл следы человеческой цивилизации. Укрепляющие свод и стены штольни, какие делали в рудниках и глубоких шахтах. Вот только деревянные балки, обрамленные металлом, давно сгнили. Следы коррозии на железе виднелись невооружённым взглядом, но оно и понятно — слишком высокая влажность. Железная дорога для вагонеток здесь тоже была. Проржавевшая и давно неиспользуемая, она уходила дальше и следуя по ней, я услышал звуки сражений. А также человеческие крики.

Рывок Света, ещё один! Ещё! Я перешёл на стремительный бег, каждые четыре шага уходя в Рывок. Если уменьшить время перед каждым из них, то энергетические каналы банально не выдержат нагрузки, да и тело тоже. Пусть я укрепил его печатями, но физические кондиции оставляли желать лучшего. Но ничего, вернусь на Урал и займусь своей формой по полной! А пока придётся мириться с этой дерьмовой слабостью!

Местом столкновение с тварями оказался широкий зал, где повсюду стояли дряхлые от времени ящики. На каменном полу валялось шахтёрское снаряжение, в центре железная дорога расходилась и на ней находились несколько старых вагонеток. Помимо этого я видел дырявые, брошенные палатки и разбитые фонари. В зал вел не только мой проход, но и ещё три таких, из которых в данный момент пёрли пауки всех мастей. Здоровые, как те, которых я прикончил, так и мелкие, размером с небольшую собаку. В центре же, заняв круговую оборону, из последних сил отбивались люди Осокиных и кто-то ещё из аристократов Хабаровска. Во всяком случае сухую, сгорбленную старуху в дорогом нефункциональном доспехе, напоминавшем шубу я узнал, видел её во время нападения на город.

Дела у людей шли откровенно паршиво, не обошлось без жертв, их трупы пауки забирали и утаскивали в темноту. И обороняющиеся никак не могли им помешать. Магия на тварей не действовала, хотя старуха жарила огнём очень хорошо. Ранг у неё не ниже Магистра, но толку никакого. Молнии Осокина тоже бесполезны, как и магия Егерей с гвардейцами. Выручало только холодное оружие, но и тут не всё так просто. Хитин пауков легко сдерживал удары клинком и копий, против них работало только дробящее.

Огромный паук выбежал из темноты и тараном попёр прямо в тыл людей. Старуха его заметила и закричала:

— Сзади!

Но поздно. Тварь ворвалась в ряды, мимоходом прикончила двух Егерей Осокиных своими лапами, а одного порвала жвалами. Пётр развернулся и вблизи попытался зажарить тварь молниями, но это ничего не дало. Сам Осокин тоже это понял, но сделать ничего уже не успевал. Его банально отрезало от остальных обороняющихся.

Я сорвался в Рывке Света, но не по прямой, а вверх. Вышел из него и, совершив кульбит в воздухе, оттолкнулся ногами от потолка. А затем ещё один Рывок!

— Сдохни! — заорал Пётр, бросившийся на тварь с мечом, будто бы желающий продать свою жизнь подороже. Он успел воткнуть лезвие прямо в пасть пауку, отчего тот зашипела, а затем глаза барона расширились в шоке, когда башка твари взорвалась!

Во все стороны полетели куски кристаллического хитина, зелёной слизи и требухи. Не удержавшись на ногах, Пётр упал на задницу, а я спрыгнул с трупа паука, грузно осевшего на пол и раскинувшего лапки в стороны.

— Вставай, Пётр! — рывком поднял ошарашенно хлопающего глазами Осокина с пола.

— С-спасибо… — хрипло выдавил он, рассеянно кивнув.

Я ничего на это не ответил и ударом дубины прикончил прыгнувшую на нас тварь. Пламя Скверны струилось из моего оружия, охватывало каждый труп и перескакивало на живую нечисть, поглощая их энергию и отдавая её мне через дубину. Пауки будто бы понимали, что ко мне лучше не приближаться, а может действовали на инстинктах. Но одно я знал точно, Скверна их достаточно сильно напугала. Что, собственно, нормальное явление. Но даже так, нападать они не перестали. Пёрли из всех щелей, а ряды защитников таяли. Почти всех гвардейцев Осокиных выбили, осталась тройка Егерей, прикрывающих друг друга. С бойцами старухи получше, но не сильно. И, стоит отдай ей должное, она быстро смекунула, что нужно делать. Окутала свои кулаки багровым огнём и пошла в рукопашную, также начав уничтожать нечисть.

— Все в центр! — мой голос прогремел в зале и люди с задержкой, но послушались. Я же взял Петра за шкирку и переместился Рывком в центр построения. Мужик от такого побледнел, а его желудок не выдержал, но ничего.

— И что дальше, Потёмкин⁈ — воинственно рычала старуха, ударом кулака отбрасывая мелкого паука. То, что она знала мою фамилию, было не столь важно сейчас. — Надеюсь, у тебя есть план⁈

— Помолчи, женщина, и не мешай! — холодно одёрнул я эту крикунью, отчего её брови удивлённо взлетели на морщинистый лоб.

Я прикрыл глаза, сосредоточился и начал вливать энергию в печать Света. Она стала сиять сильнее, а Скверна вспыхнула с утроенной силой, словно реагируя на раздражитель. План был безумен и очень опасен, но должен сработать. За эти дни, к некоему сожалению, я многому научился. И многое понял касательно силы Врага.

— Только попробуй подвести меня, мразь, — прошептал я, отстраняясь от звука боя. — Тогда наше с тобой соседство закончится так и не начавшись. Клянусь Светом…

Пламя Скверны в моей душе всколыхнулось, а я открыл горящие тёмно-зелёным огнём глаза. Люди, что были ближе всего ко мне, вскрикнули от ужаса. Старуха побледнела, словно увидела саму смерть, а Осокин замер на месте и задрожал, боясь двинуться с места. Аура смерти и отчаяния вырвалась из меня потоком, покрывая собой весь зал. Пауки будто нарвались на неприступную стену, попятились и зашипели, пригибаясь к полу.

Я медленно вытянул свободную руку. С рукава на каменный пол упало несколько капель крови тварей. В груди разлилось тепло, а каналы стали рваться от количества энергии, что через них проходила.